Рия Рэй – Проект 1214 (страница 6)

Ровно в семь вечера Ада поднялась со своего места, заранее разобрав стол, резвым шагом прошла до двери и вырубила свет.

– Эй! Я же пишу! – В это время я как раз описывала результаты сегодняшнего исследования и в скором времени планировала заканчивать.

– Ничего, завтра допишешь.

– Я забуду.

– Я напомню.

– Да блин, Ада!

Она уступать не собиралась, пришлось включить фонарик на телефоне и записывать в этом островке белого света, больно бившем по глазам. Подруга громко театрально вздохнула и, могу поспорить, закатила глаза, как делала буквально всегда.

– Ладно, давай, у тебя есть ровно семь минут, если за это время ты не спустишься вниз, оштрафую. Будешь три дня за обеих пахать, возьму отгул. Все, буду ждать в холле.

Когда она так делала, в десяти случаях из десяти не шутила. Пару раз я попадалась на это, но тогда ее «штраф» был не больше: «Купи мне обед», «Отнеси начальству эту папку, не хочу его видеть». Сейчас ставки поднялись.

Кстати, с «начальством», как Ада называла одно единственного человека, Роберта Никлза, заведующего нашим корпусом, у нее были натянутые отношения. Иногда казалось, что это ее бывший, но будь оно так, точно от кого-то где-нибудь бы услышала. Они оба друг друга побаивались, хотя в жизни в этом бы не признались. Только Роберт Никлз имел на подругу влияние: мог отказать в финансировании, отпуске, по своему желанию сменить наш уютный кабинет на каморку где-нибудь на последних этажах, чего нам обеим очень не хотелось. Но и Ада держала его на коротком поводке, удачно дергая в нужный момент ниточками, на которых держалось наше дружеское сообщество.

Пришлось ускориться, почерк съехал в месиво слившихся друг с другом букв, что даже самой было сложно разобрать – я бы точно стала идеальным врачом. Буквы скакали, падали, округлялись и вытягивались в хороводе спешки, но вот я поставила заветную точку. Готово. Ровно пять минут и тридцать шесть секунд. Двадцать секунд на то, чтобы выбежать и закрыть дверь, и минута, чтобы спуститься вниз и отыскать подругу. Идеальный план.

Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, я повернула два раза ключ в замочной скважине и рванула вперед по коридору. Пока укладываюсь. Подходя к лифтам, замедлилась, и метнула взгляд направо к кабинету Теодора. Меня все ещё сжирала неловкость и скорее всего ночью перед сном случившаяся ситуация будет на повторе крутиться перед глазами, так что вряд ли я высплюсь…

Дверь была приоткрыта. Вернее сказать, открыта ровно на одну восьмую, так что вполне можно было рассмотреть, что же происходит за ней. И о, как же сильно хотелось заглянуть туда хотя бы одним глазком, естественно, не избежав при этом очередной неловкой ситуации в коллекцию, ведь, вероятно, я бы попалась с поличным, выглядывая из коридора, наполовину ввалившись в кабинет, а Теодор бы как раз именно в этот момент обернулся в мою сторону. Но я просто прошла мимо, кажется, даже что-то сумела разглядеть, но тут же забыла, возвращаясь мыслями к Аде и тому, что, если я не буду на месте через пятьдесят три секунды, мне крышка.

– Три… Два… – Ада стояла посередине холла перед турникетами и то и дело поглядывала на часы, в слух отсчитывая секунды. – Ты была на грани.

– Но успела же!

– Ладно, пощажу тебя. Хотя как бы хотелось походить по магазинам… Тыщу лет там не была!

– Ты удивительная. Бросаешь работу ровно в семь и ни минутой позже, зато по выходным отсиживаешься тут же. А как же твои слова о трудовом договоре?

– Это другое, – она отмахнулась, прикладывая пропуск и делая шаг к свободе.

– Двойные стандарты.

Погода для середины апреля была прекрасная, солнце припекало, но восточный ветер нивелировал эту жару, превращая возвращение домой в уютную прогулку. Конечно, было бы куда уютнее, если бы я шла в обнимку с высоким темноволосым красавчиком, а не с подругой, но иного не дано. Пока.

– Ты не поверишь, я так летела к тебе, что даже не стала влезать в неприятности!

– Да? И в какие же? Ты так боишься, что меня не будет рядом на работе?

– Во-первых, да. Кто ещё будет со мной все обсуждать и вытаскивать мою задницу, если что-то пойдет не так?

– Ага, ясно. Вот зачем я тебе нужна, – Ада фыркнула и снова закатила глаза, сделав обиженный вид.

– А во-вторых, ради ТЕБЯ я не стала подглядывать в кабинет Теодора!

– Ты хотела к нему вломиться? – На лице подруги не осталось ни капли обиды, одно недоумение, в котором читалось: «Да ты меня превзошла, если решила лезть напролом».

– Да нет, – я отмахнулась, – у него дверь была открыта. Немного.

Немного. Можно ли было сказать так про небольшую щель, в которую кое-как мог бы протиснуться худой человек?

– А ты не заметила, что там было?

– Когда я уходила, дверь была закрыта, так что нет, – девушка пожала плечами. – Но я тобой горжусь! Хотя немного осуждаю. Это не в духе СОС – отказываться от возможности пособирать лишнюю информацию. Даже если потом придется несколько дней поработать за двоих.

Какое-то время мы шли в молчании. Я представляла, что бы могла увидеть в кабинете Теодора, и из всех вариантов мне нравились больше всего те, в которых он непременно переодевается. Конечно, маловероятно, ведь «переодеваться» у нас предполагает только снять халат, но раз наступила череда непредвиденных событий, таких как, о боже, встреча с Теодором ТРИ раза за один день…

Вполне вероятно, что судьба могла исхитриться и подстроить все таким образом, чтобы он пролил на себя чай или кофе, в зависимости от предпочтений – или сок, кто знает? – и был вынужден сменить ту темную рубашку на, например, футболку с нелепым принтом Марвел, или Черепашек-ниндзя, или какого-нибудь Наруто. Он же может быть тайным фанатом одного из этих вариантов? И я бы заглянула ровно в тот момент, когда он только бросил рубашку на спинку стула, обязательно выругавшись, и поднял руки вверх, собираясь влезть в эту самую футболку. Могу поспорить, у него прекрасная фигура! Со всеми этими кубиками, бицепсами и трицепсами. В любом случае он был очень хорошо сложен, в чем я прекрасно сумела убедиться, рассматривая его в лифте.

Он бы, конечно, заметил меня, но было бы поздно. Я узнала его секрет, и он бы даже забыл уточнить, что я делаю наполовину в его кабинете. И за мое молчание согласился бы сделать все, о чем только попрошу. Естественно, я бы выбрала свидание, чтобы узнать его получше, на котором он бы рассмотрел, какая я красивая и умная, и не такая, как обо мне говорят, если, конечно, говорят. Но учитывая, что мы в СОС обсуждаем буквально каждого, кого видим, вероятно, о нас и обо мне в том числе у людей может быть не особо хорошее мнение.

– Ты чего?

Я вздрогнула и поняла, что за мной уже некоторое время пристально наблюдает Ада.

– Я? Ничего.

Она вытащила из сумочки мобильный и включила фронтальную камеру, наведя экран на меня. С экрана смотрело нелепо улыбающееся слегка покрасневшее лицо, обрамленное каштановой копной густых волос и небрежной челкой.

«Кто это?» – хотела было спросить я, но потом до меня дошла эта горькая правда.

– О нем думаешь?

– Вот черт.

– Да ты реально влюбилась.

– Я?! Не-е, нет, нет, нет. Это всего лишь, кхм, научный интерес. Он мне нравится, но только немного, так, самую малость. Он же просто симпатичный и все. Да и он же ТОТ ТЕОДОР, а значит, вряд ли добавка «ТОТ» подразумевает под собой что-то хорошее, поэтому… – я тараторила так быстро, что под конец потеряла мысль.

Ада сложила руки на груди и посмеивалась.

– Да, я влюбилась.

Все, после того, как это было произнесено вслух, назад дороги нет. Есть только обреченность на вечные страдания, безответные чувства, если, конечно, я не узнаю что-то такое, как любовь к футболкам с дебильными принтами, чтобы можно было этим шантажировать и заставлять быть вместе.

– И когда это началось? – Подруга увлеченно сверлила меня взглядом, в котором читалась смесь любопытства и чего-то ещё, какой-то угрозы, что она сможет использовать информацию против меня. Но козырь на всякий случай все ещё был в кармане, потому я решила выложить всю правду.

– Да не знаю я. Ещё в первый день, как сюда устроилась, столкнулась с ним. Выходила с собеседования, а он в центр заходил со стаканом кофе и в халате. Уже тогда проводила его взглядом.

– Так это про него ты у меня спрашивала? Тогда, в первую неделю? «Ты знаешь высоких красавчиков в нашем корпусе?» Вот оно что! – Глаза подруги вспыхнули словно она разгадала загадку столетия мирового масштаба или, наконец, сумела синтезировать идеальный искусственный белок.

– Ну да, – я вздохнула, – но ты сказала, что никого не знаешь. А когда узнала, что он с нашего этажа, ещё обиделась и подумала, что ты специально про него промолчала, потому что сама на него глаз положила.

– Я?! На него?!

– Да-а, я потом уже поняла, что «Теодоры» не в твоем вкусе. Хотя, может, у него второе имя Эван? Он случайно не Теодор Э. Мелтон?

Подруга ущипнула меня за предплечье и рассмеялась.

– Да я правда о нем ничего не знала! Да, работает на том же этаже, но мы даже не пересекались почти. Так что и ответить было нечего.

– Ну, в общем, потом мы стали с завидной регулярностью сталкиваться где-то в центре пару раз в неделю, так что я могла тайно глазеть на него. А когда он мне прям понравился-понравился…

– Влюбилась.

– Допустим. Я не знаю. Это, знаешь, как вдруг осознать, что ты непрерывно о ком-то думаешь. Я осознала это сегодня. Но думать начала ещё раньше, надеялась лишний раз пересечься в холле или прокатиться вместе на лифте. Как думаешь, у меня есть хоть ма-аленький шанс? – Я состроила щенячьи глазки.