Рия Ли – Женьшеневая карамель (страница 26)

— Эй! — запоздалая реакция. — Что это значит?

— Это ты мне сейчас сама объяснишь, — абсолютно серьёзно произносит Тэхён, упираясь рукой о стену позади Тэджи.

И если бы не волнение от того, что её «гениальный» план расползается, как намокшая бумажная салфетка, Джи бы почувствовала нечто другое.

— О чём ты? — если делать вид, что ничего не произошло, то можно отделаться малой кровью. Ведь есть вероятность, что Тэхён обо всём догадался.

— Зачем ты меня избегаешь?

Чёрт, точно догадался.

— Да не избегаю я тебя, — закатывает глаза Джи, будто Тэхён всё это лишь выдумал и накрутил себе.

Она делает шаг в сторону, чтобы выбраться из ловушки, но тут же замирает, когда Тэхён выставляет и вторую руку, окончательно захватывая в «плен».

— Тогда какого чёрта все эти стикеры делают на моём столе? — повышая с каждым словом голос, он едва не переходит на крик.

— Тебя не было на месте, и я оставила пару записок, — обыденно пожимает плечами Джи, специально избегая зрительного контакта.

— У тебя что, нет телефона? — он всё так же смотрит, и теперь она отчётливо чувствует его близость.

Она ощущала нечто похожее где-то между шестидесятым и восемьдесят пятым этажами на пути в офис менеджера Чона. И не понятно, хуже та ситуация или эта? Ясно лишь, что в обоих случаях подобный тесный контакт вызывает учащение пульса.

— Ты слишком близко. Мне некомфортно, — сдавленно произносит она, пытаясь не показывать волнения. А сама прижимается спиной к стене, стараясь максимально увеличить расстояние между ними.

Но Тэхён уже и сам отстраняется. Он всё ещё близко, но руки теперь скрещены на груди, а по вздувшимся от напряжения венам на обнажённых предплечьях сочится раздражение. Солнечные лучи пробиваются сквозь щели жалюзи, окрашивая всё вокруг тёплым янтарём, будто сейчас закат, хотя ещё только начало дня. Но Кан Тэхён мрачнее тучи, и Тэджи, превозмогая над желанием выбежать из кабинета, поднимает на него взгляд.

— У тебя нет моего номера? — продолжает он, глядя в упор. — Ты не знаешь, как искать меня на площадке? — будто искренне не понимает — Ты не знаешь, где я бываю в рабочее время? А может быть, у тебя пропал голос?

— Нет, — выдавливает из себя Джи, чувствуя стыд за собственное ребячество.

Её будто сейчас отчитывают родители, и она понимает, что действительно облажалась.

…как же тяжело это признавать.

— Тогда в чём дело?

— Мне стыдно, — почти шепотом бормочет себе под нос Тэджи.

— За что? — он словно пытается разглядеть каждый сантиметр её лица, скрытый в полумраке.

— За то, что напилась в тот вечер и… — мнётся. — И меня стошнило на твой костюм. Прости. — Вместо какого-то ответа, Джи получает от Тэхёна лишь покачивание головы, которым он выражает собственное непонимание. — Я, наверное, ещё и лишнего сболтнула, — продолжает она, прижимая к груди планшет, который прежде чуть не выронила из руки, когда Тэхён испугал её в холле. — Я ничего не помню, но мне очень стыдно перед тобой. Если ты не сможешь меня простить за эту выходку, я пойму. Я не всегда так напиваюсь, правда. Просто день был очень напряженный, не говоря уже о том, что мне приходится работать с тобой, — её уже совсем понесло. — Я знаю, что тебе это тоже не доставляет удовольствие, но мы с тобой в одной лодке. Мне не хочется ещё больше портить наши отношения. И боюсь, что ты всем расскажешь о том, что видел у меня в комнате, — нервно ковыряет уголок планшета, даже не думая о том, что может содрать краску.

Но произнеся всё это вслух, она чувствует облегчение — даже удивительно. Как будто, если Кан Тэхён и не даст своего прощения, Джи всё равно сможет справиться с этим позором.

…просто примет его и будет жить дальше.

— Погоди-погоди, — Тэхён машет рукой перед лицом Джи, прекращая этот словесный поток. — То есть, ты избегала меня только потому, что я увидел у тебя в комнате пару фотографией Джинсо?

— Ну, там немного больше пары фотографий, — чего уже от греха таить.

— Это настолько важно? — вскидывает брови Тэхён, но в полумраке Джи не замечает этого. — Тебе стыдно за то, что я увидел твою комнату, и поэтому ты боишься, что я всем тут растрезвоню? — Джи согласно кивает, а он продолжает: — И то, что было по пути к тебе домой, меркнет на фоне того, что я побывал в твоей комнате? — не унимается он.

— Я ничего не помню с того момента, как танцевала в клубе с Минхёком и Хумином, — пожимает плечами Джи. — Я бы не вспомнила и то, как меня вырвало на твою одежду, если бы мне этого не рассказали. А вот то, как ты смеялся на всю квартиру над моим увлечением, я прекрасно помню, — голос не дрожит. Скорее Джи пытается пристыдить Тэхёна за то, что он увидел вещи, не предназначенные для его глаз.

— Совсем ничего не помнишь?

— Совсем. Только то, что мне рассказали наутро.

Пауза затягивается, а глаза уже достаточно привыкли к полумраку, что теперь Джи может разглядеть озадаченность в глазах Кан Тэхёна. Он всё так же стоит напротив, скрестив рука, как делает, когда размышляет над чем-то или злится. Сейчас сложно сказать, что он испытывает. А когда снова подаёт голос, то Джи едва вздрагивает от неожиданности:

— Можешь не переживать больше об этом, — голос спокойный, даже слишком. Практически мягкий и бархатный — Кан Тэхён так никогда с ней не разговаривает. — Нужно было сразу об этом поговорить. Не думал, что тебя это могло настолько задеть, — он проводит взглядом по Тэджи, будто очерчивая мелком контур трупа, и снова смотрит в глаза: — Ты не создаешь впечатление человека, которого волнует чужое мнение.

Серьёзно? Джи со стороны выглядит настолько самоуверенной, что даже Кан Тэхён не думает, что её может что-то волновать? Но ведь она живёт с бесконечной тревогой по поводу и без. Он что, слепой? Или она для него настолько незначительна, что он и не думает о ней лишний раз?

…а она ведь думает о нём практически постоянно.

— Меня беспокоит, что это может повлиять на мою работу, — чистая правда. Страх потерять это место сейчас в приоритете.

Это ведь будет так унизительно — если все узнают, что Мин Тэджи фанатка Джинсо. Поползут сплетни, и её несчастные косточки будут обгладывать до самого конца съёмок. А сама Тэджи никогда не сможет посмотреть шоу с любимым айдолом, потому что оно будет вечно напоминать о её позоре.

— Я сделаю вид, что ничего не было, — заверяет Тэхён, а спокойствие в его голосе утешает и беспокоит одновременно. — А ты, — теперь он тычет в Джи указательным пальцем, на котором поблёскивает тонкое золотое кольцо, — прекращаешь клеить эти чёртовы стикеры на мой монитор!

— Готова? — Минхёк заходит в их общий кабинет, прокручивая на пальце связку ключей, по-видимому, от автомобиля.

После утреннего диалога с Тэхёном у Минхёка не возникало надобности и желания появляться в офисе. Но сегодня ему нужно переговорить с Шиву по поводу монтажа, так что они с Джи поедут вместе. И какого же удивление Хёка, когда он замечает за соседним с ней столом Тэхёна.

Топор войны зарыт? Минхёку в это сложно поверить.

— Дай мне две минуты. Я почти закончила, — не отрывая взгляда от монитора, Джи поспешно заканчивает работу.

— У вас что, служебный роман? — Тэхён выглядывает из-за компьютера, глядя на Минхёка. — На свидание собираетесь? — усмехается он с прищуром, будто довольный собственной шуткой.

— Не ревнуй, — парирует Хёк. — Ты не единственный, кто хочет лично познакомиться с её братом.

— И не собирался, — закатывает глаза Тэхён, откидываясь на спинку стула и покачиваясь из стороны в сторону. — Похоже, у вас всё серьёзно, раз ты ведёшь его знакомить с семьей?

Такой дерзкий. И в карман за словом не лезет. Один на один Минхёку совсем не показалось, что Кан Тэхён настолько равнодушен к их коллеге. Но сейчас ни один мускул на его лице не дёргается, а шутки с неприкрытым подтекстом даются с безмятежной лёгкостью. И Минхёк уже собирается опять подколоть его, чтобы всё же выбить из колеи, как Джи встаёт с места, забирая с пола рюкзак:

— Я готова. Ты всё взял?

— Всё своё ношу с собой, — усмехается Минхёк, подкидывая ключи и ловя их налету с характерным звоном.

И они с Джи уже идут в сторону двери, как сзади раздаётся возмущённый бубнёж:

— То есть, меня ты не знала, как из дома выгнать, а его сама позвала? — кажется, кто-то не выдержал чужого безразличия в свой адрес.

Нет, он точно ревнует. Минхёк не мог ошибиться.

Уже стоя в дверях, Джи оборачивается, бросая на Тэхёна укоризненный взгляд:

— Хёк не смеялся над моим увлечением, в отличии от некоторых.

— Да он его просто пока не видел, — отмахивается Тэхён, подразумевая, что подобная реакция ждёт каждого несчастного, кому доведётся оказаться в спальне Мин Тэджи. Или лучше назвать это храмом поклонения Ким Джинсо?

— Вот именно, — Минхёк заглядывает в кабинет, всё ещё придерживая для Джи двери. — А ты нас задерживаешь.

— Ну, простите, — Тэхён снова придвигается к рабочему столу, и колёсики кресла неприятно скрепят, как и его зубы. — Не смею вас больше задерживать. Хорошего свидания, — лицемерит он, делая вид, что снова занят сверхурочной работой.

— Спасибо, — корчит гримасу Тэджи, выходя из офиса и даже не отрицая того, что они с Минхёком идут вовсе не на свидание.

Это действительно лишь рабочий момент, тем более что Минхёку почти по пути. Да и хочется покрасоваться перед подругой новым байком.