Рита Вейя – Чужое лицо Таис. Три части (страница 8)
Так прошел год, наконец Анна ожидала долгожданного ребенка. Не было радостнее дня, чем тот, когда Михаил узнал, что будет отцом. Но счастью его не суждено было случиться. В ночь родов Анна была убита. Как написано в книге: «…в ту ночь лик луны заслонила беда…» Михаил своей рукой убил жену, сразу, как только она родила ребенка – девочку… Новорожденная бесследно, мистическим образом исчезла, а Михаил лишился рассудка, и был сослан князем в монастырские дальние земли, где прожил отшельником оставшиеся годы жизни, замаливая грехи, и, по свидетельству монахов, горько оплакивал жену и дочь, находясь не в себе и проклиная тот страшный день…
Мне было не по себе после чтения этой истории. В книге также были опубликованы картины, написанные неизвестным художником… Вот тело Анны лежит на дне ручья… Волосы волнистой светлой рекою будто текут по камням, глаза ее закрыты, и нечеткое под слоем воды лицо белеет в застывшей глубокой печали. Еще один сюжет поразил меня… На нем изображен пожар старинного дома. В языках пламени видна фигура женщины, хорошо различимы были ее метущийся взгляд и широко открытый в вопле рот, руки, поднятые вверх в мольбе, и растрепанные черные пряди волос, которых вот-вот коснется огонь…
Смотря на эту ужасную картину, я будто почувствовала запах горелой плоти и услышала предсмертный крик этой несчастной… От страха я не смогла дальше читать и, с сожалением закрыв книгу, прижалась к мужу. Мысли не давали мне уснуть… Как мог Михаил, такой смелый, мужественный, убить свою любимую жену? И куда делась их дочь? Как жаль Михаила и Анну… Как же я счастлива, что у меня есть любимый муж, и как я мечтаю родить ему ребеночка… Постепенно я стала засыпать, прогоняя видения после прочитанного и увиденного, но странный звук неожиданно разбудил меня.
– Таис-с! – услышала я в темноте сквозь шум прибоя и крики чаек за окном. Послышалось мне, что ли?
– Таис-с! – снова донесся чей-то приглушенный до шепота голос, исходящий из глубины лестницы, ведущей на первый этаж.
Я вскочила с постели и в начинающей белеть от наступающего рассвета темноте наткнулась на мебель, больно ударившись коленом. Оглянулась на мирно спящего мужа, не стала зажигать свет. Потирая ушибленное место, застыла, прислушиваясь… Начала спускаться по лестнице, c удивлением замечая свечение около камина… Стоя уже в гостиной, я увидела фигуру, сидящую в моем кресле. Легкий белый туман, заполнивший комнату, испускал свечение, которое тускло освещало все вокруг.
Испуганно я подумала: «Снова началось!» А фигура медленно поворачивалась ко мне. Я стояла, не смея шевельнуться. И тут увидела, что в кресле сидит моя погибшая мама. Вернее, ее призрак. Мой страх сменила радость, и я кинулась к маме, но какая-то сила не пускала меня к ней…
– Мама! – крикнула я, что есть силы, но из моей груди вырвался хрип, а не крик, а мамин призрак плыл ко мне в тумане.
Глаза ее смотрели грустно и спокойно. Остановившись очень близко, мама протянула свои прозрачные руки и погладила меня, и как будто легкое дуновение ласково тронуло мои плечи… Ее голос зазвучал в моей голове, не произведя ни звука в ночной тишине дома:
– Таис! Девочка, моя любимая! Я хочу помочь тебе! Просто закрой глаза… Ты увидишь, как погибли мы с папой…
Я закрыла глаза и увидела сквозь лобовое стекло серую ленту шоссе. Спиной ко мне на передних сидениях сидели – папа за рулем и мама рядом с ним.
Папа шутил, мама смеялась… Как вдруг неожиданно густой туман заволок дорогу. Папа резко нажал на тормоз, машина накренилась и перевернулась… Я уже не была внутри салона, но видела обочину дороги. Сквозь туман просматривалась женская фигура с всклокоченными черными волосами… Эта была ведьма из моего отражения, ее злобный хохот прозвучал в моем мозгу…
Открыв глаза, я увидела, что мама исчезла, но голос ее звучал в моей голове: «…Опасайся ведьму! Дочитай до конца книгу…»
– Мама! Мамочка!!
–Таис! Что с тобой! Опять кошмары снятся? Я предупреждал тебя насчет книги…
Леша обнимал меня, а я, дрожа и плача, рассказала ему свое ночное видение. Леша успокоил меня как мог. Он боялся оставлять меня одну, но нужно было идти в мастерскую работать. Взяв с меня слово, как следует выспаться и не читать книгу, он ушел. Занимаясь домашними делами, я поглядывала на красную обложку книги, лежащей на столе. Она манила меня, не давая сосредоточиться на делах. Вспомнив мамину просьбу дочитать ее до конца, я все же не устояла и стала читать дальше, усевшись с ногами на любимое кресло у камина.
Гибель Анны описывается со слов бабок-повитух, которые принимали роды, и дворовых людей. Так описывал страшную ночь убийства Лешин дядя в своей книге: «Анна мучилась в схватках, в горнице было светло от множества зажженных лучин, и в узкое оконце светила яркая луна. Шумел ручей под окнами горницы, плеск его вод смешивался с криком Анны.
Бабки хлопотали вокруг роженицы, то и дело выбегая в сени за чистыми холстинами и колодезной водой, нагретой на печи. Как вдруг все услышали ужасающий вой, то ли собаки, то ли волка. Все застыли и увидели туман, ползущий неизвестно откуда по горнице. Стали звать на помощь, вбежал Михаил, и сквозь туман послышались плач только родившегося младенца и крик Михаила: «Доченька моя! Аннушка!»
Луну заволокла черная туча, половина лучин погасла, и в полутьме дворовые люди, застывшие в суеверном страхе, наблюдали, как рассеялся туман. Вновь жуткий вой прозвучал в тишине… И ужасную картину увидели люди: на родильном ложе лежала Анна, бледная и бездыханная, а в груди ее сверкал драгоценными камнями клинок Михаила, с его вензелем. Сам же Михаил озирался с отрешенным видом, как будто искал кого-то… Схватил убитую жену на руки и с криком раненного зверя кинулся вон на двор. Там люди видели, как он подбежал к ручью и опустил Анну в его воды… Но ничто уже не воскресило его любимую жену. Вынув клинок из ее груди, Михаил, подняв к небу голову, зарыдал как дитя…
На допросе у князя Михаил поведал, что, как только Анна родила дочь, из тумана появилась старуха с седыми космами, пронзительными черными глазами и схватила девочку, а сам он вонзил свой клинок в грудь ведьмы… Через миг туман рассеялся, и воевода увидел, что старуха и его новорожденная дочка исчезла, а клинок торчал из груди его любимой жены… В этот рассказ никто не поверил, и князь сослал Михаила в монастырь на вечные муки совести, объявив его сумасшедшим…»
Так была описана история Михаила и Анны, случившаяся тысячу лет назад, в которой осталось очень много непонятного и несправедливого. Ведь куда исчезла девочка, никто не смог объяснить в те темные времена, а осудили одного Михаила… Тайна убийства Анны и исчезновения их новорожденной дочери так и осталась неразгаданной.
И вдруг странное чувство охватило меня. Мне стало казаться, что я приближаюсь к разгадке того, что со мною происходит, – почему же я не вижу своего отражения?.. Неужели я наконец пойму, что имела в виду ведьма, когда снова и снова заставляла меня исполнить то, что я обещала… Как много вопросов по-прежнему требовали ответа…
Прочитанное не шло у меня из головы. Однажды я, снова перелистывая книгу, увидела в ней картину, смутно знакомую. Мужчина в черном плаще, стоящий вполоборота, поднял руку с клинком, а три женщины в ужасе замерли перед лицом смерти. Меня обожгло воспоминание. Это же мой сон, который я видела в поезде. Там Алексей был моим господином, холодным и бесстрастным, а потом все закончилось так же хорошо, как и наяву. Я вспомнила свои ощущения, и все затрепетало во мне.
Внимательно вглядевшись в картину, я увидела в левом нижнем углу какую-то надпись. Вооружившись лупой и словарем древнерусского языка, я попыталась перевести, и у меня получилась фраза: «Вонзи клинок в череп на левом плече ведьмы и спаси свое дитя…»
Вечером, как всегда, мы сидели с мужем перед камином, я не знала, как рассказать обо всем ему, ведь я обещала не читать книгу… Но вот я решилась и начала разговор:
– Лешик, прости меня, но я все же дочитала книгу, обещаю больше не кричать по ночам. Скажи мне, кто это изображен на этой картине, и вот что я обнаружила…
И я показала ему надпись на картине из моего сна. Муж удивленно смотрел на изображение, которое видел много раз.
– Это Волхв, он тоже наш древний предок, – сказал Леша, внимательно вглядываясь в надпись. – Он был целитель и прорицатель, то есть по-современному – экстрасенс, прославился тем, что смог убить трех черных ведьм. А сам обладал белой магией. Черные ведьмы творили зло, и лишь белая магия способна была справиться с ними, так сказано в этой книге. Удивительно, как тебе удалось увидеть такую крошечную надпись, на которую никто никогда не обращал внимания! Но все это сказки, Таис, лишь легенды, все, идем гулять. Тебе надо перед сном дышать свежим воздухом, а не читать страшные истории.
Муж обнял меня и поцеловал. Я не стала спорить и больше не приставала с вопросами.
Побродив по берегу моря, вдохнув свежий, прохладный, по-зимнему ветреный воздух мы вернулись. После ужина мы снова уселись в любимые кресла у камина. Обычно мы могли беседовать с мужем на разные темы часами, но тайну про чужое лицо в своем отражении я так и не смогла открыть любимому. Так было до этого вечера. Книга и видения с моей погибшей мамой напугали меня и вернули назад, в прошлые мои страхи. Я не выдержала наконец…