Рия Райд – Пламя Десяти (страница 45)
– Что «это»?
– Мельнис, Вселенская война Константина, твое восстание против Диспенсеров, Кристиан, я… – мой голос осел до хрипоты, когда я в точности повторила слова Крамера. – Марк просил передать тебе, что все это часть плана «Нового света». Но я не понимаю, как это возможно… Разве все его члены не погибли во время Вселенской войны? Разве их не убил Константин? О чем тогда говорил Марк?! Он был уверен, что ты поймешь… Я много думала об этом. Кристиан как-то сказал мне, что магия Десяти напрямую связана с чувствами и эмоциями. Если предположить, что я и события на Мельнисе – тоже часть какого-то глобального плана, получается, кто-то знал о моих силах еще задолго до того, как они проявились. И этот кто-то специально спланировал так, чтобы они пробудились, чтобы я потеряла контроль. Но что произошло на Мельнисе? Что так повлияло на меня, из-за чего я потеряла контроль и произошел такой выброс магии? И как… как в этом может быть замешан «Новый свет»?!
– Стой, стой, стой! – взмолился Андрей, вплотную приблизившись ко мне и мягко обхватив ладонями мое лицо. В его глазах промелькнуло изумление, когда его пальцы не прошли сквозь меня и я оказалась такой же реальной, как если бы и правда стояла напротив. Я замерла, чувствуя, как тепло его рук растекается по щекам. – Я ничего не понимаю. Перестань тараторить. Давай еще раз.
Он смотрел на меня с такой нежностью, волнением и трепетом, что у меня защемило сердце. Я знала, что он чувствует то же, – слышала, как участился его пульс, когда наши лица оказались на расстоянии нескольких дюймов.
– Марк сказал, что все, что происходит сейчас, не случайно, – медленнее повторила я. – Что это все – часть глобального, проработанного плана «Нового света». В том числе и твоя война с Диспенсерами.
Андрей нахмурился.
– А это как со всем связано?
– Я не знаю. Но Марк был в этом убежден. И… мне нужно рассказать тебе кое-что еще. Я знаю, кто скрывал призывы о помощи с Мельниса в Диких лесах. Это действительно были не Адлерберги и не Крамеры. Это была Дора и, вероятно, весь ее геологический отдел. А приказ исходил от миссис Ронан.
– Ронан? – в замешательстве переспросил Андрей. – Амелии Ронан?
Я кивнула.
– Она сама призналась мне в этом незадолго до того, как я покинула Дикие леса. Там была не только она и Дора, но и другие повстанцы из лиделиума. Ракиэли, Ландерсы… кажется, Гелбрейты. Они делали это сообща, пытаясь… защитить меня, как они сказали.
– Стой, – сглотнув, потребовал Андрей. – Остановись.
– Знаешь, почему я вспомнила это сейчас? – перебила его я. – Тогда миссис Ронан тоже мне сказала, что все, что происходит сейчас между повстанцами и Диспенсерами, лишь ширма. Маневр, чтобы отвлечь всеобщее внимание от чего-то более важного… Что, если все это как-то связано? Что, если Ронан, Гелбрейты, Ландерсы, Ракиэли и другие имеют какое-то отношение к «Новому свету» и используют восстание в своих целях?
Андрей отстранился и заглянул мне в глаза. Его взгляд в мгновение ожесточился и стал острым как лезвие.
– О чем ты говоришь?
Я сама не осознала, как накрыла его ладони своими, переплетая наши пальцы.
– Настоящие предатели – не Крамеры. Среди повстанцев много тех, кто ведет свою игру и использует восстание в своих целях. И, вероятно, они имеют какое-то отношение к «Новому свету». А если это так, то нам срочно нужно узнать, кто в этом замешан и что происходит. Кому-то выгодна твоя война с Диспенсерами. Вероятно, об этом и хотел предупредить Марк. Грядет что-то страшное, Андрей. Я не знаю почему и как мы все с этим связаны, но я это чувствую. Что-то происходит.
Андрей вдруг отстранился, и, потеряв опору, я с трудом устояла на ногах. От его в мгновение ожесточившегося взгляда мне моментально стало так холодно, будто из душной камеры на Тальясе мое тело вдруг вышвырнули на улицу.
– Это он прислал тебя сюда, не так ли? – упавшим голосом спросил Андрей. – Ты тут по указке Диспенсера? Это он велел тебе разыграть этот спектакль?
– Что? – опешила я. – Я связалась с тобой по просьбе Марка. И потому, что даже несмотря на все, что произошло в Диких лесах, ты мне не безразличен. Если бы Кристиан узнал, что я сейчас говорю с тобой, он бы был в ярости.
Андрея передернуло.
– Значит, с ним ты общаешься? Теперь ты на его стороне?
– Я ни на чьей стороне! – возмутилась я. – И если бы не Кристиан, меня бы уже наверняка не было в живых. Он помог мне скрыться от Конгресса и предотвратил катастрофу на Бастефорской площади. Меня бы не было здесь, если бы не он!
– Как и этого разговора, – обреченно заметил Андрей и горько рассмеялся. – Ну разумеется, ты явилась сюда, потому что он тебе так велел. Мне стоило догадаться обо всем с самого начала. Сначала Марк, потом Дора, миссис Ронан… Тебе наверняка известно, что все они были со мной почти с самого начала. Миссис Ронан заменяла мне мать. Она знала меня еще двенадцатилетним мальчишкой и была в числе первых, кто поддержал Брея, еще до того, как Диспенсеры объявили на него охоту.
– И где сейчас Брей? Где тот, кто вырастил тебя, сделав главным рупором в войне против Диспенсеров, и бросил в самый тяжелый момент? С тех пор как он исчез, прошло уже больше двух месяцев. Я не видела его ни в суде, ни на казни Марка. Скажи мне, где Нейк Брей?!
Андрей замер и посмотрел на меня так, будто я собственноручно воткнула нож ему в грудь и прокрутила рукоятку.
– Убирайся, – бескровными губами прошептал он. – Ты могла назвать кого угодно, и, возможно, я бы тебе поверил. Половина из тех, кто протирает задницы на советах, думают лишь о том, как использовать войну, чтобы урвать от общего стола кусок покрупнее. Но что Доре, что Амелии я бы доверил свою жизнь. Убирайся, – уже громче повторил он, – убирайся и передай Диспенсеру, что он идиот, если полагал, что по одному твоему слову я обернусь против своих ближайших союзников!
Я чувствовала себя так, будто тону и мои крики о помощи поглощает плотная гуща воды.
– Я пытаюсь спасти тебе жизнь. Если бы Дикие леса ответили на призывы о помощи с Мельниса, не было бы ни двух миллионов смертей, ни казни Крамеров, ни обострения конфликта с Диспенсерами. Очнись, Андрей. Кто-то нарочно играет против тебя, и, вероятно, эта игра куда масштабнее и страшнее, чем мы полагаем! Пока вы с Диспенсерами проливаете кровь друг друга, мы все проигрываем совсем другую войну. «Новый свет»…
– Откуда тебе известно о «Новом свете»? – внезапно спросил Андрей. – Это было крайне секретное общество. Информации о нем нет даже в архивах лиделиума.
Я открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла снова. Нет, нельзя допустить, чтобы он узнал, как я роюсь в его мозгах, когда он этого не подозревает. Это бы уничтожило последние крохи доверия и уважения друг к другу, которые у нас еще оставались.
– Кристиан рассказал мне, – сглотнув, соврала я.
Изможденное, осунувшееся лицо Андрея перекосила пугающая, болезненная улыбка.
– Кто бы сомневался. В таком случае, полагаю, он рассказал тебе и о том, что случилось с Анной Понтешен. Тебе известно, какие опыты Константин проводил над ней? Надеюсь, об этом Диспенсер не забыл упомянуть?
– О чем ты говоришь?
– Надо же, – грубо усмехнулся Андрей. – Значит, он рассказал тебе о «Новом свете», но забыл упомянуть о том, что его предок сделал с последней известной наследницей твоей династии? Я, конечно, не настаиваю. Но, вероятно, вам стоит это обсудить, раз вы теперь работаете вместе.
Его взгляд был холодным и чужим, словно передо мной стоял незнакомец. Я все еще чувствовала на щеках остатки тепла его пальцев, но ни в глазах, ни в движениях, ни в голосе Андрея не осталось ничего от той нежности, что потрясла меня несколько минут назад.
– Я здесь лишь ради тебя.
Пожалуй, это было то, что я хотела говорить ему постоянно. Каждым действием, словом, решением. Это была правда, которую кричало мое сердце.
– Что-то еще? – безжизненно отозвался Андрей, полоснув меня пустым взглядом. – Возможно, в моих рядах найдутся еще предатели, о которых ты жаждешь сообщить? В этом мире мало тех, кто мне особенно дорог, и все же у тебя еще есть выбор. Может быть, Хейзеры? Или Адлерберги? Кого мне следует оттолкнуть от себя, чтобы Диспенсер остался доволен твоей работой? Кто следующий, Мария?
Когда я не ответила, Андрей лишь слабо передернул плечами.
– Значит, это все, – пустым голосом констатировал он.
– Значит, все, – согласилась я, чувствуя, как слезы, стекающие по щекам, жгут кожу в тех местах, где незадолго до этого были его пальцы.
Перед тем как я покинула его сознание, он вдруг обернулся, последний раз посмотрел на меня, и я заметила, что ожесточение в его зеленых глазах вновь сменилось болью и скорбью.
– Я не поблагодарил тебя за Марка, – еле слышно сказал Андрей. – Спасибо, что была с ним, хоть он этого и не заслужил. Что бы ни было сейчас и что бы ни происходило дальше, я всегда буду тебе за это благодарен. Это долг, который мне не отплатить.