Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 28)
Почему так официально? Это на него не похоже. Все смотрят, а Джи ищет во взгляде Минхёка какое-то объяснение, ведь Хумина уже нет в кабинете. Но Хёк лишь непонимающе пожимает плечами, так что Джи небрежно хватает со стола свои вещи, спеша за начальником в холл.
— Что-то случилось? — догоняет его Джи.
— Мне нужно уехать. Поэтому хотел попросить тебя отнести менеджеру Чону кое-какие бумаги, — кажется, он направляется в свой кабинет, а Джи послушно следует рядом.
— А почему секретаря не попросишь? — удивляется она, ведь бегать с бумажками вовсе не входит в её обязанности — только если эти бумажки не новый сценарий.
— Подружка, ты действительно не понимаешь или прикидываешься? — он смотрит на неё так разочарованно, что даже стыдно становится. — Сындже, скорее всего, будет в гримерной, — поясняет он. — Понимаешь, к чему я клоню? — Хумин говорит, а она кивает в такт каждому слову, будто и правда всё понимает. Но, если честно, доходит с трудом. — Да господи, — не выдерживает Хумин, и она резко перестаёт кивать. — Просто отнеси уже эти бумаги Сындже и полюбуйся на своего красавчика. Больше от тебя ничего не требуется.
— Ты про Джинсо? — нерешительно уточняет Тэджи, понижая голос и оглядываясь по сторонам.
— Нет, блин. Хочу, чтобы ты полюбовалась на Чон Сындже.
— Зачем так громко? — шипит Джи, втягивая шею и прижимая указательный палец к своим губам. — Вдруг кто-то услышит?
— Ну да, — усмехается он. — Вдруг кто-то подумает, что между вами с Сындже что-то есть.
— Не смешно, — щурится Джи, понимая, что и так уже успела нажить одного врага, благодаря тесному общению со звёздным менеджером.
Вместо ответа Хумин лишь звонко клацает языком, закатывая глаза, а Джи дует губы, продолжая смотреть на него с призрением. То Минхёк шутит про флирт Тэхёна, теперь Хумин с этими усмешками про Сындже. Если в их команде практически нет девушек, это не значит, что можно спускать все шуточки со скрытым подтекстом на Тэджи.
— Передайте госпоже Мин бумаги, которые я подписал утром, — даёт распоряжение Хумин, и девушка в его приёмной согласно кивает, открывая один из ящиков стола. — Через десять минут выезжаю. Подготовьте пакет документов.
— Уже всё готово, — секретарь сосредоточенно перебирает стопку, выуживая из неё жёлтую папку-уголок и протягивая Джи, а Хумин скрывается за дверью своего кабинета. — Их нужно передать менеджеру Чону лично в руки, — предупреждает она, передавая папку. — Вы же знаете, где его искать?
— Ага, — небрежно бросает Джи, выходя из приёмной и не обращая внимания, как надменно ей вслед смотрит секретарь.
Конечно, ей ведь приходится приходить на работу на шпильках и в юбке-карандаш, а Джи разгуливает по студии в рваных джинсах и удобных кедах. Хотя, может, все эти расфуфыренные девушки, которых Джи каждый день встречает то в очереди за кофе, то в коридорах офисного здания, рассчитывают подцепить кинозвезду? Или успешного продюсера? Или звёздного менеджера?
— Ты телефон в переговорной забыла, — доносится сзади голос одного из осветителей, и Джи оборачивается на группу мужчин, стоящих в месте для курения во дворе.
— Я? — она растеряно проверяет карманы свободной рукой, понимая, что забрала лишь пустую бутылку воды и планшет, на котором осталось четыре процента зарядки.
— Режиссёр Ан забрал его, — успокаивает мужчина, и Джи благодарно кивает ему.
Вот растяпа. Но ладно, заберёт его потом. Тем более, что в руках Ан Минхёка её мобильник точно будет в целости и сохранности.
Ещё на подходе к павильону Джи замечает, как двое охранников из команды Ли Джуна пристально следят за ней. Но пропуск на её шее открывает любые двери — почти. По крайне мере, проход в этот павильон Мин Тэджи обеспечен. Она с важным видом демонстрирует мужчинам пластиковую карточку и, расправив плечи, проходит в павильон, который сейчас совсем пустует.
Работа ещё не началась, так что все софиты выключены, декорации дремлют, а шаги любимых кедов звонко отскакивают от напольного покрытия. Электронный замок издаёт характерный звук, и Джи заходит в знакомый коридор, где находится гримёрная Ким Джинсо. Больше нет мандража, как в предыдущий раз. И Тэджи уверенно стучит в дверь со звездой, дожидаясь приглушённого «
Но в ответ лишь тишина, что приходится постучать снова. Они там спят? Артисты ведь часто борются с недосыпом. Может, Джи не стоит так тарабанить?
Она осторожно прислоняется ухом к двери, пытаясь прислушаться, и едва не проглатывает язык, когда по коридору разносится эхо мужского голоса:
— Кого-то потеряли? — Ли Джун закрывает за собой дверь, ведущую в коридор с техническими комнатами.
Как же, наверное, Джи сейчас странно выглядит. Она даже не даёт себе отчёта и, нервно выпрямляясь, начинает мямлить объяснения:
— У меня документы лично для менеджера Чона, — произносит она, думая, что говорит решительно, а у самой рука трясётся, поднимая вверх жёлтую папку.
— Мы сегодня задержались. Там жуткая авария, и мы простояли в огромной пробке всё утро, — объясняет Джун, направляясь к комнате охраны. — Он сейчас подойдёт, — похоже, его не волнует присутствие Джи. Он даже больше на неё не смотрит. Вытаскивает из внутреннего кармана чёрного пиджака свой ключ-карту, прикладывая его к датчику. Но вместо знакомого писка, слышится лишь сухое шуршание пластика и треск люминесцентных ламп на потолке. — Что за прикол? — не понимает Джун, а свет и вовсе отключается, оставляя их с Тэджи в кромешной темноте. — Только не говорите, что она опять заблокировалась.
Теперь Джи слышит, как Джун нервно дёргает ручку двери, но всё тщетно.
— Продюсер Пак сказал, что администрация пообещала устранить сегодня все неполадки, — информирует Джи, неспеша двигаясь вперёд, выставив перед собой свободную руку. — Ай! — пальцы касаются чужой кожи.
— Аккуратнее! — предостерегает Джун, отводя от себя её руку. Кажется, Тэджи заехала ему по лицу. — Лучше стой на месте.
— Простите, — неловко бормочет Джи, замирая. — Хотела проверить входную дверь.
— Я проверю, — щелчок, и в глаза ударяет холодный свет карманного фонарика. Стойте на месте, — ещё раз предостерегает он, теперь освещая себе путь к двери, в которую они с Джи вошли несколько минут назад. — Чёрт, заперто, — выругивается, снова поворачиваясь на Джи, что ей приходится прикрыть глаза папкой с документами. — Наберите кого-нибудь.
— У меня нет с собой телефона, — виновато произносит Джи, выглядывая из-за папки. — Вы не могли бы не светить мне в лицо?
— Конечно. Простите, — теперь луч освещает лишь в пол. — Тогда напишите кому-то на почту, — он кивает на планшет в её руке, и Джи снова виновато улыбается:
— Без вай-фая он бесполезен. Позвоните сами.
— Разрядился полчаса назад, — с досадой пожимает плечами Джун.
— Рация?
— В комнате охраны, — он вскидывает брови, указывая взглядом на заблокированную дверь.
— Вы глава службы охраны практически самого популярного человека Южной Кореи. У вас есть с собой карманный фонарик, но нет зарядки и рации? — Джи не понимает, как Ли Джун вообще мог оказаться в такой нелепой ситуации.
Да, случай не самый приятный, но ведь могло быть и хуже. На месте Джуна вполне себе мог оказаться Чон Сындже или Кан Тэхён. В обоих случаях Джи бы попыталась взять заблокировавшиеся двери тараном. Но сейчас ей не о чем беспокоиться. Находиться с Ли Джуном хоть и не по себе, но всё же намного спокойнее, чем с кем-то из этих двоих.
— Эй! Меня кто-нибудь слышит? — Джун уже стучит по двери, пытаясь докричаться до кого-то в павильоне.
— Разве на площадке кто-то был?
— Без понятия, — тяжело вздыхает Джун, опускаясь на пол и прислоняясь спиной к двери. — Я слишком торопился поставить на зарядку телефон.
Какая-то абсурдная ситуация. Все ведь в курсе, что уже неделю сбоит электричество. Но Тэджи угораздило оказаться запертой без связи с внешним миром, да ещё и с кем? С телохранителем её кумира. С человеком, который знает о Ким Джинсо больше, чем любой фанат. Человеком, которого опасаются все партизанки-фанатки на съёмочной площадке.
— Вы что, так и собираетесь тут сидеть? — не понимает она.
— Похоже, пока внешнюю дверь не разблокируют, нам ни до кого не докричаться. Так зачем тратить силы?
— А Вы не можете её вскрыть изнутри? — она поражена такому спокойствию.
— Чем Вы предлагаете мне её взламывать? Фонариком или, может, стилусом от планшета? — ответа он не ждёт. Просто прикрывает глаза, будто собирается задремать: — Присоединяйтесь, — хлопает рядом с собой по полу, приглашая Джи сесть. — Похоже, что мы здесь надолго.
— А другого выхода отсюда нет? — по правде говоря, Тэджи хочется в туалет. И очевидно, что он тоже отсутствует.
— Заблокирован.
Супер. Кажется, выхода отсюда и правда нет. Вентиляция больше не работает и становится душно. Джи остаётся только гадать, сколько жидкости может выйти через пот, чтобы облегчить работу её мочевого пузыря.
— Надеюсь, что нас скоро выпустят, — признаётся она, не выдерживая затянувшегося молчания. — А то я долго не продержусь, — она с обидой смотрит на пустую бутылку в своей руке, ощущая предательство от самой матери-природы.
— А меня наоборот жажда мучает, — усмехается Джун, и на его щеке появляется очаровательная ямочка.
Фонарик теперь лежит на полу, а его луч направлен вглубь коридора. В душном полумраке суровый телохранитель Ли Джун больше не кажется таким устрашающим, как раньше. Он такой же обычный человек, который может попасть в неприятности. И от этого понимания становится так легко на душе. Словно прежде Тэджи делила людей лишь на супергероев и неудачников.