Рита Куго – Тени Порт-Мередит (страница 3)
––
Глава 2
Школа имени Абрахама Линкольна – место, где мечты приходят умирать.
По крайней мере, так гласила надпись на третьей парте второго ряда в кабинете литературы, выцарапанная неизвестным автором ещё в прошлом десятилетии. Майкл каждый день смотрел на эту надпись и каждый день думал, что автор, возможно, был прав.
Здание школы напоминало фабрику, которую в спешке переделали в образовательное учреждение в пятидесятых и с тех пор ни разу не ремонтировали. В коридорах сильно пахло хлоркой, старой древесиной и подростковым потом – коктейль, который невозможно воспроизвести ни в одной парфюмерной лаборатории мира. Стены когда-то были белыми, но годы и тысячи прикосновений превратили их в цвет утреннего тумана – серовато-бежевый, с более светлыми прямоугольниками на месте снятых стендов.
Сейчас была пятница, восемь пятнадцать утра, и Майкл вжимался спиной в холодную стену у входа в спортзал, чтобы не столкнуться с Джамалом Уилсоном.
Джамал Уилсон был главной проблемой физкультурного отделения школы имени Линкольна. Джамал был капитаном футбольной команды, лучшим бегуном на короткие дистанции и человеком, который считал своим долгом напоминать Майклу, что «ботан в спортзале – это как рыба на велосипеде».
Сегодня рыба на велосипеде была без велосипеда. Майкл оставил свой старенький «Трек» у велопарковки – он приехал один, потому что у Зои была дополнительная информатика после уроков, и она пришла бы позже. Её велосипед стоял рядом, пристегнутый отдельным замком, который она никому не доверяла.
– Чен! – голос Джамала разнесся по коридору, как звук бейсбольной биты по мусорному баку. – Живой!
Майкл предпринял попытку слиться со стеной. Стена не сотрудничала.
– Ты вчера опять сбежал с физры, – Джамал возник перед ним, сияя белоснежной улыбкой. Он был из тех парней, которые умудрялись выглядеть так, будто только что вышли из рекламы спортивного питания, даже если не спали всю ночь. – У нас зачет на следующей неделе. Будешь сдавать нормативы.
– Я сдам, – выдавил Майкл. Веснушки на его лице выделились ярче на побледневшей коже.
– Ты не сдашь. Ты даже отжиматься не умеешь.
– Я умею.
– Ты похож на гусеницу, которая пытается встать на утреннюю зарядку.
Рядом с Джамалом возникли двое его друзей – не таких огромных, но достаточных, чтобы перекрыть Майклу пути к отступлению. Пахло дешевым одеколоном и энергетиками.
– Слушай, Чен, – Джамал положил тяжелую руку ему на плечо. – Я тебе помогу. Приходи в субботу на тренировку. Научу тебя отжиматься так, чтобы мистер Грант не плакал, глядя на тебя.
Майкл уже открыл рот, чтобы отказаться, когда между ним и Джамалом вклинилась чья-то тень.
– У него другие планы на субботу, Уилсон.
Дуэйн стоял, прислонившись к противоположной стене. Ему было девятнадцать, но выглядел он старше – бритый наголо, высокий с тяжелой челюстью и холодными серыми глазами, которые смотрели на мир с такой усталой подозрительностью, будто он уже видел все дерьмо, которое оно могло предложить. Широкие плечи обтягивала черная футболка с логотипом автомастерской «Докерти и сыновья», вся его правая рука была забита старыми татуировками, которые Майкл не рискнул рассматривать. Легкая хромота при ходьбе напоминала о том, что его спортивные дни остались в прошлом, но от него все ещё веяло опасностью – как от пса, который больше не кусается, но ты все равно не хочешь проверять, добрый ли он.
Джамал убрал руку с плеча Майкла. Не потому, что испугался. Просто Дуэйн был тем человеком, с которым даже капитаны футбольной команды предпочитали не связываться без веской причины.
– Дуэйн, – кивнул Джамал. – Давно тебя не видел. Как колено?
– Лучше, чем твоя техника бега, – ответил Дуэйн. Его голос был низким, ровным, без тени эмоций. Бритый череп блеснул под тусклым светом коридорных ламп. – Оставь его. У него и так проблем хватает.
Джамал посмотрел на Майкла, на Дуэйна, пожал плечами и ушел с друзьями в сторону спортзала, бросив на прощание:
– Чен, если передумаешь – знаешь, где искать.
Когда коридор опустел, Майкл выдохнул. Его карие глаза смотрели на Дуэйна с смесью благодарности и любопытства.
– Я мог сам справиться.
– Ты не мог, – сказал Дуэйн, отклеиваясь от стены. – Ты выглядел как кролик перед удавом.
– Я выглядел как человек, который обдумывает стратегию.
– Твоя стратегия заключалась в том, чтобы стать невидимым. Не сработало.
Майкл хотел возразить, но вспомнил, что именно этот парень согласился помочь ему с расследованием и что сестра Зои каким-то образом умудрилась договориться с ним за три минуты переписки. Что-то здесь было не так.
– Спасибо, – сказал он. – За вчерашнее. Так что ты знаешь про 2016 год?
Дуэйн посмотрел на часы – дешевые Casio, которые, кажется, пережили ядерную войну. На его лице не дрогнул ни один мускул.
– Уроки скоро начнутся. Встретимся в три. У мастерской. Ты придешь один?
– Да.
– Хорошо. – Дуэйн развернулся и зашагал по коридору, чуть припадая на правую ногу. – И не опаздывай. Я не люблю ждать.
Майкл смотрел ему вслед, пока широкие плечи не скрылись за поворотом. Потом достал телефон, чтобы проверить расписание. Первый урок – математика. Кабинет 214. Без Зои. Она придет только ко второму.
Он вздохнул и поплелся на третий этаж.
––
Кабинет математики находился в восточном крыле, куда солнце заглядывало только в первой половине дня. Сейчас лучи пробивались сквозь грязные окна, высвечивая танцующие в воздухе пылинки. В классе пахло старыми учебниками и чьим-то завтраком, который тайно пронесли мимо охранника.
Майкл сел на свое обычное место – третья парта у окна. Рядом пустовало место Зои. Её не было на первом уроке по пятницам: дополнительные занятия по информатике в компьютерном классе на втором этаже. Она ходила туда с начала года, хотя все задания давно переросла. Учитель мистер Дэвис просто давал ей свободу и иногда просил помочь отстающим. Зои помогала редко – ей было лень объяснять то, что казалось ей очевидным.
Мистер Картер – мужчина лет пятидесяти с усами, которые когда-то были рыжими, а теперь отливали сединой – начал урок с того, что раздал задания с самостоятельной работой.
– Контрольный срез знаний, – объявил он. – Не волнуйтесь, это не влияет на оценки. Влияет только на мое мнение о вас.
По классу пронесся тяжелый вздох.
Майкл посмотрел на листок. Три задачи. Первую он ещё мог решить, если очень постараться. Вторая выглядела как заклинание из фильма про Гарри Поттера. Третья была просто набором символов, которые, казалось, смеялись над ним. Он взял ручку и начал писать, понимая, что без Зои ему придется выкручиваться самому.
В конце урока он сдал работу, в которой было правильно решено полторы задачи из трех. Мистер Картер посмотрел на его листок, вздохнул и написал на полях: «Мог бы и лучше, Чен».
– Мог бы, – тихо согласился Майкл.
––
Вторым уроком была история.
Кабинет находился на втором этаже, в той части школы, которую не трогала «новая волна» ремонта. Здесь парты были деревянными, с вырезанными инициалами поколений учеников. Стены украшали портреты президентов и карты, которые помнили ещё холодную войну.
Майкл вошел в класс и увидел, что его место у окна занято. Вернее, на нём уже сидела Зои, уткнувшись в тетрадь. Она пришла после информатики и, как всегда, выбрала место, где её никто не трогал.
– Как прошла математика? – спросила она, даже не подняв головы. Её светлые волосы были влажными – она мыла голову утром и не успела высушить.
– Полторы задачи, – признался Майкл, садясь рядом.
– Позор.
– Спасибо за поддержку.
Зои промолчала. Она рисовала в тетради схему – Майкл узнал парк «Солнечный город», над которым она колдовала уже несколько дней.
Миссис Фостер – женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в пучок, и голосом, который мог разбудить мертвого – начинала урок с традиционного вопроса:
– Что вы прочитали на этой неделе?
Рука Эл взлетела первой. Она сидела на первой парте, как всегда, выпрямив спину. Темные волосы были собраны в высокий хвост, но у лица выделялась одна яркая прядь – выкрашенная в красный, как язык пламени, застывший в черной гриве. Эл покрасила её в начале года, сказав, что «хотела что-то изменить». Майкл тогда подумал, что она и так была идеальна, но вслух сказал: «Круто».
– Я дочитала «Великого Гэтсби», – сказала Эл. Её карие глаза – глубокие, с золотистыми искрами в солнечном свете, – смотрели на миссис Фостер с тем вниманием, которое она дарила только книгам и учителям, которых уважала. – Сравнивала образ Дейзи с женскими персонажами в романах Эдит Уортон.
Миссис Фостер улыбнулась. Эл была её любимицей и все это знали.
– Поделитесь с классом своими мыслями, мисс Вега.
Эл встала, поправила толстовку и начала говорить. Майкл слушал краем уха – что-то о репрезентации, о выборе и последствиях, о том, что Дейзи не была жертвой, как её часто представляют, а была продуктом системы, которая не оставляла ей выбора. Он смотрел, как она говорит, как жестикулирует, как красная прядь у лица качается в такт словам, как её карие глаза загораются, когда она попадает в ритм. В такие моменты она становилась другой – не президентом школьного совета, не дочерью капитана полиции, а просто девушкой, которая верила в слова больше, чем в что-либо ещё.