Рита Куго – Трилогия: Кости короля. Книга первая. Железная кровь (страница 8)

И взгляды.

Они всё ещё липли к ней. Студенты смотрели украдкой, перешёптывались, кто-то показывал пальцем. Рейн чувствовала себя экспонатом в музее – диковинным зверем, которого привезли посмотреть.

– Не обращай внимания, – Слоан будто прочитала её мысли. – Они просто тупые. Привыкнут.

– Ты тоже так смотришь?

– Я? Я смотрю иначе. Мне просто интересно. Ты просто не такая, как они. Я же говорила.

Рейн почти улыбнулась. Почти.

– Спасибо, – сказала она.

– За что?

– Что не боишься сидеть рядом.

Слоан фыркнула.

– Бояться? Я? Я вообще ничего не боюсь. Ну, кроме тишины. Тишина – это страшно. А люди – ерунда. Люди просто шумят.

И улыбнулась своей широкой, искренней улыбкой. И Рейн вдруг подумала, что, может быть, в этом мире, полном враждебных взглядов и древних тайн, ей попался самый странный, самый громкий, самый правильный человек. Она смотрела на белые башни, на чёрную воду озера за ними, на мост, по которому вчера пришла в это место. Чужая среди белых стен. Но, может быть, не совсем одна.

Они рухнули на траву под старым дубом. Солнце поднялось уже высоко, но грело всё так же лениво, будто делало одолжение северным землям, избалованным вечными холодами. Рейн сидела, прислонившись спиной к шершавому стволу, и смотрела в небо. Редкое удовольствие – просто сидеть и никуда не бежать. Пять лет скитаний отучили её от покоя, но здесь, в этом дворе, среди чужой суеты, вдруг захотелось замереть хоть на минуту.

Слоан развалилась рядом, раскинув руки в стороны, и щурилась на солнце, как довольная кошка. Рыжие кудри разметались по траве ярким пятном, форма на ней сбилась куда-то набок, но ей было всё равно.

– Хорошо, – выдохнула она. – Тепло. Спокойно. Никто не орёт. Ну, кроме птиц. А ты знаешь, что эти птицы – вороны, кажется – живут здесь уже сто лет? Им магией продлевают жизнь, чтобы Академию охраняли. Если чужой зайдёт, они начинают орать и камни сбрасывать. Умные, гады.

Рейн лениво скосила взгляд на ближайшую ворону, сидящую на карнизе. Та посмотрела на неё в ответ чёрным глазом-бусиной и каркнула – хрипло, недовольно.

– Ты ей не нравишься, – констатировала Слоан. – Это хороший знак. Мне тоже вороны не нравятся. Значит, мы с тобой свои.

Рейн хмыкнула. Они сидели так ещё минут десять. Мимо проходили студенты, кто-то косился на них, кто-то отворачивался, кто-то шептался. Рейн привыкла не замечать. Слоан, кажется, тоже. Она просто лежала и болтала о всякой ерунде – о том, что в столовой сегодня будет на обед, о том, что в северном крыле поселилась паучиха размером с ладонь и она, Слоан, с ней уже почти подружилась, о том, что в библиотеке есть тайная комната, куда пускают только отличников, а она, Слоан, не отличник, но звуки оттуда слышала – там кто-то плачет по ночам.

Рейн слушала вполуха, но не перебивала. Этот бесконечный поток слов действовал почти успокаивающе – заполнял тишину, не давая мыслям уйти в темноту. Когда солнце перевалило за полдень, Слоан вдруг подскочила как ужаленная.

– Ой! Лекция! Через десять минут! Бежим!

Рейн поднялась не спеша, отряхнула штаны от травинок и пошла за ней – быстрым, но не суетливым шагом.

––

Вторая лекция проходила в круглом зале восточной башни. Здесь было прохладно, пахло воском и старым пергаментом, а свет проникал сквозь узкие витражи, расписанные сценами из древней истории. Красные, синие, зелёные лучи падали на каменный пол цветными пятнами.

Преподаватель – полная женщина в тёмно-зелёной мантии, с гладко зачёсанными седыми волосами и голосом, который не повышался, но проникал в самые дальние углы – представилась как магистр Вэллоу. Она вела теорию магических потоков.

– Дар, – говорила она, расхаживая между рядами, – это не просто способность двигать предметы или зажигать огонь. Это канал, по которому течёт сила. И как любой канал, он может засоряться, ломаться, трескаться. Ваша задача – научиться чувствовать этот поток, понимать его природу, не давать ему выйти из берегов.

Рейн слушала внимательно, записывала в тетрадь основные тезисы. Рядом Слоан строчила как пулемёт, успевая ещё и шептать комментарии:

– …у меня поток через горло идёт, поэтому я так громкая, да? А у тебя через руки, наверное, ты же железо трогаешь… А у Кирана, говорят, вообще поток сломан, потому и боли не чувствует…

Магистр Вэллоу тем временем подошла к большой карте на стене, где были изображены континенты с разноцветными линиями.

– Потоки силы распределены неравномерно, – продолжала она. – Есть места, где они выходят на поверхность. Там Дары просыпаются чаще, там они сильнее. Наши северные земли – одно из таких мест. Именно поэтому здесь построили Ликхейвен. Именно поэтому вы все здесь.

Она ткнула указкой в точку на карте, где находилась Академия.

– Под нами, глубоко в недрах, проходят сразу три крупных потока. Они пересекаются, создавая аномалию. Это и питает наши стены, наши защитные купола и, косвенно, ваши Дары.

Рейн навострила уши. Под ними? Три потока? Она вспомнила вчерашнюю ночь, вибрацию металла, пульс, подстраивающийся под её сердце. Может, это и были те самые потоки? Или что-то другое? Что-то более древнее?

Она хотела спросить, но в этот момент дверь зала распахнулась. На пороге стоял Магистр Эймон Рок. В зале мгновенно стало тихо. Даже Слоан перестала строчить и замерла, глядя на него круглыми глазами. Рок умел создавать тишину одним своим появлением – сухой, высокий, с лицом, похожим на пергамент, и глазами, в которых не было ничего, кроме пустоты.

– Магистр Вэллоу, – кивнул он. – Прошу прощения за вторжение.

– Что-то случилось? – женщина отложила указку.

Рок прошёл в центр зала, остановился так, чтобы его видели все. Обвёл взглядом ряды – медленно, цепко, будто пересчитывал.

– У меня важное объявление для всех студентов, – сказал он своим тихим, но отчётливым голосом. – Совет Академии принял решение возродить традицию, которая была забыта последние двадцать лет. – Пауза. В зале зашевелились, зашушукались. – Грядущей весной, через полтора месяца, состоится Турнир Стихий. – Слоан ахнула и вцепилась Рейн в руку. По залу прокатилась волна возбуждённого шёпота. – Для тех, кто не знает, – продолжил Рок, – Турнир Стихий – это состязание между студентами всех курсов. Испытание Даров, силы воли, выносливости. Командное соревнование, где каждый сможет проявить себя. – Он сделал паузу, давая словам осесть. – Правила просты. Будут сформированы команды по пять человек. Случайным образом. Никакого отбора, никакого блата – жребий решит всё. Команды пройдут три этапа: первый – в стенах Академии, второй – в подземельях под нами, третий – на поверхности, за пределами защитного купола.

Рейн почувствовала, как внутри всё сжалось. Подземелья. Те самые, о которых говорила Слоан.

– Зачем это? – выкрикнул кто-то с первых рядов.

Рок посмотрел в ту сторону. Улыбнулся одними уголками губ.

– Затем, что теория без практики мертва. Затем, что мы должны знать, на что способны наши студенты. Затем, что сильнейшие получат право представлять Академию на Королевском турнире в столице.

По залу прокатился восхищённый гул. Королевский турнир – это было что-то из легенд, из детских сказок. Рейн слышала о нём когда-то давно, от отца. Он говорил, что победители получают не только славу, но и право просить об одной услуге у самого короля.

Услуга у короля. Сердце пропустило удар.

– Запись на участие начнётся завтра утром, – закончил Рок. – У вас есть время подумать. Но предупреждаю сразу – турнир опасен. Травмы, увечья, даже смерть – не исключены. Это не детская игра. Это проверка.

Он снова обвёл взглядом зал. На секунду его глаза остановились на Рейн. Всего на секунду – но она почувствовала этот взгляд кожей, костями, металлом в крови.

– Желающие могут отказаться, – добавил Рок. – Но запомните: трусы в Ликхейвене не задерживаются.

Он развернулся и вышел так же тихо, как появился. Дверь закрылась с мягким стуком. В зале взорвался гомон.

– Турнир! Ты слышала? – Слоан трясла Рейн за руку, подпрыгивая на месте. – Турнир Стихий! Я думала, это легенды! Моя мать рассказывала, что когда-то давно здесь такое проводили, а потом запретили, потому что слишком много студентов погибло! А теперь снова! Ты будешь участвовать? Я буду! Обязательно буду! Мы вместе пойдём? А вдруг нас в одну команду не поставят? Это было бы круто! Рейн? Рейн!

Рейн смотрела на дверь, за которой скрылся Рок. Она думала о подземельях. О сердце, которое билось в такт её собственному. Об именах в блокноте. Об услуге у короля.

– Буду, – сказала она тихо.

– Что? – Слоан не расслышала за собственным визгом.

– Буду участвовать.

Слоан завизжала так, что у ближайших студентов заложило уши. Но Рейн не обратила внимания. Она смотрела в окно на белые башни и считала дни. Три месяца до турнира. Три месяца, чтобы подготовиться. Три месяца, чтобы найти способ спуститься в те подземелья и узнать правду. А потом – получить услугу у короля. И спросить его лично: почему ты убил моего отца?

Глава 4. Пыль и пергамент

Следующие три дня Рейн потратила на то, чтобы понять устройство Академии. Не официальное устройство – с этим справлялась карта, которую Слоан стащила из канцелярии и торжественно вручила ей с криком «подарок!». А тайное. То, что не рисовали на схемах для первокурсников. Где какие замки, где чьи кабинеты, где есть чёрные ходы, где можно спрятаться, где можно подслушать.