Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 41)

— Тогда до завтра, — прощается с ними Сындже, и Джинсо вежливо склоняет голову, что ещё больше возвышает его в глазах Тэджи.

Они с Ли Джуном уже собираются выйти из здания, как Джи сама не осознаёт, что окликает их:

— Не хотите поесть с нами самгёпсаль? — выпаливает она и тут же поджимает губы. Не хотела сегодня больше привлекать постороннее внимание, но теперь все присутствующие смотрят на неё. Даже Шиву и Хумин, только что подошедшие к их компании, проявляют интерес.

— Спасибо за предложение, — улыбается Джинсо, задерживаясь в дверях. — Но у меня редко есть свободное время. Не хочу упускать возможность.

— Да-да, конечно, — лепечет Джи, зачем-то кланяясь. — Больше не буду вас задерживать, — говорит она, переводя взгляд с Джинсо на Ли Джуна. — Хорошего вечера.

— И вам, — прощается Джинсо. Джун уже открывает перед ним стеклянную дверь, но он снова оборачивается: — Кстати, — Джинсо опять вынуждает Джи посмотреть на себя: — Классный костюм. Люблю оранжевый.

«А я тебя люблю», — проносится в голове Тэджи, но в слух она не может вымолвить и слова, растекаясь в самой идиотской улыбке, на которую только способны её лицевые мышцы.

— Зуб даю, поехал играть в компьютерные игры, — усмехнулся Сындже, когда за ними закрываются стеклянные двери, и теперь Джи может видеть лишь широкие спины мужчин, удаляющиеся всё дальше от офисного здания.

— Он такой задрот? — спрашивает с насмешкой Тэхён.

— Ещё какой, — улыбается Сындже. — Но игры помогают хорошо снимать стресс. Так что, почему нет.

— Ты ведь говорил, что не распускаешь сплетен о своих клиентах, — хмурится Джи, переводя на Сындже взгляд.

— А это и не сплетни — все об этом знают.

Как ни странно, Мин Тэджи слышит об этом впервые. Кажется, она никогда не видела подобной информации на форумах и разбалтывать об этом тоже не собирается. Приятно думать, что есть что-то, о чём не будут знать другие, но будет знать она.

— Так куда идём? — Шиву возвращает тему к их корпоративному ужину и тут же ловит на себе недовольный взгляд сестры:

— Тебя никто не звал.

Сначала Кан Тэхён напросился, а теперь и Шиву. Даже представить страшно, что может произойти, если все эти люди окажутся за одним столом. Прежде это вообще казалось чем-то невозможным. Но теперь они стоят в дверях офисного здания и собираются на ужин — это точно сумасшедший день.

Но когда в последний раз день казался обычным?

— Похоже, мне придется хорошенько раскошелиться, — смеётся Минхёк, хлопая Шиву по плечу. — Ты снами? — обращается теперь к Хумину.

— За твой счёт? — ломает бровь Хумин. — Спрашиваешь ещё.

Глава 15. Личная расплата

Как-то всё идёт против Тэджи, и вот спустя полчаса она уже сидит зажатая между Сындже и Тэхёном, а официант включает плитку для жарки мяса, инструктируя всех присутствующих о правилах безопасности.

— Вам понадобится помощь? — вежливо интересуется официант, глядя на всю шестёрку поочерёдно.

— Нет, спасибо, мы сами, — спешит отказаться Сындже, и официант кланяется, желая хорошего вечера, и уходит. — Обожаю сочную свинину, — Сындже уже снял пиджак, и теперь закатывает рукава белой рубашки, тут же забирая со стола щипцы и ножницы, чтобы нарезать свинину на более мелкие кусочки прямо над решёткой.

Мясо такое сочное, что тут же начинает приятно шкворчать, будто цикады летним вечером. В животе у Джи моментально всё скручивает от предвкушения вкусного ужина, а рот наполняется слюной, что приходится давиться голодом, томясь в ожидании вместе с кусочками свинины, уже лежащими на решётке. Хумин мастерски встряхивает бутылку соджу, будоража в узком горлышке торнадо, а потом ловко открывает её, разливая по стопкам. Джи всегда нравилось, как он это делает, будто настоящий профи — профи алкоголизма. Но она никогда так не шутила, ведь сама никогда не отказывается от выпивки. И уже собирается взять одну из рюмок, как Сындже выкладывает ей на тарелку первые кусочки мяса.

— Тебе, как пострадавшей, первая порция, — улыбается он, а Джи тут же ставит рюмку обратно, вспоминая, что клялась больше не пить спиртное в этой компании.

— Я тоже пострадавший, — выглядывает из-за её плеча Тэхён, не желая терпеть к себе пренебрежение.

— Друг, обижаешь, — Сындже тянется через Джи, чтобы положить Тэхёну на тарелку несколько оставшихся кусочков и тут же выкладывает на решётку следующую партию.

— За что выпьем? — Хумин поднимает стопку, и все тут же разбирают свою выпивку. Даже Сындже на секунду отвлекается от готовки, освобождая одну руку от ножниц, чтобы выпить во всеми.

— За здоровье? — предлагает Минхёк, и все прыскают смехом, чокаясь.

— А ты чего? — Шиву смотрит на сестру, сидящую прямо напротив него.

— Сегодня без меня, — бубнит она, уже запихивая в рот кусок мяса, завёрнутый в лист периллы. Чувствительность вкусовых рецепторов активируется на максимум, и Джи даже прикрывает глаза от удовольствия — первая еда за день и такая вкуснятина.

— Беременна? — усмехается Хумин, и Тэджи тут же бьёт его ногой под столом.

— Эй, меня-то за что? — подскакивает Сындже.

— Прости, — тут же извиняется Джи, сожалея о том, что приложила к пинку больше силы, чем следовало. — Сильно больно?

— До свадьбы заживёт, — усмехается Сындже и тут же запивает нелепую шутку соджу.

— Так почему ты не пьёшь? — переспрашивает Шиву, всё ещё не сводя с сестры взгляд.

Он что, специально это делает? Ему мало их ссоры в переговорной, как Шиву решил отыграть второй акт уже в ресторане?

— Просто не хочу, — щурится Джи, мысленно прося Шиву заткнуться.

— Не бойся, эти брюки не жалко заблевать, — бубнит Тэхён где-то справа от Джи, и она в последний момент сдерживает себя, чтобы не пихнуть его в больную руку.

— А ты чего это решил выпить? — она кивает на его уже пустую рюмку.

— За руль я сегодня вряд ли сяду, — он чуть приподнимает локоть, демонстрируя свою лангету. — Если ты уже успела забыть, то напоминая — я из-за тебя чуть не умер.

— Ну не умер же, — шипит она.

— Сестрёнка, тебе стоит выпить, а то ты какая-то агрессивная сегодня, — Шиву делает глоток, но давится, как только Джи снова поворачивает на него голову:

— Не доводи меня, Вуши, — чуть повышает голос она, а Шиву вытирает с подбородка пролитый алкоголь.

— Эй, не на людях же! — он морщится, ища взглядом салфетку, чтобы вытереть мокрую руку, и Химин подаёт ему всю подставку.

— А называть меня Тэ-Тэ про всех, значит, можно? — почему-то в тот момент, когда он так назвал её на рабочем собрании, то даже не подумал, какого ей было.

Разговаривал так, будто она его глупая маленькая сестра, которую нужно воспитывать. Джи, конечно, и сама виновата — перегнула палку. Могла всё высказать брату наедине. Но, видимо, бес попутал. Теперь она обо всём жалеет, но признавать свою неправоту всегда было сложно — тем более, перед Шиву.

— А меня в детстве дразнили Хёк-хрюк, — встревает Минхёк, привлекая к себе внимание. — Детям на площадке всегда казалось, что мой нос похож на пятачок.

Он дотрагивается пальцем до кончика носа, вздёргивая его, и крутит головой, чтобы все за столом могли получше разглядеть его несуществующий недостаток.

— Да, в этом что-то такое есть, — кивает Тэхён, тыча в него палочками для еды, которыми прежде выкладывал мясо на лист периллы.

— Это что, я сейчас твоего сородича зажарил? — Сындже произносит это с таким искренним сочувствием, как будто вовсе не шутит.

— Ты моего брата спалил! Живодёр! — вскрикивает Мынхёк, и Сынджи опускает взгляд на решётку, где горят кусочки свинины.

— Чёрт! Чёрт! — выругивается он, тут же спеша перевернуть подгоревшие с одного бока куски.

Джи совсем не замечает, как смеётся над нелепостью ситуации — звонко и искренне. Кажется, в первые за этот день она расслабляется, наблюдая, как Сынджи корчит гримасы, понимая, что испортил эту партию. Хотя не всё так ужасно, как могло было бы быть.

— Слышь, — хрипит Тэхён, но Тэджи не сразу обращает на него внимание. — Приём! — он пинает её ногой под столом, вынуждая посмотреть на себя. — Помоги мне.

— Чего? — не сразу понимает она, а Тэхён кивает на свою тарелку, по которой раскидал куски мяса и перепачканные в соусе листья периллы.

— Не могу нормально завернуть мясо, — бубнит он, не глядя ей в глаза.

— Тогда ешь по отдельности.

— Я так не люблю, — он переводит она неё взгляд, в котором сложно прочитать какие-либо эмоции.

— И что ты предлагаешь?

— Помоги мне, пожалуйста, — это звучало бы вежливо, если бы не его привычный надменный тон, постоянно вызывающий у Джи раздражение.

— Ты издеваешься? — ломает бровь Тэджи, чувствуя подвох.

— Ты издеваешься, — он беспардонно парадирует её голос. — Сначала ты меня покалечила, а теперь хочешь, чтобы я остался голодным? Притащили меня сюда, чтобы я слюнями подавился?

— Да можешь ты всё, — возражает она. — Я видела, ты до этого нормально и одной рукой справлялся. А сейчас раскидал всё по тарелке, как капризный ребёнок.

— Хён, давай я тебе помогу, — Минхёк уже тянется к тарелке Тэхёна, но резко отнимает руки, получая пинок под столом.