Рита Вейя – Чужое лицо Таис. Три части (страница 10)
– Но ты был в этом доме… Стоял рядом с нею и посмотрел на меня таким пугающим и чужим взглядом… Мне так было одиноко и страшно…
– Не читай больше эту книгу, прошу тебя, Таис! Ты видишь, к чему это привело… Отголосок твоих переживаний так подействовал и выдал тебе очередной кошмар. Ну не расстраивайся, моя хорошая, я с тобою. Это всего лишь сон… Твои нервы на пределе… Надо больше гулять. Прошу тебя, не утруждайся так в саду, с этого дня, прямо после ужина, будем ходить на прогулку и гулять до сна.
Он нежно целовал меня, гладил по спине и плечам, а у меня в сознании стояло его чужое отрешенное лицо из сна… Я все время думала о пожаре, ведь я была там сама и видела все, как наяву… Алеша всячески старался отвлечь меня от моих видений и мыслей, связанных с ними, и баловал меня подарками: то колечко подарит, то серьги, то колье. Все драгоценности были с натуральными камнями и радовали меня, как ребенка… Я никогда не носила таких вещей и, чувствуя себя королевой, полюбила хорошую одежду и обувь, ведь отказа мне ни в чем не было. Единственное, что меня удручало, это то, что я не могла смотреться в зеркало и видеть на себе эти красивые вещи и драгоценности. Но мне доставляло радость держать в руках великолепные украшения и чувствовать на себе холод их прикосновений, а наряжаясь в красивые наряды, ощущать себя модной и элегантной.
Но вот однажды я не выдержала и решила посмотреться зеркало. В тот вечер Леша принес мне красивый кулон на золотой цепочке. Он изображал мой знак зодиака с бриллиантом посередине. Я долго мучилась сомнением, и любопытство взяло верх над привычкой, уже укоренившейся, не смотреться в зеркало. Надев кулон, я пошла в ванную и достала из заветного Лешиного шкафчика его небольшое зеркало на подставке, которое он всегда убирал от моих глаз подальше, трепеща взглянула…
Зеркало было пустым! Оно ничего не отражало… Его поверхность словно покрылась мутным непроницаемым стеклом, хотя на самом деле это было обычное зеркало. Мне стало холодно рукам… Я отбросила зеркало на пол, и оно в дребезги разбилось о кафельную плитку… Я стояла и молча смотрела, как разлетались осколки. Почему я не увидела ведьму в своем отражении? Что это значило? Я снова схватилась за свой живот, показалось, что доченьке стало страшно, так же как и мне…
Леша прибежал на шум.
– Что случилось, Таис? Ну зачем ты смотрелась в зеркало? – Леша стал собирать осколки. – Любимая, ты должна думать о ребенке…
Я посмотрела на мужа. Горло сдавило от подступающих слез.
– Леш, там совсем ничего не было… Я так хотела полюбоваться на твой подарок. Но в зеркале не было никакого отражения – просто мутное стекло!
Алексей держал в руке осколок разбитого зеркала, и вскользь я увидела в нем отражение стены ванной комнаты, то есть осколок отражал все, как положено… Леша бросил стекло и крепко обнял меня.
– Девочка моя, ты самая обворожительная женщина на свете! Красивее тебя нет никого! Тебе очень идет этот кулон, как и все другие драгоценности и наряды. И тебе необязательно смотреться в зеркало, чтобы убедиться в этом. Ведь я выбирал их сам для тебя, моя любимая!
Он схватил меня на руки и понес в спальню, целуя на ходу. В его сильных руках я растаяла и уже не думала о мутном стекле, в котором вовсе пропало мое отражение и о том, какие беды мне могло это сулить. Ночью муж был ласковым и очень нежным, и я уснула в его объятиях, умиротворенная…
А во сне я увидела ведьму… Она смеялась и кружилась с Алешей в танце. Эта бесовка была рядом с моим любимым! Ее красивое лицо, опускающиеся до пят волосы, как же я ненавидела облик ведьмы! На ней была надета короткая туника из беличьих шкурок, открывающая стройные ноги. Высокая грудь, едва стянутая шнуровкой, бесстыдно виднелась сквозь мех, словно нарочно соблазняя Алексея, а на длинной шее сверкали крупные алмазы, нанизанные на тонкую кожаную полоску. В ее волосы были вплетены яркие лесные цветы, босые ноги не касались земли… Она словно парила в воздухе…
Алексей держал ведьму за талию, и выражение его лица снова было чужим – жестким и холодным. Но вот глаза мужа наполнились страстью, и он посмотрел на ведьму глубоким взглядом – так мужчины смотрят на женщину, выражая свое желание обладать ею. Я почувствовала невыносимую ревность. Алексей был обнаженным по пояс – на загорелом торсе перекатывались упругие мускулы. Он легко закинул ведьму на плечо, обхватив ее за ноги. Она засмеялась глубоким чувственным смехом и колотила его по спине руками. Их фигуры растаяли, словно призраки, скрывшись в лесной чаще, и на поляне, залитой солнцем, раздавалось лишь громкое щебетание птиц…
От их пения я проснулась… Сердце изнывало от тоски и ревности. Я села на кровати, тяжело дыша. Что это – видение или сон? Но одно я отчетливо осознала: ведьма хочет свести меня с ума! Чего она добивается? Я смотрела на спящего рядом Лешу, и в душе разрастался страх за нас, за еще не рожденную нашу дочь.
Алексей открыл глаза, увидел меня и улыбнулся так радостно и ласково, что я не смогла рассказать ему то, что мне привиделось на этот раз, и подумала о том, что у ведьмы ничего не выйдет. Она никогда нас не разлучит. Леша вопросительно посмотрел на меня и как будто все понял, он утешающе произнес:
– Все в конце концов закончится, видения растают без следа, и ты не пожалеешь, что вышла за меня замуж, Таис!
И я с удивлением вспомнила, что почти эти же слова сказала мне утопленница в давнем моем видении. Крепким поцелуем Леша снял все зловещие чары моих страхов, и я взяла себя в руки. Если все будет хорошо, то мне надо забыть все ужасы и жить, наслаждаясь своим счастьем. Прошло время, и, кажется, мне удалось это. Я больше не вспоминала свои видения, перестала видеть страшные сны и счастливо донашивала нашего ребенка. Леша во всем поддерживал меня, радуясь, что я успокоилась.
Стояло жаркое лето, и вечерние прогулки были мне просто необходимы, но однажды мы зашли слишком далеко, дальше, чем обычно, и вдруг нашему взгляду открылся благоухающий фруктовый сад, виднеющийся чуть выше дороги, ведущей вглубь берега… Здесь росли сливы, вишни, абрикосы и груши… Запах дурманил и звал насладиться плодами. Сад выглядел заброшенным, никого из людей не было видно. Мы прошли немного вдоль деревьев и услышали плеск ручья. Он протекал, журча по камням прозрачными струйками. Мне захотелось пить, и только мы спустились к воде, как раздался детский смех… Мальчик и девочка, лет десяти, держась за руки, весело спускались к ручью на другом берегу. В руках у девочки была кукла, с большим бантом в шелковых волосах. Мальчик бережно поддерживал девочку, помогая ей спуститься. Та деловито передала ему куклу и сказала: «Держи нашу дочку, Леша! А ты, Анечка, не капризничай, сейчас папа даст тебе воды…» Мальчик, смеясь, зачерпнул воду ладошкой и будто напоил куклу. Был он черноволосым, с бледным лицом. Дети, веселясь, поднялись на верх берега, и их смех, удаляясь, стих среди деревьев…
– Родная, с добрым утром! Вставай, я причешу тебя… – услышала я голос мужа, он гладил меня по щеке.
В окно светило яркое утреннее солнце. Я села на постели, удивленно протирая глаза… Значит, мы не были ни в каком саду? А дети? Боже, да это же мы в детстве… Я рассказала свой сон Леше… Он слушал, с удовольствием укладывая мои волосы, затем поцеловал, любуясь своим произведением на моей голове.
– Вот, что я думаю, – сказал он, подводя итог, – нам надо назвать нашу дочку Анной, как-то в твоем видении мама просила вспомнить имя нашей кукольной дочки в детстве, вот твой сон и дал нам подсказку! Анечка!
И Леша ласково погладил мой живот. Я смотрела на него с изумлением: как он все понимает, удивительно.
– Не думай сейчас ни о чем, Таис, не нервничай, просто мы знаем, как назовем нашу дочку, вот и все, я уверен, что так и надо, а там выяснится почему…
Поцеловав меня, Леша уехал в свою мастерскую, а я не переставая думала обо всем, и вдруг отчетливо вспомнила из детства, как, играя с Лешей в дочки-матери, однажды сказала: «Мы вырастем и поженимся, и я рожу тебе дочку, Анечку…»
Мозг мой лихорадочно заработал… Пазлы всех прошлых событий, моих снов и видений стали складываться в мистическую, но довольно логическую картину…
Предположим… Ведьма, из моего первого сна, мучила меня своим отражением и всяческими видениями во сне и наяву, чтобы я вспомнила свою первую любовь, Алексея, и развелась с Вадимом. А зачем ей это нужно? Очевидно, она хотела, чтобы я вышла за него замуж и родила дочь Анну… Вся моя интуиция остро чувствовала, что именно это ей необходимо. Оставалось понять – зачем? Зачем ей нужен мой ребенок? Острая тревога заполнила все мое существо! Я вспомнила, что по легенде Лешиной семьи дочь Михаила и Анны пропала в ночь своего рождения, и украла ее ведьма… Я погладила свой живот, успокаивая доченьку, уже вовсю просившуюся на свет, ощущая, как она толкается в мою ладонь…
А что, если та ведьма из легенды и есть существо, которое я вижу в своем отражении. Я заметалась по комнате, затем села и потрясла головой, пытаясь привести в порядок мысли. Но легче не стало. Страх за своего ребенка не отпускал меня. Я занялась домашними делами, пытаясь прогнать думы о ведьме. Но мозг упрямо выстраивал картину событий, неумолимо доказывая, что мои предположения верны… Сначала ведьма убила моих родителей, и я не смогла покинуть этот город и уехать от родных могил, и Алексей нашел меня именно в этом городе. Мы вновь полюбили друг друга, и теперь у нас должна родиться дочка, и даже имя Анна своей девочке мы решили дать не просто так… Анна… Это имя прочно связано с легендой.