Рия Райд – Пламя Десяти (страница 47)
Кристиан выбрал центральный сектор на панели управления, и кабина тут же устремилась к главенствующей башне резиденции. Она поднялась на десяток метров от земли, и Изабель тут же прижалась лбом к стеклу, с нескрываемым восторгом любуясь цветущими садами резиденции. Только сейчас Кристиан заметил, что центральный корпус возвышался на острове, что поднимался высоко над другими, и по его диаметру срывались и летели вниз шумные потоки водопадов. Струи воды искрились в лучах местного солнца и слепили бликами даже через обзорное стекло лифта. Спустя пару минут капсула остановилась у главного входа сектора, но двери так и не открылись. Система требовала код доступа.
– Все не могло быть так просто, – с огорчением заметила Изабель.
Кристиан перебрал на панели несколько текстовых и цифровых команд, но ни одна из них не сработала. Все они были так или иначе связаны с «Новым светом». Кристиан попробовал ввести фамилии всех членов общества, даты их рождения и смерти.
– Погоди, – в конце концов остановила его Изабель. Она переключила язык ввода на древнеарианский и быстро набрала на панели новую комбинацию. Kal’den – успел прочитать Кристиан, а в следующий момент система издала протяжный одобрительный сигнал, и их кабина дернулась и резко полетела вниз. Изабель испуганно вцепилась в поручни, а Кристиану показалось, что вот-вот и они упадут с обрыва в воду – в точности туда, куда обрушивались струи водопада. Но в последний момент капсула резко затормозила и полетела прямо в скалу. Стеклянные стены окатило водой, когда кабина прошла через водопад, влетела во внутреннюю, скрытую от глаз проход-пещеру и вдруг остановилась в полной тишине и темноте.
– Что происходит? – в замешательстве пробормотал Кристиан, как вдруг стеклянные двери капсулы распахнулись и одна за другой стали вспыхивать настенные лампы.
– Надеюсь, мы нашли именно то, что искали, – растерянно пробормотала Изабель.
Помещение, освещенное ядовитым голубоватым светом, напоминало увеличенную раз в десять подземную лабораторию Константина. Оно уходило далеко вглубь, и его очертания терялись в темноте.
– Слишком просто, – заметил Кристиан, выйдя из капсулы и растерянно оглядываясь по сторонам. Когда Изабель устремилась вперед, он машинально перехватил ее руку, заставив остановиться. – Нет, я пойду первым.
Изабель нахмурилась, но кивнула. На всякий случай Кристиан призвал свою магию и, почувствовав, как ее тепло заиграло на кончиках пальцев, стал медленно продвигаться вперед.
– Если Анна была такой же жертвой Константина, как и остальные участники «Нового света», то она наверняка хотела, чтобы об этом узнали… – сказала Изабель, следуя за ним. Шум их шагов, несмотря на осторожность, эхом отдавался по стенам и растворялся в глубине помещения.
– Все, кто состоял в «Новом свете», примкнули к нему добровольно. Никто из них не был пленником Константина, включая Анну.
Если в лаборатории Константина Диспенсера хватило бы места максимум на десять подопытных, то тут при желании можно было разместить человек… сто? Двести? У Кристиана разбегались глаза от количества кресел по всему периметру. Это было похоже на самый настоящий испытательный центр.
Кристиану вдруг стало не по себе, хотя никакой реальной угрозы быть не могло. Что могло произойти? На них упадет потолок? Сожмутся стены? Их с Изабель обнаружит стража резиденции и вышвырнет вон? Кристиан боялся, сам не понимая чего.
– Кем бы ни был Константин, вряд ли он мог заставить Анну создать это, – приглушенно сказал Кристиан, обведя жестом помещение.
– Все участники «Нового света» скрывали в резиденциях подпольные лаборатории? – в пустоту уточнила Изабель. – Похоже на какую-то секту больных на голову ученых…
Кристиан активировал сенсорную панель, что возвышалась в центре зала, и их с Изабель тут же накрыл купол мерцающих голограмм.
– Любопытно… – прочистив горло, пробормотал он.
– Что?
– Многие папки из архива Константина повторяются. Точнее, практически все. Но есть и другие.
Он раскрыл одну из них и запустил первое попавшееся видео. Выбранная голограмма выплыла вперед, увеличилась в размере и стала объемной. Лаборатория на ней – та самая, в которой сейчас находились они с Изабель, – была заполнена пациентами. Камера снимала сверху, и Кристиан не заметил ни одного пустующего кресла.
– Их слишком много, – тихо заметила Изабель. – Какое отношение они все могут иметь к Десяти?
На первых кадрах испытуемые явно оставались без сознания. Видео прервалось на несколько секунд, а когда запустилось вновь, все до единого были мертвы. Они лежали, распластавшись на койках в неестественных позах, с огромными, округлившимися в ужасе зрачками и перекошенными от крика челюстями. У многих из них носом и ушами шла кровь. Она стекала по подбородку, шее, оставляла грязно-багровые разводы на койках и приземлялась большими каплями на пол.
Кристиан услышал, как участилось дыхание Изабель. Ее пальцы нервно сжались на рамке панели.
– Им всем ввели кровь Десяти?
– Не знаю, – глухо отозвался Кристиан.
После архивов Константина, с которыми ему пришлось иметь дело, увиденное не приводило его в ужас, но пугало достаточно, чтобы он даже не пытался строить из себя храбреца.
Следующее видео из архива мало чем отличалось от первого. На нем в самом начале все испытуемые были в сознании. Они извивались в креслах, плакали, возмущались и требовали их освободить. А потом картина повторилась – большинство из них были мертвы, а оставшиеся несколько человек жадно делали последние вздохи, умирая в лужах собственной крови. В отличие от предыдущих испытуемых, их конечности не были прикованы к койкам. Кристиан заметил, что большинство креплений были либо разломаны пополам, либо вырваны с корнем.
Прежде чем Изабель успела что-либо сказать, Кристиан подскочил к экрану и принялся быстро пролистывать архив дальше. Его руки дрожали, а на спине собирался холодный пот.
На третьем видео он наконец увидел Анну Понтешен и остановился. Она лежала в центральном кресле зала, прямо под камерой, и тряслась всем телом, пока рядом стоял Константин и что-то запальчиво говорил ей, сжимая руку. Девушка его не слышала. Она была на грани истерики, глядя в потолок и будто не замечая стоящего рядом Диспенсера. Ее губы беззвучно двигались, повторяя одну и ту же фразу, которую Кристиан так и не смог разобрать.
– Нет! – срывающимся до хрипа голосом закричала Анна, когда к ней приблизилась одна из операционок и ввела в руку длинную иглу. – Нет! Нет! Нет!
Глаза Анны закатились, и она закричала так сильно, что у некоторых шкафов-боксов по периметру лопнули ударопрочные стекла. Все, кто находился в креслах, скорчились от боли и начали извиваться в болезненных судорогах. Они кричали, плакали, бились головой о койки. Их зрачки покраснели из-за лопнувших капилляров, из ушей пошла кровь, а на лицах выступил пот. Общее безумие не затронуло только операционку, что бесстрастно продолжала стоять рядом.
Все кончилось быстро. Анна обессиленно упала на койку и закрыла глаза. Константин вновь подошел к ней, нащупал пульс на ее шее и коротко сообщил:
– Пять минут.
На следующем видео, которое открыл Кристиан, все повторилось, только на этот раз Анна больше не кричала. Она лежала, безжизненным взглядом изучая потолок, и все еще что-то шептала, пока операционка вводила ей в руку иглу. Ее длинные темные волосы спутались и разметались по изголовью, и Константин с какой-то извращенной нежностью гладил то их, то взмокший лоб девушки. В этот раз все закончилось на полторы минуты быстрее.
Пятое видео было сделано явно позже. Кристиан понял это по Анне – она изменилась. Стала заметно худее, даже костлявее. Ее ключицы слишком заметно выступали через одежду, лицо вытянулось, щеки впали, а красные искусанные губы выделялись на бледном лице как кровавая рана. Константин все еще был с ней и держал ее за руку. Анна не сопротивлялась, как и прежде глядя в потолок и на этот раз даже не замечая операционку. Мучения нынешних подопытных продлилось около двух минут. Анна больше не кричала. Она просто закрывала глаза, а ее губы продолжали шевелиться в беззвучной мольбе на протяжении всех пыток.
На шестом видео все продлилось полторы минуты. На седьмом – минуту. На одиннадцатом эксперимент закончился через десять секунд. Анна закрыла глаза и убила всех почти мгновенно, а по ее впалой серой щеке скатилась одна-единственная слеза.
Кристиан ударил по панели рукой, и синий цифровой купол исчез. Архив с файлами «Нового света» мелкими искрами растаял в воздухе.
– Мне нужно пару минут, – хрипло сказал Кристиан и почти что бегом бросился прочь. Он проскочил мимо лифтовой капсулы и замер у самого края обрыва. Его магия, которая обычно отзывалась легкими покалываниями и горячим бурлением, теперь свинцом растекалась по венам и жгла изнутри. Она пожирала его виной, горечью, ненавистью к себе. Вот что было его истинным наследием – не власть, не богатства, не самая крупная империя в галактике, а чудовищная сила Константина, безумие и горы трупов, которые будут до конца жизни сниться ему в кошмарах. Возможно, Нейк Брей даже был прав, когда счел необходимым сообщить всему миру о его силах, – такие, как Кристиан, не должны существовать.