Рия Радовская – Лучшая ошибка Руиса Дальено (страница 2)

Кому, вообще, взбредет в голову похищать средь бела дня девицу в Бьероте?! Одном из самых спокойных городов на южном побережье Таргодеры! Бьерота, даром что портовый город, по скучной правильности и выхолощенной безопасности могла поспорить даже со столицей, которая от кормы до носа и от последнего трюма до верхушки грот-мачты была напичкана охранными чарами и стражей. Кроме того, в Бьероте – академия. Да престарелые магистры сожрут свои бороды, если в городе под их защитой и присмотром начнут бесчинствовать ворье, оборванцы или – еще того лучше – головорезы с отбитыми мозгами, вроде тех, что нахлобучили ей мешок на голову в двух шагах от кареты и, взвалив на плечо, как мешок овса, поволокли неведомо куда! Ее! Кармелу Тебас! Вооруженную до зубов, словно какой-нибудь пират с рифа Черного бивня! Как мешок овса! Позорище какое!

Кармела со всей праведной штормовой злостью вгрызлась в очередной кляп. Горло перехватило рвотным спазмом, и уже не кончики пальцев, а ладони целиком вспыхнули жгучим ощущением силы. Только как ее сила может помочь здесь – в повозке, или карете – черти разберут этих олухов, которая летит как взбесившийся чистокровный тессинец по дороге в неизвестность. Разве что сжечь здесь все к адской бабушке, причем, вместе с собой. Красиво, но абсолютно бессмысленно и бесперспективно.

В бессильной ярости Кармела замычала, мусоля очередную гадскую тряпку. Может, и зря, конечно, – не хотелось бы, чтобы этот огромный идиот, пыхтящий рядом на сидении, в конце концов вырубил ее, треснув по голове, но не было никаких сил молча сидеть тут и чего-то ждать! Приехать бы уже, куда там ее везут, поскорее! И понять, наконец, что, а главное, кому от нее понадобилось. А там, глядишь, и подвернется подходящий случай, чтобы высвободить руки и поквитаться с похитителями. Или сначала выбраться из этой сверхдурацкой истории, а потом поквитаться! О, тогда ее уже никто и ничто не остановит!

Но пока «поквитаться» маячило где-то в далеком и прекрасном «когда-нибудь», не мешало бы придумать план на сейчас, а не на потом. Отец прав: трезво и спокойно оценивать ситуацию со стороны, какой бы сложной она ни была, Кармеле всегда нравилось меньше, чем действовать. Однако тут, как говорится, нравится – не нравится, а если уж тебя смыло волной за борт, придется барахтаться, а не ждать, пока спустят на воду шлюпку или бросят канат.

Кармела медленно вдохнула, стараясь унять то и дело с новой силой вскипающий внутри гнев, пожевала тряпку еще – это каким-то невероятным образом немного успокаивало, как и любая однообразная работа, требующая терпения. Рядом по-прежнему пыхтел бандит, для надежности стискивая ручищами ее плечи. То ли боялся, что она как есть, с завязанными глазами и связанными руками-ногами, сиганет из кареты прямо на дорогу… Чтобы что, интересно знать? Лежать кулем в пыли и ждать, когда ее снова схватят и затащат обратно? Нет уж, для таких выкрутасов надо быть совсем безмозглой. То ли чтобы она ненароком не въехала ему со всей дури затылком в челюсть.

Ну да, Кармела поначалу вела себя слегка буйно и изо всех сил пыталась сопротивляться, потому что а как иначе? Она бы и сейчас еще подергалась – невероятно бесило ощущение чьих-то мерзких, потных, горячих лап! – но он ведь все равно не успокоится. А получить по голове все-таки не хотелось. Тот, второй, что сидел на козлах, и так порядочно взбеленился после второго выплюнутого кляпа, орал что-то про «успокою навсегда». Вряд ли, конечно, ее бы и впрямь убили – похищали же зачем-то, значит, она им нужна живой, но рисковать зря все же не хотелось. Не пришло еще время оголтелого риска, это Кармела знала точно. Кто бы что ни думал на ее счет, она всегда отлично чуяла попутный ветер. Как, впрочем, и надвигающийся шторм.

Судя по глухому топоту копыт, они ехали прочь от города. Пахло не морем, а пылью и раскаленной на солнце травой. Не так уж много дорог уводило из Бьероты, а так пахнуть и так звучать в начале лета могла и вовсе только одна – дорога на Корво, что вилась через бесконечные виноградники, а потом взбиралась на скалистые кручи. Здесь не бывало караванщиков, что покрикивали бы на медлительных мулов и переругивались между собой: торговцы предпочитали переправляться по морю, а не по скалам, так было проще и спокойнее, хоть и медленнее.

А дилижанс, к крайнему неудовольствию отца, ходил всего дважды в день – утром и вечером. Неудобно для деловой переписки, но посыльный на приличной лошади стоит на несколько медяков больше. «Как ты не понимаешь, Кармелита, это лишние траты! Не стоит разбрасываться деньгами впустую, даже если всех денег – медная монетка. Монетка там, монетка здесь, так и разориться недолго. Да и ведь дилижанс на то и дилижанс, чтобы доставлять почту куда потребуется. Не даром же он на иждивении городской казны!» Кармелита понимать отказывалась, но запоминала. Она вообще запоминала многое, даже то, что могло никогда не пригодиться.

Теперь неплохо бы понять, куда ее могут везти по этой дороге. Уж точно не в Корво. Если оценивать по повадкам, схватили ее те еще мужланы, а если учесть их самоубийственную прыть, точно не папочкины конкуренты – те с таким отребьем связываться бы поостереглись, потому что себе дороже. Тогда кто? Бандиты с большой дороги? Таких здесь и не водилось отродясь. Что им делать на крайнем юге, делить сушу с пиратами? Значит, пираты? И, похоже, из самых безмозглых и наглых, которые даже среди своих считаются отбросами? Эти могли, пожалуй. Только они-то далеко ее не увезут. Если вспомнить все, что болтали в тавернах и в порту, такие промышляли мелким грабежом как раз вдоль побережья, прячась в скалах, как крысы в норах.

Кармела снова стиснула зубы. От настойчивых попыток сосредоточиться и успокоить саму себя даже в висках нехорошо застучало. Или не в висках? Она прислушалась. Нет, не в висках. Позади пиратской повозки отчетливо слышался глухой, но довольно резвый топот еще одной лошади. Двоих показалось мало, и теперь ее будет охранять еще третий мерзавец? Или это случайный путник? Тогда ему крупно не повезло.

ГЛАВА 3

Он отставал. Медленно, почти незаметно, но абсолютно безнадежно. Уставшая Селестия не могла тягаться со свежими гнедыми, а Руис не мог заставить себя пришпоривать ее, гнать беспощадно, зная, что кобыла не выдержит долгой гонки. С другой стороны, здесь он не упустит карету из вида, а что отстает, так, может, и к лучшему: это должно успокоить похитителей. Как и то, что он один. Всего лишь случайный путник, который торопится куда-то настолько, что не может даже переждать послеполуденную жару.

Карета отдалялась, оседала поднятая колесами пыль, и, казалось, вместе с этой пылью развеивались охватившие Руиса в первые минуты сумбурные, беспорядочные и бестолковые эмоции. Паника, страх не за себя – за незнакомку, которой никто, кроме него, не поможет. Изумление пополам с возмущением – чтобы в Бьероте похищали и насильно увозили девушек?! Да когда такое было?! Руис большую часть сознательной жизни провел в этих краях, на самой южной оконечности Таргодеры. И пусть он жил в Корво, а не в Бьероте, два этих порта достаточно близко, чтобы прекрасно знать, как обстоят дела у соседей.

И самое неприятное – смятение, в котором даже себе самому не хотелось признаваться. Да, в его жизни были времена, когда приходилось выживать, рассчитывая только на собственные кулаки, ловкость и не слишком сильную магию. Но это в прошлом. Сейчас его оружие – ум и знания, но Руис не обольщался: похитителей не победить умением выстраивать выгодную торговлю и находить дыры в финансовых документах. И даже не факт, что ему поможет заряженный магически усиленной пулей пистолет, который постоянно при себе в любой поездке после случая с мантикорой. Пуля, хоть и артефактная, всего одна, да и стрелок из финансиста Руиса Дальено так себе. По мантикоре, наверное, не промажет – по крайней мере, Руис очень на это надеялся, хотя еще больше надеялся, что проверить никогда не придется! А по человеку – очень даже может.

Но после первого всплеска эмоций возвращалась способность мыслить рационально. Немедленная опасность незнакомке не грозит: убить проще на месте, если ее похитили, значит, она зачем-то нужна живой. Зачем? Судя по мелькнувшей пиратской бороде, логичнее всего предположить, что ради выкупа, а значит, чести ее тоже ничего не угрожает. Только кошельку ее семьи.

Меньшая вероятность, которую все же не стоит отбрасывать совсем: девушка приглянулась кому-то, кто никак не может заполучить ее законным путем. Отвергнутый жених или уже женатый мерзавец, который возжелал ее в любовницы, а может, какой-нибудь пиратский капитан, контрабандист или авантюрист без роду-племени. Это хуже, но сколько-то времени в любом случае будет. Нужно всего лишь проследить за каретой, не привлекая внимания, а там – действовать по обстоятельствам. В конце концов, разве его не учил когда-то сэн Гармиано, известный в Корво не только как финансист, но и как опасный человек, которому даже отъявленные мерзавцы боялись переходить дорогу? Разве не пришлось ему еще тогда убедиться, что все эти бандитос и пиратос, которыми пугают своих детей обыватели – всего лишь падальщики, которые ищут легкой поживы, но боятся наткнуться на силу? Это не мантикора, против которой вышел в одиночку сэн Адан. Совсем не надо быть умелым охотником и невероятно сильным магом, чтобы справиться с кучкой швали. Достаточно не потерять голову от страха.