Рия Гран – «Кодекс Венецианского Купца»: 7 законов бизнеса, который переживет тебя (страница 3)
Пьетро рванул его куда-то в сторону. Марко успел увидеть, как мачта рухнула за борт, увлекая за собой такелаж, обрывки парусов, чьи-то тела. Потом новая волна накрыла палубу, и всё исчезло.
Вода. Только вода. Холодная, солёная, бесконечная.
Он барахтался, пытаясь понять, где верх, где низ. Лёгкие горели. Кто-то кричал рядом. Потом темнота.
Он очнулся на берегу.
Песок. Солнце. Крики чаек. И боль. Такая, что невозможно пошевелиться. Каждая косточка, каждая мышца, каждая клеточка тела кричала.
Рядом кто-то стонал. Марко повернул голову – и чуть не закричал.
В двух шагах лежал Пьетро. Лицо боцмана было залито кровью, рука вывернута под неестественным углом, но он дышал. Смотрел в небо и шевелил губами. Кажется, молился.
– Пьетро…
Голос Марко прозвучал как карканье вороны. Сухо, хрипло, чуждо.
– Живой, капитан, – голос Пьетро был таким же хриплым, чужим. – Живой. И то хлеб.
– Корабль?
Пьетро закрыл глаза и покачал головой. Осторожно, едва заметно, но этого было достаточно.
Марко сел. Мир качнулся и поплыл. Он увидел обломки. Доски, обрывки парусов, разбитую бочку. И тела. Три тела на песке, недвижимые. Остальных море забрало себе.
– Сколько нас? – спросил он тихо.
– Семеро, – Пьетро открыл глаза. – Я считал. Двадцать уходили. Семеро остались.
– Где мы?
– Крит, наверное. Или рядом. Я не знаю, капитан. Я не знаю.
Марко закрыл лицо руками.
Он не плакал. У него не было сил даже на это. Он просто сидел на песке чужого берега, под чужим солнцем, и смотрел, как его мечта уходит в море обломками. Доска за доской. Щепка за щепкой.
В Венецию он вернулся через три недели.
Пешком. В лохмотьях, которые когда-то были хорошей одеждой. Без денег, без груза, без команды. Из двадцати человек спаслись только семеро. Остальные остались там, в море, которое он не захотел уважать.
На причале его встретила тишина.
Люди расступались, отводили глаза. Кто-то качал головой. Кто-то шептался – Марко слышал обрывки фраз, которые вонзались в сердце, как ножи.
«…тот самый, который думал, что умнее моря…»
«…всех людей угробил…»
«…молодой, горячий, теперь век в долгах сидеть…»
«…мать-то как убивается, говорят, уехала…»
Он дошёл до своего дома. Дверь была закрыта. Он постучал – никто не открыл. Постучал ещё раз. Ещё.
Из соседнего окна высунулась женщина.
– Нет там никого, – сказала она без злорадства, просто констатируя факт. – Матушка ваша уехала к сестре в Падую. А тётя Роза… тётя Роза ушла сразу, как весть пришла. Не выдержала позора, сказала.
Окно захлопнулось.
Марко сел на ступени и просидел так до вечера. А потом до ночи. А потом до утра.
Он не знал, куда идти. Не знал, что делать. Не знал, зачем вообще просыпаться.
На четвёртый день он пришёл на причал.
Сел на те же доски, где когда-то сидел Пьетро, предупреждавший его о шторме. Где когда-то стоял тот старик в выцветшем плаще. Где тысячи купцов до него смотрели на воду и ждали своих кораблей.
Он смотрел на воду и ничего не ждал.
День. Второй. Третий.
Он не знал, зачем он здесь. Просто не мог заставить себя встать и пойти куда-то. Деньги кончились. Друзья отвернулись. Имя – его имя, которым он так гордился, – теперь произносили с усмешкой. Мать уехала. Тётя Роза ушла. Даже Пьетро, и тот… Пьетро лежал сейчас где-то в портовой больнице, и Марко не мог даже зайти к нему, потому что стыд душил сильнее, чем вода в ту ночь.
На четвёртый день рядом кто-то сел.
Марко не обернулся. Ему было всё равно. Пусть садится кто хочет. Пусть смотрит. Пусть смеётся. Пусть плюёт.
– Ты смотришь на воду, будто она тебе должна, – раздался голос. Спокойный, низкий, чуть хриплый. – Будто она виновата.
Марко промолчал.
– А вода не виновата, – продолжал голос. – Вода – она просто вода. Она не злая и не добрая. Она просто есть. И она забирает тех, кто не умеет с ней говорить.
Марко поднял голову.
Рядом сидел старик. Лицо как вырезанное из старого дерева – морщины глубокие, глаза тёмные, но с искрой, которая, казалось, видит насквозь. Одет богато, но просто. Дорогое сукно, хороший покрой, но без всякой вычурности. На пальце тяжёлый перстень с печаткой.
– Ты кто? – спросил Марко. Голос сорвался, предательски дрогнул.
– Меня зовут Антонио, – старик чуть улыбнулся. – Меня тут некоторые Волком называют. Но это они со зла. А я просто старый купец, который любит сидеть на причале и смотреть на дураков.
– Я не дурак, – огрызнулся Марко, но в голосе не было силы.
– Нет? – Антонио поднял бровь. – А кто же ты? Мудрец, который потерял корабль, команду и груз, потому что спешил? Герой, который не послушал тех, кто знает лучше? Или просто несчастный мальчик, которому никто не объяснил, что море не прощает глупости?
Каждое слово попадало в цель. Марко отвернулся. В горле стоял ком, который невозможно было проглотить.
– Я… я хотел как лучше.
– Лучше для кого? – голос старика стал жёстче. В нём не было злости, но была та самая твёрдость, которая бывает только у людей, прошедших через всё. – Для тебя? Ты хотел славы. Денег. Чтобы все смотрели и завидовали. А про корабль ты думал? Про людей, которые на тебя надеялись? Про мать, которая молилась? Про Пьетро, который теперь без руки останется?
– Думал! – выкрикнул Марко. – Я… я думал, что справлюсь. Что море…
– Море не прощает тех, кто не уважает, – перебил Антонио. – Оно не злое, я же сказал. Оно просто не прощает. Как огонь. Как ветер. Как жизнь. Если ты идёшь в огонь с голыми руками, он тебя сожжёт. Это не потому что огонь злой. Это потому что ты глупый.
Они помолчали.
Где-то закричала чайка. Волны тихо плескались о сваи. Город жил своей жизнью, не замечая двух человек на причале.
– Я всё потерял, – сказал наконец Марко. Голос его дрожал, но он больше не пытался это скрыть. – Всё. Деньги, друзей, имя. Мне не к кому идти. Мне нечего делать.
– А ты и не иди, – пожал плечами Антонио. – Ты сядь. Посиди. Подумай.
– О чём думать?
– О том, почему твой корабль утонул, – старик посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был твёрдым, но не жестоким. – Не море виновато. Не шторм. Не старики, которые тебя предупреждали. Ты сам. Ты отправился в путь, не проверив запасные канаты. Ты не взял лишней провизии. Ты не послушал тех, кто знает лучше. Ты хотел всё и сразу. И ты получил ничего.
Слова падали как камни. Каждый камень – в самое больное место. В ту точку, где Марко и сам уже всё понял, но не мог признаться даже себе.
– Что мне теперь делать? – спросил он шёпотом.
Антонио достал из кармана маленькую деревянную модель корабля. Точную копию галеона, вырезанную с любовью и знанием дела. Каждая деталь, каждая досточка, каждая мачта – всё было идеально. Он протянул её Марко.
– Держи.
– Что это?