Рита Корвиц – Баллада об озере Правды (страница 8)

– Они ведь не сделают этого, да? – с надеждой спрашивает Карлетт. – Градэны ведь не настолько глупы, чтобы казнить тебя на основании косвенной улики и лжесвидетельств? Твоя смерть может развязать войну с Ихт-Караем.

– Никто не знает, что творится в головах у градэнов. Их решения редко поддаются логике и здравому смыслу, но я надеюсь, они будут благоразумны при вынесении приговора.

Маг одаривает любимую нежным взглядом и, взяв за руку, мягко целует её пальцы, вдыхая запах кожи. Его глаза светятся заботой.

– Мы что-нибудь придумаем, – повторяет Алкей.

Дверь резко отворяется с громким скрипом. В проёме появляется начальник охраны, коренастый седой маг с залысинами на висках – мистер Мадвест.

– Градэны прибыли, господин Тиндаль, – предупреждающе стукнув большим пальцем по циферблату карманных часов, говорит он. – Суд скоро начнётся.

Из-за его спины появляются двое стражников. В руках одного из них магические кандалы.

– Это обязательно? – спрашивает Карлетт, наблюдая за тем, как сковывают цепями руки мужа.

– К сожалению, это необходимость, госпожа Тиндаль, – отвечает начальник охраны.

Алкея выводят из комнаты, чуть подталкивая в спину. Карлетт выходит следом. Они спускаются на первый этаж. Стража распахивает перед ними позолоченные двери Зала Совета. В просторном светлом помещении шесть колонн из белого камня удерживают высокий расписной потолок. Посреди зала за большим круглым столом сидят двенадцать градэнов – члены Совета. Верховная Жрица восседает на троне в самом конце зала. Карлетт подходит к матери, вставая по левую руку от неё. Диона окидывает её внимательным взглядом и кивает. Её голос звонким эхом проносится между колонн:

– Приветствую всех собравшихся в этом зале. Причина, что свела нас всех сегодня, печальна. Несколько дней назад была убита высокопоставленная ведьма, моя преемница. Марона из рода Дамкер. Сегодня мы собрались, чтобы судить подозреваемого в убийстве, Алкея Тиндаля, мага, шерона Ихт-Карая.

Все взгляды устремляются на Алкея, на что он лишь дёргает плечом. Цепь кандалов тихо звякает.

– Состав Ковена неполный, – тихо говорит градэн Оми. Узкие глаза, лишённые ресниц, осматривают зал беглым взглядом. – Разве имеем мы право начинать суд без присутствия Оракула?

– Нашла кого ждать, Рена. Мы все быстрее подохнем, чем дождёмся, пока этот мальчишка вылезет из своего храма, – кряхтит со своего места градэн Фливи.

– Следи за языком, Квинтий, – осаждает ведьмага градэн Лайтлил. – Богине могут не понравиться твои слова.

Сморщенное острое лицо с крючковатым носом искажается в обиженной гримасе. Старик в оскорблённом жесте запахивает края мантии.

– И всё же градэн Фливи прав, – кивает ведьма. Из аккуратно собранной причёски выбивается несколько кудрявых рыжих прядей, закрывая ярко-зелёные глаза. Ведьма убирает их лёгким движением руки. – Священный закон предписывает немедленно казнить любого, кто посмеет навредить Верховной Жрице или её приближённым. Ждать, пока Оракул удостоит нас своим присутствием, мы не можем. Улики собраны, свидетели имеются, убийца найден. Всё предельно ясно. Предлагаю заканчивать это ненужное собрание и приступать к подготовке казни через лишение магических сил.

– Постойте! – Карлетт выходит вперёд. Пальцы, сжимающие ткань платья, подрагивают от напряжения. Она смотрит на членов Совета неверящим взглядом. – Неужели вы собираетесь казнить моего мужа на основании косвенных улик и слов свидетелей, что могли быть подкуплены? Не разобравшись? Даже не дав ему права слова?

Градэн Энсес раздражённо вздыхает и закатывает глаза.

– Право слова? Что же он нам, интересно, скажет? Что кто-то взял фамильный клинок твоего мужа, убил будущую Верховную Жрицу и вернул оружие обратно? – говорит она, поднимаясь со своего места. – Это даже звучит смешно. На клинке не было найдено ничьих следов, кроме магических отпечатков шерона. И ты считаешь эту улику косвенной? Хотя раз ты настаиваешь, давайте выслушаем оправдания юнца.

Из всех градэнов Полидора Энсес отличалась особенной неприязнью к магам. Она поворачивается к Алкею. На красивом лице появляется презрительная ухмылка. В ответ на пренебрежительный взгляд маг лишь широко улыбается и делает лёгкий поклон.

– Кто угодно мог воспользоваться этим клинком, – говорит Алкей. – Всё своё оружие я храню в общей оружейной. Меня запросто могли подставить.

– Хочешь сказать, что ты, шерон Ихт-Карая, настолько глуп, что оставил ценность своего рода без присмотра? – издевательски усмехается градэн Кантинций, высокий, темнокожий и очень красивый ведьмаг с яркими голубыми глазами.

– Хочу сказать, что я достаточно умён, чтобы не оставлять следов, – зеркаля усмешку, отвечает Алкей.

– Неужели мы только что услышали чистосердечное признание?

– Видимо, вам стоит прочистить уши.

– Ах ты несносный мальчишка!

– Уважаемые собравшиеся! – прерывает назревающую перебранку Верховная Жрица. – Давайте мы будем уважать друг друга хотя бы на время суда.

Градэны притихают. Алкей, отвечая на вопросы, рассказывает, что в момент убийства Мароны он находился на тренировочном плацу и отрабатывал навыки фехтования. Его слова также подтверждает один из стражников, после чего по залу проносится возмущённо-удивлённый шёпот.

– Показания свидетелей отличаются, – безэмоционально произносит градэн Гекуба Ауман. – Предлагаю не учитывать их в ходе суда для принятия справедливого вердикта.

Градэн Энсес громко скрипит зубами, но согласно кивает.

– Орудие убийства было выковано ещё во времена войн между ведьмами и магами. На стали выгравированы специальные сдерживающие магическую энергию руны. Любая рана, оставленная таким клинком, лишает ведьму сил, пока увечье не заживёт. Мистер Тиндаль, знал ли ты об этих свойствах своего клинка? – спрашивает градэн Оми.

Алкей кивает.

– Хах! Ну что ж, я думаю, больше нет смысла нас задерживать, – говорит градэн Лайтлил. – Орудие убийства найдено, мотив ясен, а свидетеля, видимо, подкупили. Считаю нужным заканчивать этот отнимающий время суд.

– О каком мотиве вы говорите? – недоумевает Карлетт. – У Алкея не было никакого мотива убивать Марону! Если вы хотите соблюсти священный закон и казнить виновного в смерти Мароны, то найдите настоящего преступника!

– Поменьше дерзости в голосе, девчонка, – шипит градэн Фливи. – Мы тебе не поисковые собаки.

Глаза мужчины вспыхивают опасным красным свечением, от которого у Карлетт по спине бегут мурашки.

– Уверена, что мотива не было? – вскидывает бровь градэн Энсес. – Разве упустит молодой амбициозный шерон посадить на трон Акрата свою жену? Ты и сама прекрасно знаешь, что после Мароны была первой в списке преемников Верховной Жрицы.

– И я же отказалась от этого места, – горячо отвечает Карлетт.

– Время идёт – мнения меняются, – хмыкает в ответ женщина.

Карлетт давится возмущением. Она бросает взгляд на матушку, но Диона, игнорируя взгляд дочери, сосредоточенно осматривает состав Совета.

– Пожалуй, в этом вопросе я соглашусь с молодой госпожой Тиндаль, – неожиданно произносит до этого молчавший градэн Тит Элей. Голос его сух и безжизненен, а слепые белые глаза смотрят сквозь Карлетт. – Боюсь, Филея, ты судишь слишком предвзято.

– Что ты такое несёшь, Тит? – возмущённо спрашивает женщина. – Хочешь сказать, что веришь их глупым отговоркам?

– Я бы не назвал их глупыми, – качает головой мужчина, – просто в этой истории слишком много несостыковок.

– Ха! – Чёрные кудри градэн Энсес подпрыгивают, когда она недовольно взмахивает головой. – Давайте проведём голосование. Кто за то, чтобы соблюсти священный закон и казнить Алкея Тиндаля?

– Градэн Энсес! – вступает в разговор Верховная Жрица. – При всём уважении, это какое-то ребячество.

– Помолчи, Диона, – грубо обрубает попытку Полидора. – Так мы решали вопросы ещё в те времена, когда кровавая магия не была под запретом.

Верховная Жрица замолкает, сжав губы в тонкую полоску. Одна за другой вверх поднимаются руки градэнов. Четыре, пять, шесть. Ровно половина. Градэн Энсес недовольно цокает.

– А теперь поднимите руку те, кто хочет пойти против священного закона, воспротивиться воле Богини и сохранить жизнь этому магу.

Вверх уверенно поднимаются четыре руки. Градэны Оми и Жюлиа решают сохранить нейтралитет. Полидора победно улыбается.

– Что ж, я думаю, результат голосования ясен всем.

– Уважаемые градэны, – обращается Верховная Жрица к Совету, – подумайте о последствиях. Убив шерона, вы спровоцируете войну между Акратом и Ихт-Караем. Неужели вы так просто это допустите?

– Если исполнение священного закона приведёт к войне, значит, на то воля Богини, – раздаётся голос градэна Оми.

Остальные члены Совета кивают и одобряюще шумят.

Негодование растёт в груди снежным комом. Карлетт смотрит на матушку. Та отвечает ей тяжёлым, измученным взглядом. Синяки под её глазами ярко контрастируют с бордовой тканью платья.

– Раз мы всё решили, – голос Филеи Лайтлил разносится по залу, – то собрание Ковена окончено. Казнь Алкея Тиндаля состоится завтра в полдень.

Градэны медленно встают со своих мест. С важным видом поправляют мантии, стряхивая невидимую пыль с грубой тёмно-красной ткани, и один за другим начинают выходить из зала.

Безысходность накрывает Карлетт с головой. Краем глаза девушка замечает нежную улыбку Алкея, которого под охраной провожают к выходу. События последних дней пролетают перед глазами: пикник, танцы с мадам Дамкер, сон Мароны, её смерть, церемония передачи тела, разговор с матерью. Голос справедливости раздаётся в голове: «Почему? Почему они не хотят услышать правду?!»