Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 39)

— Нормальную одежду можно? — пауза. — Пожалуйста, — решает добавить он, прибавляя шаг, будто они опаздывают.

Он сейчас сказал «пожалуйста»? Может, врач плохо его осмотрел и Кан Тэхён всё же заработал себе сотрясение мозга?

— Оппа, Тэхёну тоже нужна одежда, — всё же произносит она, глядя Тэхёну в след.

— У тебя дома есть его одежда? — Хумин издаёт странный смешок.

— Боже, нет, конечно, — отмахивается Джи, прибавляя шаг, чтобы догнать Тэхёна. — Но мы оба грязные с головы до ног. Нужно переодеться.

— Хорошо, я позвоню в костюмерную. Может, у них есть лишние тряпки для твоего Кан Тэхёна.

— Оппа! — раздражённо взвизгивает Джи, что даже Тэхён оборачивается, непонимающе глядя на неё.

— Пока! — тут же прощается Хумин, самостоятельно сбрасывая звонок.

Джи уверена, что прямо сейчас, он насмехается над ней. А потом они займутся этим вместе с Шиву.

— Кто это был? — Тэхён останавливается, дожидаясь, пока Джи догонит его.

— Продюсер Пак, — без задней мысли отвечает Джи, набирая Хумину сообщение: «Он не мой, и не смей так больше шутить!».

— И давно Пак Хумин твой «оппа»? — слово «оппа» он произносит тоном, максимально приближенным к голосу Джи. Такое обращение девушки обычно используют, общаясь с братом или лучшим другом, а ещё — с парнем. Последний пункт Тэхёна, как будто, больше всего напрягает.

— Давно, — безэмоционально отвечает Джи, убирая телефон в задний карман. Хорошо, что мобильник не разбился. Внеплановый ремонт никак бы не вписался в её бюджет. В этом месяце будет открыт предзаказ на новый мерч Ким Джинсо — вот куда она потратит заработанные деньги.

— Так значит, у вас служебный роман? — вычурно произносит он, а Джи не понимает, с чего вдруг такая реакция.

— Ты идиот? — она резко останавливается, и Тэхён тоже. — Он лучший друг моего брата. Они дружат ещё с университета, поэтому я знаю Хумина не первый год. Он для меня второй брат, — хватит с неё всех этих слухов, блуждающих по киностудии. Пусть хоть кто-то знает правду. — Всем что, платят за то, чтобы приписать мне роман с очередным коллегой? Тогда почему мне не доплачивают? — смотрит на Тэхёна так, будто он может дать ей ответ. Но она резко отмахивается от Тэхёна рукой, продолжая идти в перёд, чтобы поскорее дойти до офисного здания.

— Что значит «всем»? — догоняет её Тэхён.

— Забудь.

— Кто-то ещё так про вас подумал? — усмехается он, будто подобное просто не может произойти — никто не посмеет влюбиться в Мин Тэджи.

…даже он.

— Представь себе. И не только про Хумина.

— И кто второй «счастливчик»? — здоровой рукой он показывает кавычки, а губы кривятся в ехидной улыбке, как будто Тэхён знает, что хочет услышать.

— Это не твоё дело, — отрезает Джи, не желая развивать эту тему дальше.

— Как это не моё? — обиженно хмурится он. — А вдруг тебя уже со мной сосватать успели? Тогда мне есть дело!

— Нет, не с тобой, — косится на него Джи. — Я бы посмотрела на придурка, который такое скажет.

Одного она даже знает — это Хумин. А второй — ей братец. Но Тэхёну не обязательно знать про их шуточки. Тэхёну вообще не следует что-то о ней знать.

…так безопаснее.

— Не понял? То есть ты считаешь, что мы с тобой не можем быть парой? — он что, сейчас серьёзно спрашивает это?

Сложно смотреть ему в глаза, хотя секунд десять Тэджи ещё себя сдерживает. А потом прыскает от смеха, даже не прикрывая рот рукой:

— Может, нам стоит вернуться в медпункт? — продолжает смеяться она. — Похоже, ты всё-таки нехило приложился головой, — тянется к его лбу, будто собирается нащупать жар его вскипающих нервов, но Тэхён в последний момент перехватывает её запястье здоровой рукой:

— Смех без причины, признак низкого интеллекта, — серьёзно произносит он, а Джи так и улыбается, демонстрируя белоснежные зубы. Чёрт, когда она такая с рядом ним — это просто невозможно выдержать. — И отсутствие интеллекта на лицо.

Он всё же отпускает её запястье, а Джи переводит дыхание. Больше не смеётся. Лишь неоднозначно улыбается своим мыслям, продолжая идти дальше.

— Не важно кто и что думает. Это всё равно неправда, — уже спокойнее произносит она, и, кажется, ей и правда больше нет дела до этих сплетен.

— То есть, ты мне не скажешь? — Тэхён идёт рядом и смотрит на неё, но Джи не поворачивает больше голову.

— Нет, — пожимает плечами она. А краем глаза подмечает, как выжидающе Кан Тэхён гипнотизирует её профиль — опять. — Ладно, — она всё же сдаётся. — Ходят слухи, что я встречаюсь с менеджером Чоном. Доволен?

— Я так и знал, — щёлкает пальцами Тэхён, будто выиграл приз в интеллектуальной игре, ответив на самый сложный вопрос. — Не один я заметил, что между вами что-то есть.

— Ой, да заткнись, — закатывает глаза Джи и спотыкается о камень. — Не отвлекай меня больше, а то я из-за тебя чуть не упала.

— Сама не отвлекайся на кого попало, — бубнит Тэхён куда-то в сторону, будто даже разговаривает не с ней.

— Что ты сказал?

— Под ноги смотрит, говорю, — фыркает он, кивая на трещину в асфальте, о которую наверняка Мин Тэджи бы опять споткнулась.

Строгость и элегантность Мин Тэджи вовсе не к лицу. Так ей всегда казалось. Брюки, классические юбки до колена, блузки и пиджаки — всё это никогда не попадало в её гардероб. Но однажды она совершила ошибку — наверное, бес попутал. Или сезон мандаринов тому виной. Но в один из дней она вернулась домой с пакетом, в котором лежал ярко рыжий костюм, от одного вида которого во рту ощущался цитрусовый привкус. Ещё ни разу она его не надела. Поэтому, когда Шиву невинно улыбался, протягивая ей пакет с чистой одеждой, которую захватил из дома для сестры, у неё даже не возникло никаких подозрений. Вот только когда она взглянула на содержимое, закрывшись в туалете, вспомнила, почему раньше они часто дрались с Шиву — он никогда не упустит случая подшутить над сестрой.

Хлястик от бирки колет шею, и Джи то и дело поправляет ворот пиджака, пытаясь избавиться от зудящего ощущения. Отгрызла бирки с пиджака и брюк прямо в туалете. Спасибо братишке, что додумался захватить белую майку — надевать пиджак прямо на бельё было бы чересчур. Но Тэджи всё равно чувствует себя не в своей тарелке — она слишком выделяется среди чёрной массы остальных присутствующих.

Вся съёмочная группа — кто имеет непосредственное значение для съёмочного процесса — сейчас досматривает предварительную версию первого эпизода, которую совсем скоро пустят в эфир. Джи уже довелось сунуть нос в компьютер брата, поэтому она смотрит на экран проектора лишь одним глазом. Второй не может оторвать от Ким Джинсо, сидящего ближе всех к экрану вполоборота к Джи.

…какой красивый.

Он сосредоточенно смотрит эпизод, а Джи внимательно следит за каждым его действием: вот он едва заметно ведёт плечом, а вот беспокойно ковыряет край стола, за котором обычно проходят утренние собрания, а сейчас — кинопросмотр. Вены на предплечьях Джинсо заметно выпирают, как будто он только что вернулся из спортзала, а простая чёрная футболка не перебивает его природную красоту.

Джинсо ёрзает на стуле, а Джи отчего-то вздрагивает, словно боится быть пойманной с поличным. Резко отворачивается и теряется ещё больше — Тэхён сидит напротив по другую сторону стола и взгляда не сводит с Тэджи.

Что ж, она выглядит глупо, но не она одна. Кан Тэхёну тоже не повезло с тем, что пожертвовали ему в костюмерной. Похоже, что его новый наряд прежде принадлежал какому-то хиппи — или кто ещё носит такие пёстрые рубашки с узором турецких огурцов. Может, цыгане? Брюки-клёш тоже смотрятся на нём весьма нелепо. Но нелепее всего то, что и цыганская рубаха и хиппи-брюки — оранжевые.

Они с Тэджи выглядят как две половинки одного тухлого мандарина, целостность которого пожертвовали для демонстрации спелости всей партии. Только заметно выделяющийся чёрная лангета на левой руке Кан Тэхёна не даёт Джи окончательно возненавидеть своего напарника. Да и из памяти всё не выходят его настойчивые слова.

Почему он так распереживался? Джи ведь даже не потеряла сознание. Эта его излишняя забота слишком разбавила концентрат ненависти, что едкая желчь так и вовсе может раствориться.

— Это пока предварительная версия, — Шиву вставляет очередной комментарий, будто оправдываясь за ещё неидеальный монтаж. Хотя зрителям со стороны не так заметны косяки, которые он проглядел сразу, а теперь боится, что кто-то подумает, что у него руки не из того места. — Все замечания принимаются, — он смотрит на Джинсо и Сындже, сидящих рядом, и те кивают. Хумин делает какие-то пометки на планшете, как и Минхёк, сидящий справа от Тэджи.

Видео резко останавливается, а на экране появляется надпись «Дальше идут титры». Это явно ещё рабочая пометка, поэтому никто не делает замечаний. Пусть Шиву и старается этого не показывать, но Джи знает, что он в любом случае волнуется. Может, он и плохо справляется с ролью офисного планктона, просиживающего рабочее кресло в их общем кабинете, но свою работу выполняет всегда на совесть.

— Я тут кое-что отметил, — Хумин пролистывает электронный блокнот в самое начало, бегло просматривая записанные пункты.

— Да, я тоже. Но, в целом, я всем доволен, — кивает Сындже. — А нашей звезде как? — он обращается к Джинсо, сидящему рядом.

— Я доверюсь профессионалам, — Джисно поочерёдно смотрит на Сындже, Хумина и Шиву, мягко улыбаясь, и последний из мужчин заметно расслабляется.