Рита Куго – Трилогия: Кости короля. Книга первая. Железная кровь (страница 7)

– Почему? Он вроде нормальный.

– Я не ищу знакомств.

Слоан вздохнула, но спорить не стала. Они уже подходили к дверям учебного корпуса, когда сбоку донёсся знакомый голос:

– Слоан! Эй, Слоан, постой!

Из-за угла вышли трое. Рыжий, похожий на мелкого хорька, тощий и длинный с мелкими, не сулящими ничего хорошего, глазками и третий, грузный, больше своих друзей вместе взятых. Хорёк улыбался своей наглой улыбкой и явно направлялся прямо к ним.

– А ты куда это с утра пораньше? – протянул он. – И с кем?

Слоан попыталась обойти его, но ей преградили дорогу.

– Пропусти, Дейл, – сказала она. Голос чуть дрогнул.

– А что сразу Дейл? Я просто спросить. Ты чего это с дочкой предателя ходишь? Людей не боишься?

Второй парень засмеялся. Третий просто стоял, молча, скрестив руки на груди.

– Я… я на лекцию спешу, Дейл. Правда.

– На лекцию? – Дейл шагнул ближе. – А мы тоже на лекцию. Давай вместе пойдём. По дороге поболтаем.

Он протянул руку, чтобы дёрнуть Слоан за рыжий хвост, но рука так и замерла в воздухе.

– Не трогай её.

Голос Рейн прозвучал тихо, но в нём было что-то такое, от чего Дейл замер. Он перевёл взгляд на неё – на эту пепельноволосую девчонку с серьгами в ушах и кольцом в брови, которая смотрела на него так, будто уже прикидывала, куда именно воткнёт нож.

– А ты кто такая? – спросил он, пытаясь вернуть наглость в голос.

– Та, кто сломает тебе руку, если ты ещё раз к ней подойдёшь.

Серьги в ушах Рейн задрожали. Пряжка на поясе Дейла дёрнулась, будто её кто-то потянул. Он посмотрел вниз, потом снова на неё.

– Психованная, – буркнул он. – Пошли отсюда. С такими связываться – себе дороже.

Троица ретировалась так же быстро, как и появилась. Слоан выдохнула.

– Спасибо, – сказала она тихо. – Он… он всегда ко мне цепляется. Говорит, я слишком громкая, слишком странная, что место мне в подвале, а не в Академии.

Рейн посмотрела на неё.

– Ты не странная. Ты просто шумная.

– Это плохо?

– Ты это ты. Остальным давно пора привыкнуть.

Слоан улыбнулась так широко, будто Рейн сказала что-то невероятно тёплое, закивала и потащила её дальше по коридору. На лекцию опаздывать не хотелось.

––

Лекционный зал, куда они вошли через несколько минут, был полон студентов. Пахло мелом, пылью и сухостью старых книг. Преподаватель – древний старик в зелёной мантии, с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта – уже стоял у доски и раскладывал какие-то схемы.

Рейн и Слоан сели в последнем ряду. Рядом с ними сразу образовалась пустота – студенты отодвинулись, будто боялись заразиться.

– Тема сегодняшней лекции, – начал старик скрипучим голосом, – классификация природных Даров и их взаимодействие с внешней средой.

Рейн слушала вполуха. Она смотрела в окно на белые башни и думала о том, что вчера сказал Рок. О Мортифере Оссариусе. О Костяном Короле. О том, что каждый из них носит в себе кусок его силы.

Её пальцы сами потянулись к внутреннему карману мантии. Там, ближе к сердцу, лежал маленький блокнот. Старый. Потёртый. Кожаная обложка истёрлась до белизны на углах, страницы пожелтели, а металлический зажим проржавел, но держал крепко. Рейн достала его, положила на колени, открыла на середине.

В блокноте были имена. Четырнадцать имён, записанных её собственным почерком. Некоторые – чётко, каллиграфически, будто их выводили с особой тщательностью. Другие – торопливо, косо, в темноте, на коленке. Но все они были здесь.

Она провела пальцем по странице, касаясь букв, будто они могли нагреться и дать ответ.

Генерал Ларк. Полковник Стоун. Советник Торн. Магистр Рок.

Четырнадцать человек, подписавших приговор. Четырнадцать имён, которые она собирала пять лет – по обрывкам разговоров, по украденным документам, по случайным упоминаниям в старых газетах. Четырнадцать человек, которые решили, что генерал Корвус должен умереть.

– …особый интерес представляет взаимодействие стихийных Даров с нестихийными, – скрипел старик. – Например, комбинация огня и металла может давать непредсказуемые эффекты, вплоть до изменения структуры самого металла…

Рейн смотрела на страницу, но видела другое.

––

Пять лет назад. Ей было пятнадцать, и мир был другим.

Отец – высокий, седой, с глазами цвета штормового неба – приходил домой редко. Генерал Корвус, герой северных кампаний, правая рука самого короля. Его имя гремело в столице, его боялись враги, его уважали солдаты. Дома он был просто отцом – усталым, тихим, любящим.

Мать Рейн умерла, когда девочке было три дня. Роды были тяжёлыми, и Лара Корвус – та, что умела шептать ветру и останавливать дождь одним взглядом – отдала всю силу, чтобы дочь родилась живой. Говорили, её Дар был древним, как сами горы. Говорили, она могла чувствовать погоду за сотни миль. Говорили, она была последней из рода, чьи корни уходили в те времена, когда Костяной Король ещё ходил по земле.

Отец редко говорил о ней. Только сжимал плечо Рейн и шептал: «Ты похожа на неё. Такая же светлая. Такая же сильная».

А потом его забрали. Ночью. Без предупреждения. В дом ворвались люди в чёрном, скрутили отца, пока Рейн кричала и царапалась, пытаясь оторвать их от него. Он успел только сунуть ей в руку хронометр – старый, отцовский, который всегда носил с собой.

– Беги, – шепнул он. – Помни, что я невиновен. Ты узнаешь правду.

Она бежала. Через чёрный ход, через сад, через забор. Бежала, пока лёгкие не начали гореть, а слёзы не замерзли на щеках.

Через месяц его казнили. Измена. Заговор. Попытка переворота. Слова, которые ничего не значили, но весили достаточно, чтобы оборвать жизнь. Рейн смотрела на хронометр каждую ночь. Он врал на семь минут. Всегда на семь.

––

– …и поэтому, – старик постучал указкой по доске, – важно понимать, что любой Дар, даже самый сильный, имеет свою цену. Чем больше сила, тем выше плата.

Рейн захлопнула блокнот и убрала его обратно во внутренний карман.

– Ты чего? – шепнула Слоан. – Это для записей? Можно посмотреть?

– Нет.

– Ладно. А что там?

– Ничего. Просто имена.

Слоан посмотрела на неё с любопытством, но расспрашивать не стала. Только кивнула и снова уткнулась в тетрадь, делая вид, что записывает лекцию.

А Рейн смотрела в окно на белые башни и думала о том, что где-то здесь, в этих стенах, ходят люди, чьи руки подписывали приговор. Отец Лиссы Торн. И другие, о ком она ещё не знала ничего, кроме имён.

Но узнает.

– Рейн, – Слоан толкнула её в бок. – Идём? Лекция кончилась.

Рейн встала, поправила мантию и пошла к выходу. Слоан семенила рядом, уже начиная новый бесконечный монолог о том, как странно пахнет в этом корпусе и не хочет ли Рейн пойти посмотреть на старую обсерваторию.

А за их спинами, в последнем ряду, кто-то смотрел им вслед. Зелёные глаза, чёрные волосы, руки, перемотанные бинтами. Киран Вест проводил их взглядом и снова уткнулся в свои ладони, проверяя, чувствует ли он хоть что-нибудь.

Не чувствовал.

––

Внутренний двор Ликхейвена был залит солнцем. Белый камень стен сиял почти ослепительно, чёрные черепичные крыши отбрасывали резкие тени, а в центре, у фонтана с прозрачной водой, сидели и лежали студенты. Кто-то читал, кто-то дремал, кто-то тренировал Дары в дальней части двора, у стены.

Рейн села на скамью в тени, Слоан приземлилась рядом на траву и тут же начала рассказывать о какой-то легенде, связанной с фонтаном. Рейн слушала вполуха, наблюдая за двором.

Вон тот парень с огненными волосами – буквально огненными, они отливали красным, когда он злился, – зажигал небольшие огоньки пламени на кончиках собственных пальцев. Рядом с ним стояла девушка, разговаривающая с кем-то в траве: видимо её Дар был связан с насекомыми. Чуть дальше компания первокурсников пыталась синхронизировать Дары – у них получалось плохо, но им точно было весело.