Рита Куго – Пепел сновидений (страница 5)

– Значит, убийца знает, как обходить защиту, – Морриган смотрела в разложенные на столе схемы особняков. – Все четыре дома. Разные системы. Разные эпохи постройки. Разные магические роды. Но убийца проник во все.

– Или ему открыли дверь.

– Тоже вариант. – Она провела пальцем по схеме дома Торн. – Амелия говорит, что мать была осторожна до паранойи. Никого не впускала без личного приглашения. И всё же убийца вошел в спальню.

Томас отставил кружку и потер лицо ладонями. Под глазами у него залегли темные круги, рыжая щетина отросла за три дня и делала его похожим на медведя, который неудачно впал в спячку.

– Мор, я больше не могу, – признался он тихо. – Я хочу спать. Я хочу есть. Я хочу принять ванну и не думать о трупах хотя бы час.

– Так иди.

– А ты?

– Я останусь.

– Мор…

– Томас. – Она подняла на него взгляд. Темно-синие глаза смотрели устало. – Иди, отдохни. Завтра с утра встретимся. Мне нужно, чтобы ты был в форме, а не вот это.

Она обвела рукой его осунувшуюся фигуру. Томас хотел возразить, но понял, что спорить бесполезно. Встал, натянул куртку, уже у двери обернулся:

– Ты тоже поспи. Хотя бы пару часов.

– Постараюсь.

Дверь закрылась. Морриган осталась одна.

Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу, в городе, зажигались фонари. Вечер вступал в свои права, укутывая Веритас в сумерки и моросящую дымку.

Четыре трупа. Четыре семьи в трауре. Четыре обряда похорон, на которых ей придется быть – официально, как представителю Инквизитория. Смотреть в глаза вдовам и детям, слушать их вопросы и не иметь ответов.

Она ненавидела похороны.

––

Часть 2. Маленькая зацепка

Утром следующего дня Томас ворвался в кабинет с таким лицом, будто выиграл в лотерею.

– Нашли! – заорал он с порога. – Мор, нашли!

Морриган, которая дремала в кресле, положив голову на сложенные на столе руки, подскочила и рефлекторно схватилась за револьвер.

– Что? Где?

– Зацепка! – Томас размахивал листом бумаги, как флагом. – Свидетель! Настоящий!

– Говори по делу.

Он плюхнулся на стул, переводя дыхание.

– Помнишь, я опрашивал прислугу в доме Торн? Все как один говорили, что ничего не видели. А сегодня утром ко мне пришла девушка – горничная, работает в доме Торн всего пару лет. Сказала, что боялась говорить сразу, потому что думала, что ей не поверят.

– Что она видела?

– Ночь убийства. Леди Элеонора легла рано, около десяти. В одиннадцать горничная пошла проверить, не нужно ли чего, и увидела… – Томас сделал паузу для эффекта, – …увидела мужчину, выходящего из спальни.

Морриган подалась вперед, с жадностью впитывая каждое слово:

– Описала?

– Смутно. Темный плащ, капюшон, лица не видно. Но главное – она запомнила, как он двигался. Бесшумно, плавно, словно плыл над полом. И еще – от него пахло.

– Пахло? Чем?

– Лавандой и еще чем-то… Она сказала – «старым». Как в склепе. Как от вековых костей.

Морриган молчала, переваривая новую информацию.

– Лаванда. В каждом особняке есть лавандовые саше, это ничего не дает.

– Но запах старости – это да. – Томас достал блокнот. – Я проверил. В домах убитых не было ничего, что могло бы так пахнуть. Ни старых вещей, ни склепов, ничего.

– Значит, запах шел от убийцы.

– Получается, так.

Морриган встала, прошлась по кабинету.

– Лаванда – распространенный запах. Но в сочетании с «запахом старости»… Томас, проверь все культы, все секты, все тайные общества, где используют бальзамирование или работают с мертвыми.

– Уже отправил запросы.

– Умница.

Похвалив напарника, она остановилась у окна, глядя вниз. В груди впервые за много дней шевельнулось что-то похожее на надежду. Крупицы информации иногда было достаточно, чтобы начать, а большего ей и не нужно было.

– Мы найдем его, Томас. По кусочкам, по запахам, по теням – но найдем.

––

Часть 3. Кардинал

В полдень Морриган вызвали к Вейлу. Она поднялась на седьмой этаж, миновала приемную с секретарем, который даже не поднял головы – знал, что для неё двери всегда открыты, – и вошла в кабинет.

Кардинал-инквизитор стоял у камина, глядя на огонь. Сегодня он был без мантии, в простом черном сюртуке, и от этого казался почти обычным – если не считать глаз с вертикальными зрачками и той особой ауры власти, которая окружала его даже в халате.

– Садись, – сказал он, не оборачиваясь.

Морриган села в кресло у камина. Ждала.

– Четыре трупа, – начал Вейл. – Четыре главы Высших домов. Город в панике. Совет требует ответов. Императорский двор шлет запросы. – Он повернулся. – А у нас – ничего.

– У нас есть зацепка. Свидетель.

– Свидетель, который видел плащ и почувствовал запах. – Вейл усмехнулся. – Это не зацепка, Мор. Это призрак.

– Это больше, чем было вчера.

Он подошел ближе, сел в кресло напротив. Вблизи его лицо казалось высеченным из старой кости – острые скулы, глубокие морщины, тонкие губы.

– Знаешь, почему я взял тебя тогда? Двадцать восемь лет назад, когда принес в Инквизиторий?

Морриган молчала. Она ждала этого разговора много лет.

– Ты не плакала, – сказал Вейл. – Ты сидела на пепелище своего дома, рядом с телами родителей, и не плакала. Ты смотрела на огонь, и в твоих глазах была не боль. Была ненависть. Чистая, холодная, взрослая ненависть. Я понял тогда – эта выживет. Не сломается.

Он помолчал, глядя в огонь. Она до сих пор не знала, как Вейлу удалось сделать её такой – и сделал ли он это вообще. Может, она родилась такой, а он, узнав о способностях девочки, оставил её у себя. Вейл молчал, она не спрашивала. Но знала одно: её нечувствительность к магии имела и обратную сторону. Она не просто проходила сквозь чары – она видела то, что магия скрывала. Истинную сущность вещей, спрятанную за иллюзиями. Следы, которые маги оставляли, сами того не замечая. Иногда ей казалось, что она смотрит на мир сквозь мутное стекло, которое для всех остальных было зеркалом.

– Я воспитывал тебя жестко. Может, слишком жестко для девочки. Не жалел, не сюсюкал. Учил стрелять, учил драться, учил не верить никому. – Он повернул голову, янтарные глаза встретились с синими. – Ты злилась на меня? Злишься сейчас?

– Нет, – ответила Морриган честно. – Вы дали мне оружие, чтобы выжить. Я благодарна.

– Благодарна. – Он усмехнулся. – Но отцом не называешь.

– Вы не просили.

– И не попрошу. – Вейл встал, снова подошел к камину. – Я не умею быть отцом, Мор. Я умею быть наставником. Учителем. Кардиналом. Но не отцом.