Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 26)

Олег так простоял минут пять, удерживая всеми силами ускользающее сознание. Потом обессиленно сполз по двери на корточки, бледный как полотно и весь покрытый испариной.

Контрастный душ и крепкий чай мало-мальски привели его в норму. Во всяком случае физически. Но от дурных мыслей избавиться никак не получалось. До отчаяния не хотелось сомневаться в Марине, но как Олег ни старался отогнать эти сомнения, они копошились внутри как клубок черных змей. Сколько он ни повторял, что не стоит верить лживому насквозь Кириллу, что он не держит Марину, что это был ее выбор, только ее, но в голову против воли лезло: она вчера пришла на час позже обычного, именно вчера…

Была мысль залезть в ее телефон, но отмел ее почти сразу. Казалось, это будет нечестно и мелко по отношению к ней. Как потом в глаза ей смотреть? Как себя уважать?

Очень хотелось немедленно ее увидеть. Казалось, что по ее взгляду он всё сам поймет и почувствует. И к тому времени, когда Марина вернулась домой, Олег весь извелся. Никогда он еще так сильно не ждал ее с работы, как в тот день. Прижал к себе, будто год не виделись. Поцеловал – она тут же откликнулась. Но затем, смеясь, вывернулась из объятий.

– Ух, какой ты у меня сегодня горячий и нетерпеливый! Но ты мне хоть в себя прийти-то дай. Я сегодня не обедала, голодная как волк… Есть у нас что-нибудь?

Потом она с аппетитом поедала сосиски со спагетти и воодушевленно рассказывала, какая у них сегодня была запарка на работе.

Олег сидел напротив и, подперев щеку рукой, с блаженной улыбкой смотрел на Марину. Ловил ее теплый, ласковый взгляд и млел. Рядом с ней как-то незаметно все тревоги и страхи улеглись. Язвы на душе затянулись. Он даже забыл про встречу с Морозовым. Про то, что ему предстояло рассказать Марине о своем диагнозе. Правда, как это сделать – он до сих пор не представлял.

Позже, ночью, когда Марина тихонько посапывала у него на груди, он лежал без сна и думал: как быть? Соглашаться на операцию или нет? Слишком большой риск…

Не будь у него Марины, он бы так не терзался. Но теперь ему было что терять, было, за что цепляться. Отчаянно не хотелось умирать, к тому же вот так быстро, но еще больше страшило стать «овощем», если вдруг что-то пойдет не так. Стать для нее обузой. Нет, это даже не обуза. Это просто загубить ей жизнь, связав чувством долга.

Морозов сказал посоветоваться с родными. Но с кем ему советоваться? Мать – совсем не вариант. А Марина… обрушить на нее такое – нет, он попросту не сможет. Да и зачем? Чтобы страдать на пару? Нет уж. Пока он чувствует себя вполне сносно и может скрывать симптомы, решил Олег, они будут жить как жили, столько, сколько им отмерено. И отравлять это время он не станет.

***

Спустя несколько дней

Приняв решение, Олег как-то даже успокоился в душе и все реже возвращался мыслями к своей болезни, хотя она нет-нет да давала о себе знать внезапными приступами, которые становились всё чаще.

Но он приноровился и тут справляться. Главное, едва начинала кружиться голова, найти опору – куда присесть или на худой конец прислониться, закрыть глаза, глубоко, полной грудью дышать и пытаться сконцентрироваться на чем-нибудь. Это, как ни странно, помогало. Правда, без казусов не обошлось.

Один раз его «накрыло» в маршрутке, и он завалился на постороннюю женщину. Но там стояла такая духота, что и здоровому могло подурнеть. А вот последние четыре дня приступов и вовсе не было. Олег даже воспрянул духом. Но за крупные заказы он больше не брался. Отчасти опасался, но главное – не хотел опять пропадать сутками за компьютером, тратя всё время на чужие проекты. Теперь он ценил каждый час, каждую минуту. Жалел только, что Марина почти ежедневно работала до позднего вечера.

Олег взял в привычку встречать ее на автобусной остановке, и вместе они шли домой. Сегодня он тоже собирался выходить к девяти, когда от нее пришло сообщение, что она задержится.

Отчего-то на душе сразу заскребло. Пока еще слабо, но противно. Обычно Олег не лез с расспросами, а принимал как данность, когда Марина не возвращалась вовремя. Впрочем, такое бывало редко. Но тут он просто места себе не находил. Помаявшись немного, написал:

«Марин, но уже и так поздно. Скоро стемнеет. Я за тебя волнуюсь. Хотя бы скажи, где ты и когда вернешься, чтобы я знал».

Она долго не отвечала. В общем-то, не так уж и долго, всего минут пять-шесть, но для Олега прошла целая вечность в ожидании. И тягостное скребущее чувство только усилилось.

Не в силах больше терпеть, он набрал ее, раз, другой, третий, но Марина и на звонки не ответила.

Вот тогда Олег встревожился не на шутку. Почти запаниковал. Вдруг с ней что-то случилось? Когда он уже думал, куда бежать, где искать, от нее наконец пришел ответ:

«Извини, на работе задержали, ничего такого. Не волнуйся, я ненадолго. Скоро уже буду. Люблю».

Олег выдохнул с облегчением, хотя на душе все еще было немного муторно и как-то тоскливо. Впрочем, без нее всегда было тоскливо. Но сегодня – особенно.

Телефон снова издал короткий сигнал. Новое сообщение. Однако номер был незнакомый. Впрочем, кто это, Олег понял сразу.

«Хватит названивать, одноклассник. Мариша со мной».

31

Олег не думал, не ожидал от себя, что может унизиться до того, чтобы выслеживать Марину, проверять, подлавливать. Всё это он считал чем-то мелким, недостойным, а по отношению к ней – так и вовсе немыслимым. Просто дикость какая-то. И тем не менее как ни крепился, как ни стыдил себя, а спустя каких-то десять минут после сообщения Кирилла он уже шел в сторону его дома.

«Мне нужно знать правду», – твердил он в уме, словно оправдываясь неизвестно перед кем.

Только правда эта пугала настолько, что внутри всё стыло. Ведь если Марина с ним, думал Олег, то что делать потом? Как вообще жить дальше?

Жара давно спала, а к вечеру и вовсе небо затянуло, так что сейчас потихоньку накрапывало и порывами дул прохладный ветер. Но Олег ничего не чувствовал, хоть и шел в одной тонкой футболке, которая быстро намокла. Наоборот, ему казалось, что кожа пылала, а в груди шипели раскаленные угли.

Если бы кто его увидел в этот момент, решил бы, что он не в себе – такой у него был вид. Окаменевшее, как не живое лицо, без единой кровинки, и взгляд, горячечный и не замечающий ничего вокруг. Взгляд безумца. Но на улице было темно и пустынно. Ни единого прохожего. Даже подростки, обычно допоздна заседавшие на детской площадке, разбрелись по домам.

К тому моменту, как Олег подошел к дому Кирилла, дождь уже лупил вовсю, тарабаня по крышам, козырькам над подъездами, жестяной горке.

Сначала Олег думал подняться к нему домой. Увидеть всё своими глазами, если тот не врет. Подъезд наверняка был закрыт, но это не большая проблема. Можно попробовать подобрать код домофона, или позвонить ему, или, на худой конец, кому-то из его соседей. Но не понадобилось…

На подходе, пересекая детскую площадку, Олег вдруг остановился. Кирилл жил на втором этаже, и его окна, светящиеся и незашторенные, просматривались с площадки очень хорошо. Рожок светильника, белый кухонный гарнитур, какие-то банки на подоконнике. А еще он увидел Марину. Она была там. С ним. С Кириллом. Обнимала его. Или он ее – неважно…

Несколько страшных, бесконечных секунд Олег стоял неподвижно, глядя на них, не замечая холодного дождя и ветра. Да что там дождь, даже если бы земля под ним разверзлась и весь мир полетел бы в тартарары – и то бы не заметил. Впрочем, для него так оно и было. Мир его рухнул, рассыпался в пыль. Ничего не осталось. Только мертвая черная пустота.

Оцепенение, на миг его сковавшее, отпустило. Смотреть на них дольше было невмоготу, и Олег зажмурился. А затем, развернувшись, побрел прочь. Медленно, тяжело, как больной старик. Шел, не разбирая дороги, бездумно, лишь бы уйти оттуда подальше. Но, как ни странно, ноги принесли его к собственному дому.

Олег зашел в квартиру, тихую, темную, без Марины какую-то совсем пустую. Хотя здесь всюду пахло ею. Только вот запах этот, такой любимый, сейчас душил, разъедал легкие, как ядовитый газ.

Олег содрогнулся. Изнутри трясло то ли от холода, то ли еще почему.

Не включая свет, он сполз по стене на корточки и завыл. Глухо, без слез, сотрясаясь всем телом.

***

Марина вернулась через полтора часа, Олег уже лежал в кровати, делал вид, что спит. Потому что знал – сейчас он не смог бы с ней говорить. Не смог бы слушать ее оправдания и извинения или, что еще хуже, ложь, не смог бы даже смотреть ей в глаза. И не хотел, чтобы она видела его таким, истерзанным и жалким. Вот и лежал в темноте, не шевелясь.

Самое абсурдное, что он все равно ее ждал. Правда, когда она пришла, не стало легче ничуть. Может быть, даже наоборот.

– Олежа, ты уже спишь? – заглянув в комнату, прошептала Марина.

Он до ломоты стиснул зубы. В горле тотчас образовался острый ком.

Она ушла. Долго плескалась в душе. Потом засела на кухне. Наверное, пила чай. Олег слышал, как шумела вода и звякала посуда.

Спустя еще полчаса Марина снова пришла. Тихонько проскользнула, видно, чтобы его не будить. Разделась и юркнула под одеяло. Прильнула к его спине грудью, поцеловала в плечо, обвила торс рукой.

Олег замер и почти не дышал. Ее прикосновения, от которых он прежде сразу уплывал, сейчас жгли огнем как каленое железо.