Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 31)
– Да не так чтобы…
– Ну и слава богу, – успокоилась хозяйка и по обыкновению принялась разглядывать студию, проверяя, все ли в порядке. Удовлетворенно кивнув, повернулась к Марине и выжидающе уставилась.
Краснея от стыда, Марина попросила об отсрочке.
– Что?! – тут же всколыхнулась хозяйка. – Милочка, ну какая отсрочка? Нет, я всё понимаю, у вас сложности, и я вам сочувствую. Но поймите и вы меня, я сдаю квартиру, чтобы самой как-то жить, а не чтобы облегчать жизнь другим. Не перекладывайте на меня свои проблемы…
– Я ведь всё отдам. Просто через два месяца. Ну, нет у меня сейчас нужной суммы и взять негде, простите.
– Марина, давайте сделаем так. Все же я не зверь какой. Я дам вам отсрочку, но только на три дня. Если вы свои проблемы не решите, то я вынуждена буду попросить вас съехать. Вот так.
Она повернулась к двери, вышла в подъезд и снова повторила:
– Три дня, Марина. В пятницу я приду так же в шесть.
Переступив гордость, Марина позвонила Женьке Гордеевой – с ней они давно поссорились из-за Олега. Та вдруг решила, что он ушел не просто так, а из-за нее, из-за Марины. То есть, по мысли Гордеевой, это не Олег ее бросил, а она его чем-то страшно обидела. Поначалу Марина оправдывалась, доказывала, что это не так, но потом плюнула и перестала с ней общаться. Поэтому теперь просить у нее деньги было тяжело и стыдно, но деваться некуда.
К огромному облегчению, Гордеева не стала вспоминать прошлое и вполне миролюбиво согласилась помочь. Правда, всей необходимой суммы у нее тоже не оказалось, но теперь оставалось наскрести меньше десяти тысяч.
Однако их Марина до пятницы так и не нашла. И теперь ждала хозяйку вся на нервах. Переживала: неужели она ее выставит в таком состоянии? Может, она хотя бы согласится взять пока не за квартал, а за два месяца?
В дверь позвонили раньше времени – Марина ждала ее к шести, а она явилась в половине пятого. С трудом доковыляв, она еще несколько секунд возилась с замком. Левая рука мелко дрожала, и пальцы плохо слушались – видимо, от перенапряжения. Наконец она распахнула дверь и замерла в немом удивлении. Вместо Юлии Борисовны на пороге стоял тот самый господин Поляков.
36
– Здравствуйте, – обескураженно пролепетала Марина.
– Может, впустите? – спросил Поляков с мягкой полуулыбкой. – Не хочется разговаривать через порог. И не бойтесь так, я вас не обижу.
– Извините… проходите, конечно, – Марина отошла в сторону, давая ему пройти. Однако все равно недоумевала – зачем он пришел? Что ему может быть нужно?
Поляков вот так, вблизи, оказался старше, чем она решила вначале. Он был не молодым, а моложавым. Подтянутый, с прямой осанкой, с хорошим цветом лица и довольно симпатичный. Но подбородок уже утратил юношескую четкость, а темно-русые коротко стриженные волосы кое-где разбавила седина. Сорока, скорее всего, еще нет, но уже не за горами. Впрочем, какая разница, сколько ему лет, напомнила себе Марина.
Только она подумала, что стоит, пожалуй, пригласить его в комнату, как он сам, и без ее приглашения, прошел, не разуваясь. Осмотрелся, мимоходом заглянул, судя по звуку, в холодильник. Затем присел в единственное кресло, вытянув вперед одну ногу. Он на нее еще слегка припадал при ходьбе, хотя уже вполне свободно перемещался без костыля.
– Значит, вы и есть Марина Трофимова… – произнес он, пока она мелкими шажками ползла за ним следом из прихожей. – А я – Сергей. Но вы наверняка уже и так знаете. Так что давайте опустим все формальности. У меня вопрос, Мариночка, а почему вы не приняли мой подарок?
– Я не принимаю подарки от… – Марина осеклась, чуть не сказав «от кого попало». – От незнакомых.
– Я не совсем верно выразился. Это не подарок. Это компенсация. Как ни крути, а пострадали вы по моей вине. Я же нанял Мишу Русова, я за него отвечаю. Надо было раньше, конечно, но я сам был не в кондиции…
– Компенсацию определит суд, а пока это подарок, – буркнула Марина. – Спасибо, конечно, но…
– Но девушка вы гордая, – хмыкнул Поляков. – Редкое качество. Если серьезно, то очень даже редкое. Обычно… обычно девушки охотно принимают подарки.
Его присутствие стало напрягать. Еще и хозяйка должна была с минуту на минуту прийти. А объясняться с ней при нем и упрашивать не хотелось совершенно.
– Вам виднее, – равнодушно пожала плечами Марина.
Теперь он уставился на нее без тени улыбки, серьезно и изучающе. От такого рентгеновского взгляда стало совсем не по себе.
– И все-таки мне бы хотелось как-то загладить…
Его речь на полуслове прервал звонок в дверь.
– Ждете гостей?
– Это хозяйка квартиры, наверное, – мрачнея, пояснила Марина.
На этот раз Юлия Борисовна пришла не одна, а, видимо, с группой поддержки. Ее сопровождал парень-крепыш, похожий на молодого бычка.
– Мой зять Андрюша, – представила она его и сразу перешла к делу: – Ну что, Марина, надеюсь, вам удалось решить свою проблему? Не хотелось бы с вами прощаться…
Андрюша молча сверлил ее равнодушными глазами-буравчиками и интенсивно работал челюстями, нажевывая жвачку.
– Юлия Борисовна, я собрала почти всю сумму, то есть пятьдесят одну тысячу, если точно…
– Ну вот я так и знала! – раздосадовано воскликнула хозяйка и повернулась к зятю.
– Юлия Борисовна, можно я в этот раз заплачу только за два месяца? Либо девять тысяч вам в следующий раз отдам?
– Ну что значит – за два месяца? Мы же с вами договаривались… Нет, я сдаю поквартально, потому что мне так удобно.
– А потом буду платить опять поквартально. Только в этот раз… Пожалуйста, войдите в мое положение. Я же сейчас и съехать никуда не смогу…
– Ну замечательно! Андрюша, ты слышал?
Парень, не переставая жевать, что-то нечленораздельное мыкнул.
– У нас тоже, знаете ли, сложный период, расходов много, дочь недавно родила, – кивнула она на парня, – но я же не прошу никого входить в мое положение. Хотя… ладно, пусть будет за два. Давайте ваши пятьдесят тысяч. Но через два месяца вы должны заплатить уже за три. Больше никаких поблажек и уступок с моей стороны.
– Как пятьдесят? За два же месяца… сорок же… – пробормотала Марина растерянно.
– Пятьдесят. Потому что цена за два месяца другая. Это за квартал – по двадцать, как говорится, оптом дешевле. А вот так – двадцать пять.
– Но… – начало было Марина и замолкла. Даже слов не нашлось.
– Ну, вы можете отказаться, я же не заставляю, просто распрощаемся с вами сейчас и всё. И так сдаю за смешную цену… давно пора поднять…
Поколебавшись несколько секунд, Марина, вспыхнув, порывисто сунула ей деньги.
– Повежливее, пожалуйста! Все-таки это я вам иду на уступки. Другая просто выставила бы вас вон. А тут проявляешь понимание, а в ответ еще какие-то обиды. Спасибо бы сказали лучше.
– Спасибо, Юлия Борисовна! – отчеканила Марина, но вышло язвительно. Даже Андрюша не утерпел и подал голос:
– А вот хамить, девушка, не надо моей теще.
Недовольные оба, они в конце концов ушли.
А Марина еще около минуты стояла в прихожей, упершись лбом в дверь – успокаивалась.
– Пожалуй, я выбрал не самое удачное время для визита, – произнес за спиной ее гость. Марина, вздрогнув, оглянулась. Она так расстроилась из-за хозяйки, что совсем забыла про Полякова.
«Черт, – выругнулась она мысленно. – Еще и он здесь. И наверняка все слышал».
– Может, я заеду как-нибудь в другой раз? – предложил он.
– Да-да, так будет лучше, – поспешила согласиться Марина, лишь бы сейчас он ушел.
– Тогда до встречи, – улыбнулся он.
Наконец она осталась одна.
***
Утром ее разбудил телефонный звонок. Звонила квартирная хозяйка. Марина ответила, но спросонья не могла понять, что ей нужно. Та говорила совсем другим тоном, чем накануне. Ласково, даже как-то заискивающе. Марина озадаченно взглянула на экран – точно ли это Юлия Борисовна.
– Марина, я через час подъеду, хорошо? Вы не заняты? Я буквально на минуту…
Пришлось немедленно вставать, приводить себя в порядок, на что с ее нынешними темпами и ушел весь этот час.
Сегодня Юлия Борисовна пришла одна, без зятя. В комнату не проходила, так и осталась на пороге.
– Я извиниться пришла, – сообщила она, заметно нервничая. – Не знаю, что на меня нашло. Всё малышка наша… Ночами не спит, и мы с ней вместе. Поэтому на нервах все время. Но я, конечно, все равно не должна была с вами так поступать.
Марина молчала и смотрела на нее так, словно видела первый раз в жизни. Потому что решительно ничего не понимала. Хозяйку будто подменили на полнейшего антипода. Тем временем она суетливо порылась в сумочке и вынула оттуда деньги. Девять тысяч.
– Вот, возвращаю. Была неправа. Не держите на меня зла.