Рия Миллер – Падение дьявола (страница 4)

Когда несколько минут спустя водитель Арианы свернул направо и подъехал к богом забытому зданию, ветер вскружил над асфальтом сухие листья, а через несколько секунд в этот дирижерский хаос ворвался мотоцикл. Ари вышла из машины, и ветер сразу подхватил ее темные волосы и полы пальто, словно сама стихия признавала ее выход.

Друг Арианы заглушил мотор, слез с мотоцикла и только потом снял шлем. Темные волосы упали на лоб, на скулах застыл холодный свет пасмурного дня. Он не торопился. Стянул перчатки медленно, по одной, не сводя с нее спокойного взгляда, в котором читалась не тупая покорность, а странная, почти пугающая готовность.

– Почему о смерти продюсера я узнаю сегодня от вторых лиц, а не от тебя, Майкл? – хладнокровно начала она, но во взгляде уже полыхала молния.

Он не вздрогнул. Только выдержал паузу, натянутую, как тетива, и ответил тихо, почти мягко:

– Потому что меня не было рядом, когда это случилось.

Ари вгляделась в его лицо. Идеальные черты, спокойные, как маска. Но она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить: впервые за долгое время Майкл не просто не знал новость. Он не знал, чем это для нее обернется. И от этого его преданность сейчас выглядела не силой, а трещиной. Спустя короткую паузу Ариана прикрыла глаза и почесала переносицу, прокручивая в голове новые стратегии и приказы. Она ненавидела, когда все шло не по сценарию, а этот день уже успел выбить ее из колеи.

– Чтобы это было в первый и в последний раз, – властно и хладнокровно отчеканила она, вернув на него взгляд. – Собери мне все данные о случившемся раньше, чем к делу подключится полиция и начнет расследование.

Она уже собиралась развернуться и направиться обратно к автомобилю, как вдруг Майкл перехватил ее запястье. Не грубо, но так, что вырваться не получилось бы.

– Я готов и дальше быть твоим сторожевым псом и вытаскивать тебя из проблем, – в его глазах потемнело, а голос стал тише, почти шепотом, – но не забывай: собаки хорошо работают, когда хозяин поощряет перед командой.

Ариана замерла. Его пальцы все еще сжимали ее запястье, и между ними повисло напряжение, от которого воздух вокруг стал гуще. Она перевела взгляд на его губы. Медленно. Осознанно. Позволяя ему увидеть, что она принимает вызов.

– Поощрение нужно заслужить, Майкл, – произнесла Ари, но в голосе уже не было холода. В нем появилась другая интонация – темная, с искрой, от которой у него напряглись скулы.

Она шагнула ближе и поцеловала его. Не потому что хотела, а потому что он посмел напомнить ей, что даже у королевы есть тело, которое можно удержать за запястье. Этот поцелуй был не слабостью, а напоминанием, кто здесь решает, когда начинать и когда останавливаться. И еще – привязью, которую Ариана умела накидывать так, что человек сам не замечал, как снова готов умереть за одно ее прикосновение.

Ари целовала его дико, жестко, без нежности. В этом поцелуе не было просьбы. Ариана метила территорию: властно, глубоко, оставляя после себя только жар и привкус собственной власти. Первой отстранилась, но совсем немного – настолько, чтобы ее дыхание опалило его губы.

– Теперь работай, пес.

Майкл не двинулся с места. Лишь проводил ее взглядом, пока Ариана садилась в автомобиль, и только тогда уголок его губ дрогнул, но не в улыбке, а в чем-то большем. В этой усмешке было все: и темное удовольствие, и странная, почти собачья преданность, и понимание, что она только что снова поставила его на место, но при этом оставила ему запах своих губ.

Он коснулся рта тыльной стороной ладони, словно не хотел, чтобы поцелуй исчез слишком быстро, и тихо выдохнул:

– Да, мой дьявол.

Ветер снова вскружил листья и закинул несколько из них в щели полуразрушенного здания. Когда-то здесь был спецраспределитель для несовершеннолетних, а теперь – лишь призрак прошлого, который Ари носила в себе, как осколок под кожей. Здесь хранилось то, что она никому не показывала: первое «я», еще не спрятанное за маской. Сюда ее привезли после того, как родная мать едва не умерла от ее руки. Сначала были фостерные семьи, потом – это место. Закрытые двери, надзиратели, расписание, в котором не оставалось времени на слезы. Здесь она научилась улыбаться так, чтобы никто не видел, что за этой улыбкой пусто. И именно здесь ее впервые увидел Ричард Арнер. Приехал один, без сына, с папкой, в которой уже лежало ее досье. Он смотрел на нее как на дорогую, но опасную вещь, и решал, стоит ли она того. А она смотрела в ответ. И, возможно, уже тогда поняла: этот человек забирает ее не ради любви.

Майкл появился в ее жизни еще до Ричарда. Тогда он был просто волонтером из благополучной семьи, которая финансировала подобные учреждения. Он приходил в спецраспределитель, читал детям книги, раздавал еду, и однажды наткнулся на девочку, которая не плакала, не просилась домой и смотрела на него так, будто знала, что он придет. Он был первым, кто увидел в ней не монстра, а что-то другое. Что-то, что он не смог забыть даже через много лет.

Джейсон появился позже. В особняке, куда ее привезли как замену мертвой девочки.

Два человека, которые в разное время заставили поверить, что ее можно любить. Или сломать. Теперь оба снова были в орбите Арианы, и ветер, заносящий в щели здания сухие листья, казался частью старой паутины, которая снова начинала дрожать. Прошлое не просачивалось обратно – оно просто никогда не уходило. Оно ждало, когда Ариана перестанет смотреть на город сверху и хотя бы на мгновение обернется.

Глава 5. Свобода пахнет дымом

Первый день свободы Джейсон думал встретить в тишине и равнодушии, но вышло иначе. Официальные новости еще молчали об убийстве продюсера, однако мир шоу-бизнеса тесен, и у каждого здесь есть свои уши, связи и люди, которые узнают все раньше прессы. Поэтому, едва бывшие коллеги и так называемые друзья пронюхали о его возвращении, они тут же договорились о встрече в клубе.

И вот поздним вечером в закрытой вип-зоне, под тяжелые басы, от которых вибрировал воздух, рыжая красотка извивалась на шесте перед мужчинами. Свет рвался на дымные лучи, выхватывая из полумрака то блеск влажной кожи, то лед в бокалах. Джейсон сидел в стороне, развалившись на диване, а рядом пригрелась блондинка с губами, тронутыми вишневой помадой. Она прижималась к его плечу и лениво играла с его пальцами.

– Сегодня среди ассистентов и менеджеров пошли слухи, – невзначай бросил один из мужчин, не отрывая глаз от танца. – Якобы убрали продюсера, который вел несколько известных личностей. Одни говорят, сам ушел по семейным обстоятельствам. Другие уверены, что убрали по заказу.

Джейсон отпил виски, поморщился от обжигающего тепла и убрал руку блондинки с бедра. Медленно. Так, чтобы она поняла: сейчас не время.

– Продюсера? – переспросил он, переводя взгляд на говорившего. – Надеюсь, не того, кто вел Ари Торн?

– Вполне возможно. Кстати, ты еще не виделся со своей сестрой?

Сестра. Слово, которое всегда резало его изнутри, как осколок, засевший слишком глубоко. Джейсон усмехнулся, но глаза остались холодными. Вопрос прозвучал как удар под дых – точный, резкий, в место, которое он давно научился прятать за льдом. Он не подал вида. Только сжал стакан чуть крепче.

– Вы первые, с кем я сегодня вижусь, – произнес он и повернулся к блондинке.

Он впился в ее губы жадно, голодно, почти зло. Это не было желанием. Это был способ заткнуть тишину, которая снова подобралась слишком близко. Поцелуй вышел жестким, как пощечина. Мужчины одобрительно загудели, а блондинка тихо выдохнула ему в губы и потянулась за продолжением, но Джейсон уже отстранился. Он откинулся на спинку дивана и лениво оглядел присутствующих.

– А ты не растерял хватку, – усмехнулся тот, что говорил о продюсере. – Зона тебя не сломала.

– Зона ломает только тех, кому есть что терять, – спокойно ответил Джейсон. – Мне терять было нечего.

Повисла короткая пауза. Музыка била по стенам, как сердце огромного зверя. Где-то за стеклом вип-зоны толпа ревела, но здесь, внутри, воздух стал гуще.

– Тогда, может, расскажешь, зачем ты вернулся? – спросил мужчина, откинувшись в кресле. – Просто подышать свободой или все-таки по делам?

Джейсон медленно поставил стакан на стол. Лед звякнул о стекло.

– А ты как думаешь?

Он смотрел на собеседника, и в этом взгляде не было ни страха, ни злости. Только холод, от которого даже танцовщица на секунду сбилась с ритма.

– Думаю, ты вернулся, чтобы забрать то, что оставил, – ответил мужчина. – И, судя по твоим вопросам, это напрямую связано с твоей сестрой.

Джейсон ничего не ответил. Только усмехнулся уголком губ, и эта усмешка была страшнее любого признания.

Ему не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть ее. Прошлое само поднялось из темной глубины, как вода в камере, которую не забыть. Ариана. Двенадцать лет. Бледная, с острыми коленками и глазами, в которых уже тогда жила тьма. Она сидела на диване в его особняке, совсем маленькая среди этой дорогой тишины, и смотрела, как он перевязывает ей руку.

– Ты снова подралась, – сказал он тогда.

– Они говорили, что я не твоя сестра, – ответила она, не моргнув. – Я хотела, чтобы они замолчали.

– И что ты сделала?

– Разбила нос одной. Второй пообещала, что ночью приду к ней домой.