Рита Навьер – Обмани, но останься... - Рита Навьер (страница 22)
Он ведь столько лет любил ее без всякой надежды на взаимность. И мечтать не смел, что она когда-нибудь позволит нечто большее, чем просто дружба. Что уж, не так давно и дружба с ней была для него несбыточной мечтой.
Поэтому что бы ни говорили ему та же Женька Гордеева или Дэн Субботин про фрэндзону, он знал одно: они просто его не понимают. Не понимают, что для него уже счастье, что его куртка висела на одной вешалке с ее пальто, что их зубные щетки стояли рядом в стаканчике, что он мог ее видеть каждый день, слышать ее голос, смех, шаги.
Только в последний месяц она отдалилась. Почти перестала с ним разговаривать, дергалась от случайных прикосновений, даже смотреть на него избегала.
Олег очень остро это переживал. Не понимал, в чем причина, но с расспросами не лез. Не умел он вести задушевные беседы. И холодел от мысли, что она уйдет, хоть и знал всегда, что когда-нибудь это все равно случится.
Подозревал, что ее нервозность связана с Кириллом. Скорее всего, думал Олег, она узнала про его похождения. Одно мучило: почему-то она больше с ним не делилась, ничего не рассказывала. Лишь позже обронила случайно, что порвала с ним. Но за этот год Олег слышал от нее такие слова не раз, и не два. Почти каждый месяц она с ним расставалась, а потом снова мирилась.
Чтобы не терзаться сильно, он с головой ушел в работу. Тут главное загрузить мозг по полной. Благо подвернулся интересный проект.
А вчера Марина пришла сама. Сама его целовала, обнимала, ласкала…
Сначала он сдерживал себя. Стоял как столб. Не верил в происходящее. Боялся поверить. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. На несколько секунд его буквально парализовало от шока. Если бы вдруг под ним разверзся пол, Олег и то не был бы настолько ошарашен.
А потом он сорвался…
А кто бы не сорвался?
Дальше Олег помнил лишь урывками, будто остальное происходило в горячечном бреду. Он себя уже не контролировал, словно нырнул в водоворот и его понесло стремительным потоком. Сердце выскакивало из груди, а в паху пульсировало и полыхало так, будто там жерло вулкана.
Разум отключился – и это хорошо, а то бы думал, как делать, что делать… Да чего уж там – вряд ли бы вообще осмелился. А так – отпустил себя и целиком отдался инстинктам и чувствам, жадно упиваясь их близостью. Только в самый решительный момент вдруг замешкался по незнанию, но Марина помогла – направила сама.
Правда, разрядка наступила сразу же. И такая яркая и острая, до болезненных судорог, до белых вспышек перед глазами, что, казалось, на короткий миг он потерял сознание. Еле сил хватило выдохнуть: «Прости, я… я всё…».
– Ничего не всё, – сбивчиво и хрипло прошептала Марина, впиваясь пальцами в его плечи.
И была права. Он и отдышаться не успел, лишь взглянул на нее, и его захлестнуло с новой силой.
Олег и не помнил, как они уснули. В какой-то момент просто прикрыл глаза в сладостном изнеможении, не выпуская ее из кольца рук, а размежил веки – уже утро.
А сейчас смотрел на нее, спящую, любовался, и в груди ломило от невыносимой нежности. Ловил драгоценные минуты, пока Марина близко, потому что не знал, что будет потом, когда она проснется. Точнее, предполагал, что она будет стыдиться и, скорее всего, еще сильнее отдалится от него. Может, даже видеть больше не захочет.
Ведь всё случилось только потому, что она вчера выпила, с горечью понимал Олег. Зачем себя тешить напрасными иллюзиями?
Марина вернулась с Наташкиной дачи и, наверное, от обиды на Кирилла за его измены решила… нет, не отомстить, она не такая, просто утешиться. Алкоголь и не такие шутки вытворяет с человеком, он по собственной матери знал, хоть та и не большая любительница горячительных напитков. Ну а Марина и вовсе обычно не пьет и пить не умеет.
Наверное, она теперь вообще от него отвернется. Ведь он, считай, воспользовался ее состоянием… Любая бы тут отвернулась.
Но Олег все равно не мог сожалеть о случившемся, не получалось, во всяком случае сейчас. Может, позже будет и жалеть, и локти кусать, что не сдержался и ее не остановил, да скорее всего. Но в эту минуту он всё еще находился в полу-эйфории от ее близости.
Если б только не скребся внутри страх, что еще чуть-чуть и всё закончится…
Марина, словно почувствовав его взгляд, завозилась и приоткрыла глаза.
У Олега внутри тотчас натянулась струна. И сам он весь замер в ожидании неизбежного. Сейчас она скажет что-нибудь в духе: «Как я здесь очутилась?», а затем…
Но Марина остановила на нем еще сонный взгляд и улыбнулась. Тихо прошептала:
– Привет. Ты давно проснулся?
– Я… – запнулся он. Совершенно обескураженный он кивнул и покачал головой. Крепко зажмурился на миг и снова открыл глаза.
Марина негромко засмеялась. А потом придвинулась к нему, прильнула всем телом, обняла, закинула ногу. Олег ощутил кожей ее обнаженную грудь, бедро, руку. И все мысли как ветром сдуло…
Весь день они почти не покидали постель. Отвлекались только на то, чтобы поесть, попить, сходить в уборную или в ванную. Все остальные дела, даже его проект, были благополучно забыты.
Марина потом с умным видом высказала:
– Я где-то читала, что чем умнее человек, тем слабее у него либидо. В смысле умным этого почти не хочется. Но ты – самый умный из всех, кого знаю. Однако… – она коротко засмеялась. – У меня, если честно, уже всё болит и ноги трясутся…
– Прости, – мгновенно смутился Олег.
– Да нет, ты чего? Это такая боль, очень приятная… Наоборот, хорошо. Значит, я тебе точно нравлюсь.
Олег чуть не поперхнулся. Нравится! Это совсем-совсем не то слово, оно бледное, блеклое, оно и на один процент не выражает того, что он чувствует.
– Я тебя люблю. Ты для меня – всё. Я так сильно тебя люблю, что, если надо, умру за тебя без колебаний, – горячо шептал он.
– А вот этого не надо. Ты мне живой нужен, – улыбалась она, а потом ее улыбка сошла. Несколько секунд она смотрела на него молча и серьезно. А затем тихо добавила: – Мне кажется, я тоже тебя люблю.
26
В выходные Марина, как обычно, затеяла генеральную уборку. Наведя порядок у себя, она взялась за комнату Олега. Хотя последние два месяца это была уже их общая спальня.
Вытирая пыль на полках, она наткнулась на его паспорт. И не сдержалась – полюбопытствовала.
– Ну-ка, проверим, нет ли у тебя тайной жены или детей, – в шутку сказала она.
Олег по своему обыкновению лишь благодушно улыбнулся.
– О! Ты у нас, оказывается, Альбертович, – удивленно присвистнула она, возвращая паспорт на место. – Представляешь, я тоже Альбертовна! Удивительно, да?
Олег кивнул, хотя, конечно же, давным-давно это знал.
– Нет, ну это просто какое-то поразительное совпадение. И отчество-то не слишком распространенное. А представь, у нас окажется один отец? Ой, фу, не представляй! Тем более это глупости, конечно. Твой-то Альберт Хоржан, а мой – Трофимов.
– Хоржан – это фамилия матери.
Марина на миг округлила глаза.
– А у отца какая?
– Не переживай, не Трофимов, – улыбнулся Олег.
– Ну а все-таки?
Помешкав, он ответил:
– Кирсанов.
– А расскажи мне про своего отца, – вдруг заинтересовалась Марина.
– Нечего тут рассказывать. Я никогда его не видел.
– И ты ничего про него не знаешь? Он бросил твою маму? А сейчас он где?
– Он умер. Много лет назад. Примерно в моем возрасте… чуть старше.
– Какой кошмар!
– Но еще раньше – да, бросил мать. Хотя она свято верит, что он бы ее не бросил, это его родители заставили.
– А это не так?
Олег пожал плечами.
– Может, и так. То есть они, конечно, были против их отношений. Матери тогда только семнадцать исполнилось, ему – восемнадцать. Но я думаю, дело даже не в возрасте. Его родители были какие-то важные шишки, возлагали на него большие надежды. Мать говорит, он умный был очень. К тому же, единственный сын у них. А мама у меня… – Олег замолк, подбирая нужное слово. – Школу еле закончила. И к тому же из неблагополучной семьи. В общем, они от нее отделались. Требовали, чтобы аборт сделала.
– Вот же сволочи… прости. Но это же чудовищно! Страшно подумать, что тебя могло бы сейчас не быть… Молодец твоя мама, что не согласилась. Есть, значит, у нее стержень.
– Да какой там стержень, – усмехнулся Олег. – Она просто наивно верила, что он к ней вернется, если будет ребенок. Ну или они отойдут, типа внук же.
– Отошли?
Он качнул головой.