Рия Райд – Пламя Десяти (страница 49)
– Тогда, может быть, дело в спутниках? Или в ошибочном приеме спутниковых данных? – предположила одна из геологов, что стояла между мной и Лиамом. – Иначе как это еще можно объяснить?
– Будь спутники неисправны, их сигналы, как и сигналы корабля, пропали бы из базы совсем.
Я вошла в систему, ввела несколько команд и запустила диагностику. Через несколько секунд перед глазами вспыхнуло короткое уведомление о том, что модуль полностью исправен.
– Чего и следовало ожидать. Если бы дело было в Альдеке, проверка бы выявила ошибки.
Мистер Брайт, как и остальные геологи, выглядел крайне растерянным.
– Есть предположения? – уточнил мужчина, устало потерев покрасневшие глаза.
– Только одно. Проблема в шифровке сигнала, но не с нашей стороны. Если кто-то помимо нас перехватывает сигналы спутника, он может выступать посредником между ним и нашей станцией. То есть перехватывает настоящий сигнал, расшифровывает его на своей стороне и посылает нам откорректированную диаграмму.
– Такое возможно? – не то с удивлением, не то с возмущением вклинилась помощница мистера Брайта.
– Возможно, – сквозь зубы выдавила я, с трудом сдерживая раздражение. – Мне нужно пять минут.
Это была не просьба, а требование. Завуалированный приказ увеличить дистанцию и не трогать меня в указанное время, который Лиам Брайт исполнил незамедлительно, дав знак геологам не висеть над душой. Сам он и не подумал отстраниться, напряженно вглядываясь в код на экране и пытаясь расшифровать мои манипуляции с системой.
– Что вы делаете? – больше с любопытством, нежели с подозрением уточнил он.
– Пытаюсь получить доступ к конечному источнику сигнала, его координаты будут зашиты в коде. Если они не совпадут с настоящими координатами спутника – моя теория окажется верна.
– И что тогда?
Мне стоило больших усилий не закатить глаза. Разве это не я должна его об этом спрашивать? Даже Лора Карихтер из геологического отдела в Диких лесах соображала лучше.
– Если поймем, где перехватывается и шифруется сигнал, сможем устранить посредника и вновь соединиться со спутником напрямую.
Я почувствовала легкий толчок в спину от Мэкки, который мог означать лишь одно: «Не умничай, если не хочешь вызвать подозрений». Ну или ей просто доставляло удовольствие давать мне подзатыльники.
Вся работа заняла даже меньше пяти минут. Когда завершилась очередная диагностика, на экране один за другим вспыхнули сразу несколько уведомлений, а затем появилась исправленная схема расположения нашего корабля в Пальской системе. Я дважды перезагрузила изображение, думая, что система и правда дает глюк. Недалеко от него, менее чем в получасе пути, мигали сигналы сразу десяти суден. Они стремительно приближались к Пальской системе, набирая скорость. Когда сигнал обновился, количество кораблей увеличилось сначала еще на три, потом на четыре, пять…
Мэкки резко выдохнула. В Шариатской системе, а также системах Ральс и Дарген ситуации были схожие. Неопознанный воздушный флот стремительно продвигался к одним из главных рубежей Кристанской империи, и единственным препятствием у него на пути оставались наши одинокие корабли, зависшие в темном галактическом пространстве и даже не подозревающие о надвигающейся угрозе.
Лиам Брайт был бледнее покойника.
– Это, должно быть, какая-то ошибка… – пробормотал он.
– Никакой ошибки, мистер Брайт, – я обернулась к нему. – Умоляю, скажите, что это не наш флот. Пальская и Шариатская системы, так же как и Дарген и Ральс, – одни из самых военизированных и защищенных рубежей Кристанской империи. Это юрисдикции Бернатти и Кортнеров, верных Диспенсерам до мозга костей! Атаковать их, пусть и такой армадой, – чистое самоубийство!
– Я понятия не имею, чьи это корабли! – в ужасе взревел Лиам. – Нам никто не сообщал!
– Обычно Дикие леса предупреждают о таких миссиях, – сухо сказала Мэкки, бросив на меня многозначительный взгляд.
– Официально перемирие расторгнуто, – начала помощница Брайта, – атака военных объектов не нарушает международных конвенций…
Не дав ей закончить, я вскочила и повернулась к геологу.
– Немедленно свяжитесь с Дикими лесами! И оповестите наши корабли, чтобы сейчас же убирались оттуда. Пусть уходят петлей Бакера, минуя прямые пути. Если это вражеские суда, их сметут быстрее, чем мы успеем моргнуть…
– Ты не геолог! – сквозь зубы прошипела Мэкки. Ее глаза метали молнии, но Лиам Брайт был слишком ошарашен происходящим, чтобы заметить ее невербальные знаки и мой приказной тон. Мне казалось, он вообще был не способен что-либо предпринять. Я перехватила геолога за руку и заставила посмотреть мне в глаза.
– Срочно свяжитесь с Дикими лесами, мистер Брайт, вы слышите? У нас мало времени. Свяжитесь и выясните, что происходит. Потребуйте соединить вас напрямую с Александром Хейзером или с Андреем Деванширским.
– Я коммуницирую с Дорой Дарс…
– Скажите, что будете говорить лишь с Александром Хейзером или Андреем Деванширским. Вы меня поняли? Это вопрос жизни и смерти!
Я смотрела ему в глаза, наблюдая, как гаснет его самосознание. Это был запрещенный прием – использовать силы для подчинения чужой воли. Я сотню раз клялась себе, что никогда не стану применять их таким образом, и в итоге при первой необходимости нарушила собственное же обещание.
Мэкки все поняла еще до того, как Лиам Брайт вдруг встрепенулся, покорно кивнул и начал раздавать указания подчиненным. Она посмотрела на меня так, будто я пыталась подавить и ее волю тоже, и все же ничего не сказала до тех пор, пока мы не отошли на достаточное расстояние от главы геологического отдела и его команды.
– Мне нужно связаться с Диспенсерами и предупредить их об угрозе, – честно сообщила я ей. – Если этот флот не имеет к повстанческим силам никакого отношения, мы должны первыми сообщить им об этом.
– А если имеет? Если это приказ Деванширского?
– Тогда мы в любом случае покойники. Этих сил недостаточно, чтобы пробить оборону Диспенсеров. Что Бернатти, что Кортнеры вооружены до зубов, но после такого акта агрессии они точно сотрут нас в порошок. Если приказ и правда поступил из Диких лесов, я свяжусь с ними и сделаю все, чтобы их… переубедить.
– Так же, как переубедила Лиама Брайта? – сухо уточнила Мэкки.
Я кивнула.
– Если потребуется. Но вначале я свяжусь с Диспенсерами. Нельзя допустить, чтобы накануне… – У меня похолодело внутри. – Какой сегодня день, Мэк?
– Что?
Я вцепилась в ее плечи.
– Какой сегодня день? Дата? Я совсем забыла!
– Восьмое селона, – ошарашенно сообщила Мэкки.
– Проклятье, – оцепенев, прошептала я. – Все это не просто так. Сегодня коронация Кристиана Диспенсера.
Я пыталась связаться с Кристианом более десяти раз, прежде чем он наконец ответил. Это ощущалось, как если бы я долго долбилась в закрытую дверь, пока ее резко не распахнули прямо перед моим носом. Я вихрем влетела в сознание Кристиана и на какое-то время в растерянности замерла на месте, осматривая его с ног до головы.
Кристиан стоял у большого зеркала, примеряя торжественный смокинг, пока вокруг него крутились сразу три операционки, выправляя манжеты, натирая до блеска золотые пуговицы и россыпь мелких драгоценных камней, что украшали высокое горло и подол парадной мантии. В сочетании с мягко-бежевым мундиром она казалась расплавленным золотом, стекающим по плечам до самого пола, и распространяла свой величественный блеск в том числе и на светлые локоны Кристиана. Я смотрела на него и не узнавала. С одной стороны, это все еще был он – девятнадцатилетний юноша с глубокими серыми глазами, в которых вместо беспечности и наивного восторга довлели пережитая боль, груз ответственности и совсем недетская мудрость. С другой – передо мной стоял будущий император Кристанской империи: благородный, величественный и пугающе ослепительный. У меня будто открылось второе зрение, и я впервые обратила внимание на то, как на самом деле Кристиан был красив.
– Прекрасно выглядишь, – искренне призналась я, – я и забыла, что сегодня у тебя день рождения…
Кристиан посмотрел на меня в полном недоумении.
– Он был вчера, – прочистив горло, наконец буднично отозвался он. – Я решил, что если коронация пройдет сегодня, мир не перевернется.
К сожалению, я могла с этим поспорить.
– Есть разговор, – с ходу сообщила я, ощущая, как от неприятного предчувствия и нарастающей паники скручиваются внутренности.
– Не сомневаюсь, – горько усмехнулся Кристиан, – вряд ли ты заявилась сюда, чтобы предъявить претензии за то, что я не прислал тебе приглашение. Но что бы это ни было, я буду безмерно благодарен, если ты хотя бы сегодня оставишь меня в покое. Я, видишь ли, немного занят…
– Мы перехватили спутниковые сигналы в Пальской и Шариатской системах, также в системах Дарген и Ральс.
Прежняя расслабленность, а также легкая усмешка моментально слетели с лица Кристиана.
– И мы засекли корабли, более десятка на подлете к каждой, – закончила я. – Кто-то блокирует сигнал спутника, скрывая их из видимости. Думаю, у тебя есть около получаса до того, как они достигнут прицельного расстояния.
– Это боевые истребители? – севшим голосом уточнил он.
– Не знаю, но полагаю, что да. Тальяс не в курсе, как и Хейзеры.