Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 30)
А с Ли Джуном они разошлись на том, что он теперь её должник. Но Джи ни на что не претендует. Как и не собирается рассказывать о фобии своего нового приятеля.
— И чем же вы занимались всё это время? — щурится Тэхён, покусывая колпачок шариковой ручки.
Ему ещё не надоело пялиться? Бесит.
— У нас было много времени, чтобы познакомиться поближе, — не отрывая взгляда от монитора, отвечает Джи, медленно выходя из себя и от этого допроса, и от того, что из-за вчерашнего инцидента она не успевает доделать свою часть работы в срок.
— Насколько близко? — как-то напрягается Тэхён, что это ощущается даже на расстоянии.
Кажется, это один из самых длинных их диалогов за последнее время, если не считать обсуждения рабочих вопросов. И подобное поведение не то, что удивляет, а скорее пугает. Это как получить нехарактерное внимание от равнодушного родителя — вроде, это в порядке вещей, а вроде, почему именно сейчас? У Джи всегда были хорошие отношения и с матерью, и с отчимом. Жаль, что с одногруппниками и коллегами ей так не везёт.
— Что за допрос? — она всё же отстраняется от компьютера, поворачиваясь на Тэхёна, чем, кажется, застаёт его врасплох. — Мы просто разговаривали о всякой ерунде, чтобы скоротать время. Это так важно?
— А-а-а, — тянет он, будто обдумывая услышанное. — Разговаривали, значит. А я уже подумал…
— Ты совсем дурак? — бесцеремонно перебивает его Джи, не позволяя закончить идиотскую фразу. Она пять раз рассказывала о том, как они с Джуном сидели в коридоре, и каждый раз слышала подобную неуместную шутку. Конечно, чем же ещё парень и девушка могут заниматься, оказавшись запертыми в изолированном пространстве? Какая же у всех вокруг извращённая и скудная фантазия. — Хватит трепаться. Надо сегодня дописать этот несчастный сценарий.
— Я, может, переживал, а ты грубишь, — он корчит обиженную гримасу, а Джи закатывает глаза, скрещивая руки под грудью:
— Да, конечно. Небось одним из первых побежал домой.
— Ну-у-у, — призадумывается он, будто забыл хронологию событий. — Да, было такое. Но! Если бы я знал, что ты сидишь там взаперти, я бы забеспокоился, — самодовольства ему не занимать, но Тэджи этим не проймёшь.
— Побеспокойся лучше о том, чтобы закончить сегодня сценарий, — она снова разворачивается к монитору, придвигаясь ближе.
— Беспокоиться я буду потом, а сейчас время обеда, — обыденно отвечает он, откладывая ручку в сторону и поднимаясь с места.
— Ты издеваешься, что ли? — Тэджи непонимающе смотрит, как он демонстративно идёт к выходу, а перед тем, как выйти из офиса, оборачивается, наигранно маша рукой и приторно улыбаясь, что щёки будто вот-вот треснут.
Есть пока не очень хочется, а вот передохнуть вполне. Глаза уже слезятся, и Джи вытаскивает из верхнего ящика капли, капая по одной в каждый глаз. Врачи рекомендуют делать перерывы, во время работы за компьютером, но сегодня практически аврал. Вчерашние перебои с электричеством выбили из колеи съёмочный процесс, так что стоит немного поднажать, чтобы средства проекта пошли на премии работникам, а не на оплату издержек.
Но десять минут перерыва Джи всё же заслужила. И пока в офисе она абсолютно одна, то можно насладиться интервью Ким Джинсо, которое вышло сегодня утром. Так что она берёт остатки печенья, которое принёс на днях Минхёк, и устраивается поудобнее в своём кресле, надевая наушники.
Какой же Джинсо всё-таки красивый. И этот макияж лишь подчёркивает изящные линии его фантастического лица. Сразу видно, что работали профи. Не то что та барышня, вечно отвлекающаяся на Чон Сындже. Может, Джи стоит сказать об этом Хумину? Вести грязную игру она не собирается, но ведь Джинсо буквально лицо их проекта, а оно в руках такой непрофессиональной девицы.
Отдалённо слышится бубнёж мужского голоса, совершенно не стыкующийся с аудиодорожкой интервью. И Джи отрывает взгляд от телефона, глядя на входную дверь, где стоит никто иной, как надоеда Чон Сындже.
— …без обеда, — Джи резко срывает наушники, но слышит лишь конец фразы, а Сындже уже идёт в её сторону.
Сердце начинает бешено колотиться, будто она списывала на экзамене и попалась с поличным. Так что Тэджи тут же отбрасывает телефон на стол, блокируя экран и избавляясь от улик:
— Что? — переспрашивает, понятия не имея, что ему от неё понадобилось.
— Чего разнервничалась? — усмехается он, останавливаясь вплотную к столу и опираясь о него рукой, чуть склоняясь над Джи.
— Просто не ожидала тебя здесь увидеть, — оправдывается она. Но ведь и правда — его тут не должно быть. Чего так людей пугать?
На его губах поблёскивает загадочная улыбка, а рецепторы Тэджи снова щекочет аромат его одеколона.
— Я говорю, что ты тоже заслужила перерыв на обед, — поясняет он, не позволяя отвести от себя взгляд.
Очаровашка.
Скорее сердцеед. Такие, как он, никогда не покупают низкосортные курсы по пикапу — у него это в крови. И есть категория женщин, которые вполне себе покупаются на подобный флирт.
Либо Чон Сындже специально ведёт себя так, зная, что подобная тактика работает в восьмидесяти случаях из ста. Либо он даже не подозревает о своём обаянии. Но разве Сындже может этого не знать? В его сети попадают не морские звёзды — настоящие. Воплощения ангельской крови. Лучшие представители расы человека. И Чон Сындже тоже вполне способен ослепить своей жемчужной улыбки, демонстрируя от природы белоснежные зубы.
— Ещё рано для обеда. Я пока поработаю, — Тэджи догадывается, к чему он клинит. Так что деловито елозит компьютерной мышкой, чтобы разбудить потухший монитор.
— Разве? — хмурится он, вскидывая запястье и проверяя время на часах. — А сценарист Кан сейчас так спешил за едой, что чуть не сбил меня с ног в коридоре.
— Я перекусила, — она забирает со стола опустевшую упаковку печенья, с шумом комкая и выбрасывая в урну на полу. — Всё в порядке. Я не голодная.
Теперь она уже придвигается ближе к монитору, сосредоточенно вчитываясь в последние строчки недописанного сценария, будто её действительно отвлекли от работы. Но Сындже тут же перекрывает экран жёлтой папкой с документами, которую принёс с собой.
— Эй! — восклицает Джи, поворачивая на него голову.
— Время обеда — и это не обсуждается, — беспрекословно заявляет он. — Пообедаем вместе. Можешь считать это приказом начальства.
— Ты ведь сам говорил, что не мой начальник, — парирует она, пародируя его интонацию.
— Сейчас я начальник твоего желудка. Пошли.
И он уже тянется, чтобы взять Джи за руку и вывесить из-за стола, но она реагирует быстрее, отталкиваясь ногами от пола и отъезжая на метр, избегая прикосновения:
— Вы уже определитесь, менеджер Чон, — встаёт, забирая со стола мобильник и выдёргивая из него штекер наушников. — Вы мой начальник или мы просто коллеги?
Обходит его, держа зрительный контакт до последнего, а затем направляется к выходу, больше не оглядываясь. А Сындже криво усмехается, смотря ей в след:
— Просто коллеги, — фыркает он, будто её слова были шуткой, и спешит следом.
— Ты, наверно, хочешь что-то вроде салата?.. — когда Сындже поворачивается на Джи, то её уже нет рядом.
Фургончик с корн-догами полностью перетянул на себя её внимание, что и Тэджи уже стоит напротив него, изучая незамысловатое меню. Конечно, можно было пойти в более солидное место. Заказать пасту с гребешками и бокал вина. Но зачем? Это будет обнадёживать, а Джи не хочет давать Сындже ложные надежды, какие бы планы не строил этот Ловелас. Да и какая паста с гребешками? Джи едва сводит концы с концами — спасает лишь поддержка брата. Так что не время выпендриваться — время обедать.
— Я думал, что ты из тех, кто ест полезные салаты и следит за фигурой, — знакомый голос вынуждает отвлечься от списка соусов, с которым не так просто определиться, как может показаться на первый взгляд.
— А я думала, что ты из тех, кто обедает только в дорогих ресторанах. Но мы оба здесь, — она наигранно хлопает ресницами, как обычно делают девушки, предпочитающие строить из себя милашек, но тут же меняется в лице, отворачиваясь и возвращаясь к соусам.
— Важна не еда, а обстановка, — пожимает плечами Сындже, тоже теперь разглядывая меню, наклеенное на стекло витрины.
— Добрый день! — из окошка выглядывает приветливая женщина. — Выбрали что-то?
— Добрый день! Мне, пожалуйста, классический корн-дог с кетчупом и банановое молоко, — делает заказ Джи, решая всё же остановиться на простом вариант.
— А Вам?
В ответ Сындже лишь молча показывает два пальца, что означает — он будет тоже самое. Но едва Джи собирается приложить карту к терминалу, как её опережают.
— Я планировала заплатить сама, — хмурится она, так и стоя с банковской картой в руке.
— Я тебя вытащил, поэтому и заплатил, — обыденно отвечает Сындже, убирая карту обратно в картхолдер. — В следующий раз пойдём в дорогой ресторан, вот там и расплатишься, — усмехается он, поднимая на Джи искрящийся заинтересованностью взгляд.
— Смешно, — об её каменное лицо можно затачивать ножи.
За эту неудачную шутку Чон Сындже будет себя ругать всю следующую неделю.
Но, справедливости ради, тут Джи могла бы и подыграть. Вот только она настолько несерьёзно воспринимает менеджера Чона, что даже не задумывается о том, что ему говорит. Ранить не хочется, как и допускать мысли, что у него и правда могут быть какие-то искренние чувства. Так что Джи беззаботно стоит, ощущая лёгкую неловкость в затянувшейся паузе, пока готовится их еда.