Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 8)
– Да какая другая? Мариш! – потянулся за ней Кирилл.
Она развернулась и зашла в квартиру, захлопнув дверь практически перед его носом. Убежала в свою комнату и уже там разрыдалась, как будто мало выплакала слез в злосчастный день всех влюбленных.
Отчим тогда к ней, слава богу, не лез. Только у матери выпытывал: «Что за тип таскается к Маринке?».
Странно, но после этой ссоры, даже нет, расставания, Кирилл, наоборот, активизировался. Названивал и написывал каждый день, хотя она ему не отвечала. Приходил несколько раз, но мать, уже подученная Мариной, говорила, что той нет дома.
Она ведь правда не хотела его видеть. И под конец даже немного успокоилась, ну, во всяком случае, уже не так страдала. А сейчас смотрела на него, и в груди все дрожало. Он ведь примчался, спас ее. Действительно спас! Бросился сразу, не медля ни секунды. Бездумно, бесстрашно.
И вся ее горечь, вся обида и злость на него – всё это куда-то исчезло.
– Мариш, – позвал Кирилл. – А давай пошлем всех нафиг и вдвоем куда-нибудь сходим? В кино, например?
Его дружки уже вышли из квартиры, крикнув, что будут ждать внизу. Отчим зашевелился на полу, кряхтя и постанывая.
– Давай, – согласилась Марина.
Они выскочили в подъезд. Кирилл спускался первым, она – за ним следом. Сбежав пару пролетов, он вдруг остановился на площадке. И молча вдруг обнял ее. Без единого слова, без всяких намеков на поцелуй или что-то еще. Просто прижал к груди, как будто защищая. А Марине этого сейчас и не хватало. Она несколько раз шумно выдохнула, наконец успокаиваясь.
– Прости меня, – различила его шепот. – Я больше так не буду.
9
Отчим после избиения приходил в себя долго. Недели две, не меньше. К врачу не ходил, просто валялся на диване и скрипел: подыхаю, принеси подлечиться.
Ну а «лечился» он проверенными способами. Все той же водкой, за которой мать бегала по первому требованию.
Когда уже оклемался и стал бродить как медведь-шатун по квартире, Марина поначалу все ждала, что он припомнит побои и в ответ что-нибудь выкинет. Но отчим только косился на нее и иногда что-то невнятное и недоброе бурчал себе под нос. И ни разу больше напрямую к ней не лез. Ни разу не сунулся в ее комнату. Ни притронулся к ней, даже пьяный. И за это Марина была бесконечно благодарна Кириллу. Да что там, за это он готова была всё ему простить. Ну, почти всё…
К слову, Кирилл после этого случая тоже стал немного другим. Нет, сам по себе он, конечно же, остался прежним – веселым, беспечным, безалаберным. Всё так же вел себя нахально и любил покрасоваться. Вечно болтался с дружками и забот никаких не знал.
Но его отношение все-таки поменялось. Марина это видела. Он стал внимательнее к ней, что ли. Каждый раз при встрече спрашивал с озабоченным видом, не лезет ли к ней отчим. Не надо ли опять вмешаться и проучить «старого козла».
Когда они бывали вместе, Кирилл вел себя порой как настоящий джентльмен. Подавал руку, пропускал вперед, открывал двери. И хотя его красивые жесты сильно отдавали театром, Марине все равно было приятно. Правда, иногда он все-таки слишком уж переигрывал, как будто очень старался делать так, как надо, а не так, как искренне хотел сам. Это слегка напрягало, но Марина говорила себе: в любом случае, лучше так, чем пренебрежение.
Ну и главное, Кирилл больше не пропадал с концами, заставляя ее терзаться неведением. А если уж прийти не мог – непременно отзванивался.
Его дружки постоянно подтрунивали над ним по этому поводу. Она то и дело слышала от них: «Быстро же выдрессировали тебя, Кирюха», «Эх, пропал пацан…» и всё в таком духе. Ее это злило, но, когда она высказывалась Кириллу, он лишь беззаботно отмахивался: не парься, пусть болтают.
На самом деле, друзья Кирилла были ей вообще как кость в горле. То нагрянут в самый неподходящий момент, то куда-то срочно его зазовут, то нагрузят своими проблемами, то попросту уговорят на очередную пьянку. А сколько они сорвали их свиданий – не счесть.
– Эти его друзья мешают нашим отношениям, – жаловалась Марина подругам. – Они постоянно рядом. Только мы собираемся провести время вдвоем, и они тут как тут. Задолбали!
Девчонки подхватывали, мол, да, эти друзья парня – вечная помеха, бедный Кирилл, бедная Марина… И только Женька Гордеева вечно влезала со своей критикой.
– А Кирилл твой что, бессловесное существо? Сказать им не может? Раз они так делают, значит, он им позволяет, значит, его все устраивает.
– Да что ты понимаешь? Кириллу просто неудобно их послать. Он добрый и… да ну тебя! – кипятилась Марина, защищая его.
Марина видела, что Гордеевой Кирилл не нравится, но подозревала, что это из-за Хоржана. А вскоре из-за него и полкласса от нее отвернулось.
Случилось это накануне восьмого марта, в последний учебный день перед праздником. Олег, с которым Марина почти не общалась последнее время, принес тогда ей букет роз. Огромный, целую охапку, и роскошный. Принес прямо в школу. То есть все парни в тот день дарили девчонкам букетики. Но другим вручали крохотные мимозы, закупленные родительским комитетом заранее. И только одной Марине достались те шикарные розы, чайные, с темно-бордовой окантовкой на лепестках.
Что уж говорить, было приятно. Хотя и неловко, даже стыдно – в тот момент Марина вдруг вспомнила, что сама она Олега не поздравила двадцать третьего февраля. Не додумалась ему и какой-нибудь смски самой коротенькой отправить, а он…
– Спасибо большое, – поблагодарила она, – это самые красивые цветы!
Олег смутился и, густо краснея, вдруг сказал:
– Не хочешь в кино? Там сейчас…
– Ой, извини, – не дослушала она. – Я, наверное, не смогу…
– Нет, не думай, не вдвоем, – поспешно добавил Хоржан, совершенно пунцовый. – Наши тоже идут. Полкласса точно. В «Джем-молл».
– Нет, прости, – с вежливой улыбкой отказалась Марина. – Скорее всего, не выйдет.
Все-таки рядом с Олегом она невольно начинала нервничать. «Это потому, что он меня любит, а я его – нет», – убеждала она себя.
Однако на следующей перемене набрала Кирилла – если с ним не получится встретиться, то почему бы не пойти куда-то с классом?
Кирилл, рассыпаясь в извинениях, сообщил, что будет занят.
– Я с вами! – Марина догнала одноклассников возле гардероба.
Девчонки радостно заверещали. Осокин и Шмелев отпустили какие-то дурацкие шуточки, как обычно. Один Хоржан молчал. Но он был рад – она видела. У него даже глаза заблестели.
Смеясь и перекрикивая друг друга, они всей толпой высыпали на школьной двор. Марина плелась позади всех. И тут Наташка воскликнула:
– Ой! – и оглянулась на нее. Все остальные тоже остановились. А Хоржан… он как будто потух.
У школьных ворот стоял Кирилл в куртке нараспашку. Поджидал ее, а, увидев, широко улыбнулся и двинулся навстречу к Марине.
– Ну, ладно, ребят, – пробормотала она извиняющимся тоном, не смея даже взглянуть на Олега. Опустила глаза, едва не уткнулась лицом в свой букет, словно прячась за него. – Ну, пока тогда…
Она устремилась к Кириллу, чувствуя на себе тяжелые взгляды. Он, раскрыв объятья, подался к ней.
– Привет… погоди, не здесь.
Но он, не замечая ее попытки увернуться, на виду у всех впился долгим поцелуем в губы. Затем по-хозяйски обнял за плечи и повел прочь. Марина так и не осмелилась оглянуться на класс. И на душе почему-то было препогано. Хотя ну что тут такого-то, говорила она себе. Это же Кирилл, мой парень, а не абы кто, все про него уже знают…
– Что за букет? – поинтересовался Кирилл, когда они отошли подальше.
– Просто подарили в честь восьмого марта, – пожала она плечами.
– Фигасе, просто подарили. Я что-то никому такие не дарю.
– А мог бы подарить. Мне.
– Слушай, а не тот ли одноклассник задарил этот веник, что в больничку к тебе таскался? По ходу, мне пора уже разобраться с этим додиком…
– Не вздумай! – вырвалось у нее. – Я серьезно!
Слово за слово – и они разругались. Он даже психанул и нагрубил.
А на другой день явился к ней домой с покаянным видом.
– Мариш, с праздником! – протянул ей букетик тюльпанов.
Марина растрогалась. И, конечно, они помирились. Праздник правда вышел так себе, потому что Кирилл привел ее в свою компанию, а ей хотелось побыть наедине. Но зато она все-таки вытянула из него обещание не трогать Хоржана.
Однако после праздников Хоржан пришел в школу с подбитой скулой. Марина, увидев, вздрогнула. Внутри зажгло, будто разлилась кислота. Неужели все-таки…?
Но расспрашивать его Марина ни о чем не стала. Какие уж там расспросы, когда она и смотреть в его сторону избегала. Подошла на перемене к Шмелеву и Осокину, которые что-то оживленно обсуждали между собой.
– Мальчишки, привет. Вы не знаете, что с Олегом?
Шмелев лишь взглянул на нее с неприязнью, брезгливо, как на грязь, и молча отошел. И Осокин следом – тоже не говоря ни слова.
Остальные парни, даже Субботин со Дубовым, с которыми у нее всегда были теплые отношения, так же делали вид, что не видят ее и не слышат.
– Ваня, Дэн, я не поняла, вы меня игнорируете? Что я вам сделала?
Они, не взглянув, просто прошли мимо.
Марина недоумевала, пока девчонки не просветили.
– Они из-за Хоржана на тебя злятся.