Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 40)
– Чтобы… чтобы кто-нибудь приехал и остановил насилие над той девушкой.
– Насилие? Насилие?! – яростно сверкал он глазами. – Что ты несешь, идиотка?
– Я всё видела! – не ожидая от себя самой такой смелости, выкрикнула Марина. – Видела, как ты лупил бедную девчонку, пока она… пока она делала тебе… это…
– Делала это, – Сергей вдруг усмехнулся, взметнув брови. – И кто тебе сказал, что это было насилие?
– Ты ее бил!
– И что с того? Всё, что делается с согласия обоих, не является насилием, глупая. Некоторым нравится жестко… некоторых это заводит… Одним нравится подчинять, а другим – подчиняться, – говорил он, глядя на нее сверху вниз так, что кровь прилила к щекам. Лучше бы уж по-прежнему смотрел с гневом, чем так. – Значит, ты подглядывала? И, значит, ты теперь в курсе моих пристрастий…
Он взял ее за подбородок и приподнял лицо.
– Допустим, у тебя с ней… было по согласию… – отвернув голову, Марина освободилась от его руки и отвела глаза, лишь бы не видеть этот плотоядный взгляд. – Но остальные там… сейчас… непохоже, что ей это нравится… Что они там с ней делают?
– Что бы ни делали, она знала, куда ехала. И тебя это не касается. Куда конкретно ты звонила?
К ее облегчению Сергей отступил.
– Во все экстренные службы.
– Какого хрена ты вообще сюда полезла, идиотка? – вновь вскипел Сергей.
Тут в будку заглянул мальчишка-охранник.
– Сергей Эдуардович, там пожарные зачем-то приехали…
– Иду.
Затем Сергей обернулся к ней и приказным тоном произнес:
– Сиди здесь. Даже носа не вздумай высовывать. Ясно?
***
Домой они отправились с Сергеем вдвоем, сразу, как кончилась заварушка, к которой приложила руку Марина. Помимо пожарных, приехала еще и полиция. А под конец и скорая пожаловала. На ней как раз и увезли ту девушку. Она, пользуясь возникшей суматохой, решила сбежать, выпрыгнула в окно и сломала ногу, хоть и первый этаж. Ее истошные крики слышала даже Марина, сидя в охранной будке.
Гости Сергея тоже быстро разъехались, предоставив ему одному разгребать всю эту кашу.
Вернулся за Мариной он спустя час, злой как черт. Кивком велел следовать за ним. Посадил в свой джип и сам сел рядом, но всю дорогу молчал.
Однако молчал настолько красноречиво, что у Марины поджилки тряслись. Его злость буквально висела в воздухе как облако ядовитого газа и не сулила ничего хорошего.
«Зато та девчонка спаслась», – утешала себя Марина, догадываясь, что за сорванную оргию он на ней отыграется.
Судя по всему, Сергей только и ждал, когда они окажутся дома. Но почти сразу ему позвонили. Он уединился в своем кабинете, а Марина, пользуясь внезапной отсрочкой, припустила наверх. В спальню. Торопливо приняла душ и нырнула в кровать. Замерла, зажмурилась, будто уснула.
«Если зайдет, пусть решит, что уже сплю. Ну а завтра… завтра он хотя бы немного остынет», – думала она наивно, не смея шелохнуться.
Сергей явился, не прошло и получаса. Распахнул дверь рывком и зажег свет. Марина тотчас внутренне сжалась, продолжая притворяться спящей. Но это не помогло. В следующую секунду он попросту сдернул с нее одеяло и откинул на пол. Вздрогнув, она открыла глаза. Быстро села в кровати, упершись спиной в изголовье и подтянув ноги к груди.
– Ну что, займемся теперь тобой, моя дорогая, – произнес Сергей, взирая на нее сверху вниз.
45
– Что? Что ты собираешься сделать? – испуганно произнесла Марина, вжимаясь в спинку кровати и с ужасом глядя на Сергея.
Глаза его нехорошо сверкнули. Губы скривились в подобии улыбки.
– То, что должен был давно сделать. Чтобы ты не лезла туда, куда не надо. Чтобы делала то, что велено…
– Я – твоя жена, а не прислуга, чтобы выполнять приказы! – выпалила Марина, невзирая на страх.
– Именно – жена. И обязана подчиняться воле мужа. А ты совсем распоясалась. Тебе было сказано ехать домой, а ты посмела следить за мной, еще и устроила это идиотское представление. Ты хоть понимаешь своей куриной головой, чего мне стоила твоя выходка? И в какое положение ты меня поставила перед…? – он осекся. – Перед всеми. Радуйся, дура, что никто из них не знает, что это была ты. Там такие люди были, что не дай бог тебе им когда-нибудь попасться на глаза…
Гостей Сергея Марина не особо рассматривала. Видела лишь, что все они были в возрасте. Ее тогда больше занимала несчастная девчонка.
– В этом и моя вина, конечно. Я был с тобой слишком мягок. Давно надо было поучить тебя уму-разуму, – приговаривал он, расстегивая ремень на брюках. – Чтоб знала свое место. Ну ничего, лучше поздно, чем никогда.
– Не надо! – взмолилась Марина, следя за его нарочито медленными движениями. – Прошу тебя! Пожалуйста! Извини, что следила! Я больше не буду!
– Конечно, не будешь, – ухмыльнулся он и выдернул ремень из шлёвок. – Теперь вообще всё будет по-другому. Ползи ко мне!
Марина отчаянно затрясла головой.
– Ко мне, я сказал! А то хуже будет.
Она не сдвинулась с места.
Сергей потянулся к ней, она метнулась от него. Он обогнул кровать с другого края, она отпрыгнула в противоположную сторону.
– Я буду кричать!
– Кричи.
Впрочем, она и сама понимала, что могла кричать сколько угодно – никто ее здесь не услышит и на помощь не придет. Убежать бы, но он закрыл дверь на ключ. Есть еще окно… только как до него добраться?
– Не подходи! Не трогай меня!
– Идиотка! Ты – моя жена, моя собственность. И я могу с тобой делать, что хочу, когда хочу…
Марина обезумевшим взглядом шарила по комнате, ища хоть что-нибудь, чем можно защититься. Но под рукой ничего не оказалось.
Тогда она схватила с кровати подушку и швырнула в мужа. Просто чтобы на секунду отвлечь его внимание. И тут же рванула к окну, в чем была – в коротенькой шелковой сорочке. Распахнула створки, перекинула ногу через подоконник, и тут он поймал ее за предплечье.
– Идиотка, разбиться захотела?!
Протащив через всю спальню, Сергей швырнул ее на кровать лицом вниз. И пока она не успела вскочить, придавил коленом, а затем и вовсе уселся сверху. Марина извивалась под ним и барахталась, плача:
– Отпусти! Пожалуйста! Сережа, прошу! Мне больно… А-а! Ненавижу! Сволочь! Мразь! Ненавижу тебя! Урод! Чертов извращенец!
***
Марина два с лишним часа просидела под душем, не желая выходить. Слёз больше не было. Рыдания ее истощили настолько, что она не могла пошевельнуться.
Страха и боли тоже почему-то не было. Ее как будто всю выпотрошили. Не оставили ничего живого.
То, что случилось, не укладывалось в голове. Мозг словно запустил защитный механизм, и оттого казалось, что всё произошло не с ней, что она этот кошмар видела со стороны. Будто не ее Сергей хлестал ремнем, а затем им же стянул за спиной запястья. Не ее таскал за волосы и не на ней разорвал белье. Не ее наотмашь ударил по лицу и не она впилась в его руку зубами, как обезумевший зверек…
Из душа ее все-таки вывела домработница, Галина Ильинична, которая приехала как обычно к семи утра. Проводила в комнату для гостей – от супружеской спальни Марина шарахнулась. Страдальчески скривившись, замотала протестующе головой. Наверняка и закричала бы – да сил не осталось.
Пока домработница перестилала постель, Марина по стенке сползла на пол. Ноги совсем ее не держали. Руки тоже висели как плети. Казалось, что даже захоти – не сможет сейчас встать. Поэтому она позволила Галине Ильиничне поднять себя и уложить в кровать. Хотела поблагодарить, но вместо «спасибо» с губ сорвался лишь тихий шелест.
Та поправила одеяло и посмотрела на нее с сочувствием. Как будто знала или догадывалась, что случилось.
Следующие два дня для Марины прошли будто в горячечном бреду. Она то засыпала, то просыпалась и тут же снова погружалась в сон. Иногда в воспаленном сознании мелькали чьи-то лица: Галины Ильиничны, Сергея, врача, который лечил его от недавней простуды.
На третий день ей стало лучше, а на четвертый Марина полностью оправилась, но вставать и не думала. Продолжала лежать, свернувшись калачиком, и смотреть в одну точку. И совсем не ела. Всё, что приносила домработница, оставалось нетронутым.
Когда в комнату заходил Сергей, она закрывала глаза.
– Долго еще ты так будешь? – спрашивал он нервно. – Почему ничего не ешь?
Марина не отвечала.