Ритта Преображенская – Шёл синий снег (страница 5)

Тем временем, принцесса отдала Ните, подтаявшего от любовного пыла ледяного зверька, а та положила его на снег, чтобы Сейзар дал ему приказ двигаться. Круглобокий малыш быстро покатился вперёд и вскоре скрылся из виду.

ГЛАВА

II

. Ледяные сны

Ничего не зная о замыслах Руаледы, Принц Малеарн, которого в народе ещё благоговейно именовали «принц сердец», стоял по правую руку от короля, восседавшего на золотом троне в Белом Зале имеллинского дворца, где проводились торжественные приёмы. Обычно сосредоточенно слушавший все приветственные речи послов, Малеарн сегодня был как-то особенно рассеян, словно его душа витала где-то в невозможных далях самой светлой мечты. На мужественном лице принца играла загадочная улыбка, а взгляд пронизывал зал, не задерживаясь на разряженных послах, знатных дамах и вельможах. Казалось, Малеарн видит что-то волшебное сквозь стены и одетые в снега долины, горы и леса. Телом он оставался во дворце, а душа готова была вырваться и улететь к любимой!

Это сразу же отметил про себя герцог Дзето, сводный брат Малеарна, чья очередь к трону была на одну ступеньку длиннее, а на самом деле – на целую жизнь – жизнь первого претендента. Вечный второй, Дзето был обречён до старости стоять по левую руку от короля у золотого трона и никогда не примерить корону, если только… Дзето потупил очи долу, изображая высочайшее смирение и сосредоточенность. У него никогда не хватало духу как-то серьёзно навредить Малеарну и тем более выступить против него в открытой борьбе. Вместо этого Дзето ограничивался булавочными уколами, стараясь медленно подтачивать терпение старого короля, демонстрируя недостатки его первого сына на фоне своих достоинств.

Этому он научился у своей матери – редкостной интриганки, недавно ушедшей в Страну Смерти, так и не доиграв своей главной партии, которую предстояло продолжить Дзето. Король-отец тоже был уже очень стар, но его воля по-прежнему оставалась твёрже алмаза, а благородство и честность часто брали верх над выгодой. В результате Имеллин терял важные, с точки зрения Дзето, связи, которые герцог бы постарался приумножить и развить. Сейчас, на этом приёме решались вопросы о совместной торговле, и когда всё было уже оговорено, король предложил скрепить соглашение Ритуалом Объединяющей Чаши.

Под общее одобрение главный чашник вынес на старом поносе большой круглый сосуд, наполненный ароматным бодрящим напитком, который предстояло вкусить каждому из гостей. Все ждали напутственной речи короля, но тот решил предоставить слово своим сыновьям – будущему Имеллина. Герцог, выступивший прежде замешкавшегося Малеарна, произнёс блестящую тираду, которую давно подготовил для подобного случая, и сделал глоток из чаши. Его старания не были замечены обществом, вызвав только редкие возгласы одобрения, возможно, потому, что эти пышные фразы были мертвы от фальши, не достигая души.

– А ты что скажешь нам, Малеарн? – спросил король и, опираясь на подлокотник, повернулся к старшему сыну.

– Я… – принц рассеянно огляделся вокруг и, не раздумывая, обратился к послам. – Я понимаю, что вопросы торговли и политики сопряжены с выгодой и деньгами, но сегодня, я хочу сказать о том, чего не купишь за деньги: о любви, о преданности и вере. Мне кажется, что человека и даже целый мир можно считать по-настоящему живым и счастливым, если он не утратил эти бесценные богатства! И я надеюсь, что выгода никогда не сможет затмить их в ваших сердцах!

Он тоже сделал глоток из чаши в знак объединения, но уже под громкие выкрики зала: «Да здравствует принц Малеарн!» Дзето никогда не понимал, за что люди так любят его сводного брата. И в этот миг он поклялся себе, что не остановится ни перед чем, чтобы опередить его.

***

– Ты какой-то странный сегодня, – сказал король Имеллина, когда после официального приёма остался с принцем один на один.

Они прогуливались по аллее – высокий, статный и полный сил Малеарн и сгорбленный, немощный старец – король. Зима в Имеллине не была такой суровой, как в Тамейране или Отмане. Под тёплым взглядом имеллинского солнца снег не казался враждебным, не смея показывать свой характер и превращаться в смертоносный буран. Вместо этого редкие снежинки тихо падали с высоты, искрясь и мерцая, будто драгоценные камни.

– Я всё решил! – сказал Малеарн, резко останавливаясь перед отцом и решительно отбросив непослушную светлую прядь, упавшую на его высокий лоб.

Король Имеллина любил, когда его сын вот так проявлял решительность. В нём он узнавал себя молодого, уносясь в воспоминаниях в те далёкие и счастливые дни, когда его первая жена, мать Малеарна, была жива.

– Что именно? – спросил король, уже догадываясь о том, что мог задумать его сын.

И Малеарн рассказывал отцу о своём решении отправиться в Тамерайн с группой верных ему людей и выкрасть принцессу Руаледу, освободив её из-под гнёта тирана-отца.

– Это, мягко говоря, неразумно, сын! – тяжело вздохнув, сказал король Имеллина, выслушав пылкие объяснения. – Мир с Тамейраном очень хрупок и может разбиться вдребезги от любого неверного шага. А войны, которые могут последовать – это большое несчастье для любого королевства.

– Но разве ты не сражался за свою любовь?! – наивно спросил Малеарн, отважно сверкнув глазами. – Разве это не ты выступил один против целой армии Чёрных Пустошей, чтобы защитить мою мать?! И разве ты не победил?!

– Да… – немного помедлив, тяжело вздохнул король-отец, и в его взгляде отразилась на миг былая молодецкая удаль. – Но…

Годы сделали его мрачнее, согнув прежде гордый стан тяготами забот о государстве, требовавших порой не самых приятных и правильных с точки зрения общепринятой морали решений.

– Послушай, я очень люблю тебя! – порывисто начал король, положив морщинистую руку на плечо сына. – И не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось!

– Да что же может случиться?! – пылко вскликнул Малеарн. – Разве не я – лучший мечник?!

– Владыка Тамейрана будет сражаться с тобой не на мечах, – мрачно заметил король-отец. – Нельзя бросаться в бой, очертя голову, не разработав стратегию, не изучив своего противника. И потом, если принцесса предназначена другому и уже прошла Ритуал Прилюдного Согласия, то…

Договорить ему не дал странный шорох. По траве, пожухшей от нагрянувших холодов и слегка припорошённой рыхлым снежком, катился небольшой круглый кусок льда. У ног Малеарна он остановился, будто приглашая принца прикоснуться к себе.

– Откуда тут ледяной зверь?! – только и успел удивлённо пробормотать король Имеллина, разглядывая забавную мордочку и аккуратно прикоснувшись к посланнику своим клинком, в порыве отодвинуть опасный предмет подальше от своего сына.

Имеллин славился системой справедливого суда, который настигал всех преступников, раньше, чем они успевали совершить нечто ужасное, но осторожность в делах никогда не была лишней. Малеарн же, не раздумывая, подхватил зверька на руки, чтобы лучше разглядеть. Это стало сигналом к действию. Ледяной посланник открыл глаза и заговорил голосом Руаледы, заставив в изумлении замереть и отца, и сына. В словах принцессы было столько искренности и страсти, что зверь медленно таял, произнося их, а, может быть, это ладони принца были так горячи. Когда от посланника осталась только дрожащая лужица влаги, похожая по форме на сердечко, король-отец понял, что сына ему уже не остановить.

– Это надо использовать, – прошептал себе под нос герцог Дзето, тайком наблюдая за своими родственниками из-за ствола могучего дерева. Подглядывание и подслушивание для пользы дела он не считал зазорным. Дзето много отдал бы за то, чтобы иметь возможность наблюдать и за Руаледой.

***

Пока герцог не знал, что сразу после того, как снежный посланник поспешил к Малеарну, Нита усадила принцессу в сани, укрыв её до плеч тяжёлым меховым покрывалом, и сама уселась рядом, глубже надвинув шапку на лоб. Сейзар тихо произнёс заветное слово, заставившее скакуновнести сани вперёд, в белую даль. Путь предстоял неблизкий.

Руаледе хотелось чтобы ледяные звери унесли её сраз прямо в Имеллин, где жил её возлюбленный – принц Малеарн и не было таких суровых зим с колючими ветрами и вымораживающим душу холодом, но быстропреодолеть огромное расстояние до этого королевства на простых санях, даже запряжённых ледяными скакунами, было невозможно.Слишком долог и опасен путь по бесконечной белой равнине, чреватой внезапными обрывами, замаскированными слоем снега, и колючими холодными буранами. Обычно жизнь будто замирала здесь до весны. Поэтому оставалось только искать помощи в Костяных Чертогах – пристанище всех страждущих, готовых принести что-то в жертву во исполнение своих надежд.

– Так что ещё говорила твоя прабабка о Некроманте Запада? И вообще, почему она обращалась к ней за помощью? – нетерпеливо спросила принцесса, когда сани мягко и быстро полетели навстречу её мечте.

Сейзар умело правил, сидя на козлах, и невольно подслушивал девичьи разговоры. У него уже был небольшой, но очень яркий, опыт в любви, правда, он не решался высказать своё мнение принцессе, опасаясь её гнева (всё-таки Руаледа, несмотря ни на что, была дочерью своего отца, а Даниса в Тамейране боялись все).

– Прадед отца Вашего Высочества, казнил человека, которого она любила, – печально сказала Нита.