Ритта Преображенская – Шёл синий снег (страница 4)

– Что с некромантами шутки плохи! – наморщив лоб, выдала Нита. – Что они могут и мертвеца оживить, и из живого мертвеца сделать, а сами при этом даже глазом не моргнут.

– А про неё? Что она говорила про неё? – нетерпеливо воскликнула принцесса.

– По дороге расскажу! – сказала Нита, торопливо накидывая на плечи Руаледы пушистую шубку.

Затем она решительно отодвинула край ковра, обнажив стёршийся от времени орнамент на полу. Когда-то тот был выполнен в форме солнца, щедро раздававшего свои лучи, а теперь напоминал нечто уродливое и жуткое, потому его и закрыли ковром.

– Как же это?…– пробормотала Нита, сосредоточенно потирая лоб, чтобы вспомнить что-то важное. – А! Вот!

Она прошла по оставшимся линиям, словно по лабиринту, иногда пристукивая каблуком по полу в местах их соединений, и на глазах у изумлённой принцессы центр солнечного диска начал медленно опадать вниз, преобразуясь в ступени, ведущие в темноту.

– Ты что, всегда знала про этот ход и молчала?! – недовольно воскликнула Руаледа, тоже топнув ногой.

– Осторожнее, Ваше Высочество! Тут каждый стук важен! – укорила её Нита и принцесса взяла себя в руки.

– Если б я всегда знала, разве утаила бы это от вас? Это мне прабабка перед смертью тайну открыла, – быстро тараторила служанка, когда они с Руаледой, непристойно приподняв юбки, спешили по тёмному коридору на волю. – Она, прабабка-то моя, прежним королям – пращурам вашего отца служила, так говорит, что их жёны через этот проход бегали к своим тайным любовникам-менестрелям.

Нита ненадолго замолчала, переводя дух, а потом продолжила свою болтовню:

– Вот смеху-то было! Король, на войну или ещё куда надолго отлучаясь, запирал королеву в этой комнате, запретив даже окна открывать без него. Возвращается, а супруга беременна! А так как в комнату никто не входил (даже еду слуги передавали через специальное отверстие, не появляясь на глаза Её Величества), то поди докажи, что ребёнок не его! Так что в вашей крови, Ваше Высочество, столько всего понамешано, и не разобрать!

Руаледа подумала о том, что следовало бы наказать Ниту за острый язык, но потом решила, что простит ей этот недостаток, потому что более верного и находчивого человека ей в целом свете не найти. Бежать в темноте рядом с ней было не страшно. Вскоре в глаза беглянкам ударил белый свет холодного заснеженного мира. Принцесса первой вырвалась из подземелья, радостно улыбаясь мягко падающим снежинкам. Она не любила зиму, но сейчас, готова была целовать снега под ногами, от радости долгожданного освобождения.

Далеко позади остался ненавистный дворец, ставший ей снежной тюрьмой, отец, для которого она была всего лишь разменной монетой в политической игре, и всё прошлое, которое Руаледа мечтала оставить навсегда под толщами снегов и льда. Их, конечно, хватятся, а, может быть, и уже хватились, но вряд ли кто быстро догадается о том, как девушки исчезли из дворца: Нита уже привычным постукиванием каблука закрыла за собой путь в подземелье. Теперь о нём напоминал только задранный край ковра, под которым лежала усмирённая няня. Хорошо бы подозрение пало на неё!

– Ну где ты там! – крикнула Руаледа своей служанке, которая почему-то замешкалась у выхода из подземного коридора.

– Иду-иду, Ваше Высочество! – отозвалась та.

Мороз, и правда, был знатный! Он нахально щипал щёки и нос, и норовил, как отчаянный бабник, залезть под юбки и трогать лодыжки и бёдра девушек цепкими холодными руками. Да ещё и вьюга начинала кружить косматые вихри, похожие на рассыпающиеся снегом кнуты! Впрочем, беглянкам это было даже на руку. Позёмка заметёт следы, и возможной погоне будет сложно отыскать двух девушек, затерянных среди белой пустыни и обжигающего холода, но и подмога тоже никогда не найдёт их.

– Ничего! Справимся! – шептала себе под нос Нита, не имевшая привычки поддаваться унынию, на это у простого люда вечно не хватало времени.

То ли дело принцессы! Нита накинула капюшон и, увязая в сугробах по колено, побежала туда, где дожидались небольшие сани, запряжённые четвёркой ледяных зверей, управляемых несложной магией, которой обучали мало-мальски способных слуг. Ледяные звери могли иметь самые разные, иногда причудливые, формы, не требовали еды и питья, а самое главное, не боялись холодов и беспрекословно выполняли приказы. У этой технологии был только один недостаток: каждую зиму приходилось создавать новые экземпляры взамен растаявших старых, вырубая их из специально замороженных глыб. Младший брат Ниты, Сейзар, несмотря на молодой возраст, достигавший всего восемнадцати лет от роду, был большим умельцем по этой части.

Он и создал зверей, втайне от короля, а потом и сам подался в бега, понимая, что после исчезновения принцессы и его сестры, гнев безутешного отца обрушится на него, и тогда не сносить ему головы, а хороший снежных дел мастер пригодится хоть в Имеллине, хоть в любом другом королевстве. С руками оторвут! Кроме больших и могучих шестиногих скакунов, из оставшегося обломкаледяной глыбы у него получился ещё один зверёк, правда уже мелкий икруглобокий экземпляр. Его Нита решила использовать, как посланника, отправив с ним весть для Малеарна, чтобы принц встретил их и защитил, если это понадобится.

– Вот, Ваше Высочество! – сказала она, осторожно подавая принцессе ледяного зверька. – Нашепчите ему всё, что хотите сказать сыну короля Имеллина, да непременно думайте о нём, чтобы зверь запомнил образ!

Руаледа отошла в сторону и поднесла к лицу добродушную белую мордочку. Ощутив её дыхание, зверь проснулся и открыл ледяные глаза, в которых не было ни капли разума или чувства. «Но зато в нём нет и злого умысла!» – подумала принцесса и принялась шептать любовное послание.

– Ты узнала, где вход в Костяные Чертоги? – деловитоспросил брат Ниты, дожидавшийся девушек рядом с ледяными скакунами.

– Да! – веселосказала та. – Умирая, прабабка поведала мне и об этом. Она обращалась к Верату за помощью, и не раз! Это значит, что с Некромантом можно договориться. Только привычного входа в Костяные Чертоги для живых нет.

– Как это нет?! – Сейзар высоко поднял брови от удивления.

– Вот так! Живые его не найдут! – сказала Руаледа. – Верату принимает у себя только мёртвых, а ещё тех, кто близок к смерти, ну и иногда тех, кто ей особенно приглянется, хотя такое бывает редко.

– Но мы-то живы! И я умирать не собираюсь! – воскликнул Сейзар, укоризненно взглянув на свою сумасбродную сестрицу.

– Я тоже! – хитро улыбаясь, прошептала она ему на ухо. – Но прабабка дала мне средство, с помощью которого сама побывала там! Зелье мёртвого сна! На всех хватит. А потом, когда действие его закончится, мы проснёмся и всё!

– Что «всё»?! – Сейзар покачал головой от досады. – А вдруг Некромант Запада нас убьёт? Или зелье не подействует до конца, и мы не проснёмся?

Он корил себя за то, что пошёл у сестры на поводу, не вникнув в суть дела. Конечно, смерть как хотелось посмотреть на прославленного Некроманта Запада, о которой в народе ходило столько жутких легенд, но он только теперь понял на что решился! И какому риску подверг себя и свою семью. Жить при короле Данисе было несладко, но Сейзар и егоотец не голодали, не говоря уже о Ните. Правда, Его Величество, как-то странно смотрел на него последнее время, часто подходя слишком близко, когда Сейзар ухаживал за зверями в стойлах. В такие моменты его окутывал отвратительный смрад винного перегара и запаха приготовленного придворным чародеем зелья, которое Данис постоянно принимал от болей в ноге. А ещё все подданные знали, как скор и жесток на расправу король с теми, кто допускал даже малейшее ослушание. Трупы многих таких несчастных гнили подвешенными за ноги с вывороченными наружу кишками. Ими в назидание была «украшена» центральная площадь города.

– Ты сказал отцу? – спросила Нита.

– Да, он выехал ещё вчера с разрешения короля охотиться на дальние кордоны. А там затеряться в лесах – пара пустяков и до границы с Лераном рукой подать.

Нита вздохнула с облегчением. Теперь её ничего не связывало с этой страной. Она посмотрела на принцессу, которая продолжала наговаривать таращившемуся на неё ледяному посланнику сообщение для Малеарна. Временами принцессацеловала зверька в нос и прижимала к своей щеке.

– Он ведь растает! – воскликнула Нита, всплеснув руками, и побежала к ней.

Она подоспела к Руаледе, когда та, закрыв глаза, исступлённо шептала:

– Я люблю тебя всем сердцем, мой дорогой Малеарн, и жду не дождусь, когда ты назовёшь меня своей! Ты – мой свет в ночи, моя жизнь! И если мы не будем вместе, я покончу с собой, чтобы другой никогда не коснулся меня!

Видя, как страдают от неразделённых чувств и мучаются от ревности некоторые служанки и дамы знатных кровей, Нита с самого детства сделала вывод о том, что любовь – очень вредное занятие, потому что отвлекает от дел и мешает сосредоточиться, делая женщину глупее, чем она есть. Себе она тогда клятвенно пообещала, что её сердце не никогдадрогнет. Первое время всё так и было, да и подходящие кавалеры не попадались на пути. Простые местные жители казались слишком неотёсанными, после того, как она успела пообщаться с воспитанными и образованными принцами, а дети родовитых вельмож смотрели на неё, как на очередную юбку в их коллекции трофеев. Семья Ниты была слишком бедна и безродна, чтобы претендовать на что-то в этом мире. А претендовать, по правде говоря, очень хотелось.