Рита Хоффман – Раскол (страница 38)
– Только то, что я непременно захочу тебя съесть, маленькая леди. – Его голос стал низким и урчащим, как и всегда, когда они оказывались слишком близко друг к другу.
«Опасно. Слишком опасно!»
– Ты ведь не серьезно?.. – Ее руки скользили по его спине и остановились, лишь достигнув ямочек на пояснице.
– Более чем серьезно.
Халахэль прижал ее к каменной стенке источника и придавил собой. Алая сущность смешалась с густым белым паром и окружила их плотным коконом.
– Я едва сдерживаюсь, маленькая леди… – Он неторопливо вылизывал волосы на ее виске. – Твое хрупкое тело не сможет принять меня. Ты сломаешься в моих руках, и я не прощу себе этого…
Сущность ласкала, гладила, сжимала и скользила по бедрам Ромэйн. Ей казалось, что у Халахэля появились еще одна пара рук, еще одни губы и еще один бесстыдный, горячий язык.
Что-то скользнуло по ее ноге и обвилось вокруг нее. Ромэйн вскрикнула, а Хэль лишь хрипло рассмеялся.
– Что это?!
– Попробуй догадаться, – прошептал он и прикусил кожу на ее шее.
– Хвост!..
Тело выгнулось, она вцепилась в плечи Халахэля и вдохнула пар, смешанный с демонической сущностью. Голова закружилась, его длинные волосы накрыли ее лицо, когда он склонился и впился губами в ее рот. Язык и хвост двигались в едином ритме, сильная ладонь легла на горло и сжала его – не чтобы лишить воздуха, а чтобы обозначить свое присутствие.
Он был везде. Руки, языки, когти и клыки – их стало так много, что Ромэйн не понимала, где заканчивается его тело и начинаются призрачные прикосновения сущности. Хвост извивался и подрагивал, касался, скользил и изучал.
И этого все равно было мало.
Халахэль впился клыками в ее шею и потянулся к сущности. На этот раз она откликнулась охотно – спустя мгновение он урчал, навалившись на Ромэйн всем своим весом. Алая пелена вокруг стала гуще, ее прикосновения – настойчивее. Хэль подхватил Ромэйн под ягодицы и поднял, заставляя обхватить свои бедра ногами.
Ее пальцы путались в его волосах, сжимали и тянули и вдруг нащупали пробивающиеся рога. Острые и шершавые, они медленно росли прямо под ее прикосновениями. Ладони Ромэйн стали влажными от крови.
С мучительным рыком Халахэль отстранился и схватился за голову. Соскользнув с него, Ромэйн погрузилась под воду, а когда вынырнула, ощутила пустоту: его хвост исчез, как и сущность.
– Тебе больно? – Она попыталась приблизиться к нему, но Хэль отмахнулся. – Я хочу помочь!
– Кровь и плоть Черной Матери отвергает все человеческое, – прохрипел он. – Я не могу.
– Что это значит? – Ромэйн сжала кулаки. – Кто такая Черная Мать?
Халахэль посмотрел на нее, и она увидела, что его зрачки расплываются, пытаясь принять демоническую форму.
– Черная Мать – это все. Фата. Демоны. Наша плоть. Каждый проклятый вулкан и ледяные пустоши. Она сущность, из которой состоит мир демонов. Она воплощена в каждом из нас.
Ромэйн не верила своим ушам. Сущность?..
– Но как победить то, у чего нет тела?! – в отчаянии выкрикнула она.
– Запечатав, – выдохнул Халахэль. – Зверомаг поступил верно.
Она хотела отступить, хотела выбраться из источника и сбежать, но пересилила себя и приблизилась к нему. Вода алела кровью.
– Значит, мы ее запечатаем. Снова.
Ромэйн прижала рогатую голову Халахэля к своей груди и покачивалась, баюкая его и его боль. Хвост обернулся вокруг них и прижал ее к пылающему телу.
– Возьми мою сущность, – прошептала она. – Мне не справиться без тебя, а тебе понадобятся силы.
Халахэль послушно приник к ее шее горячим ртом.
Глава 11
Звук брошенного в воду якоря показался Хести музыкой. Она едва сдержалась, чтобы не растолкать жриц и не сбежать по трапу первой.
Плаванье утомило ее. Бесконечная качка, приступы морской болезни и такие же бесконечные часы, проведенные в компании Верховной, – все это походило на низвержение в мрачные глубины Фаты.
Она старалась не покидать каюту без необходимости, спала до тех пор, пока ее не начинало тошнить от слабости, ела то, что приносили младшие жрицы, и снова ложилась на узкую койку, мечтая как можно скорее добраться до берегов Запретного Края. И пусть сестры подгоняли корабль, наполняя призванным ветром паруса, путешествие казалось Хести бесконечным.
– Ты совсем бледная, лунный лучик. – Верховная провела ногтями по ее волосам.
С трудом сдержав раздражение, Хести коротко ответила:
– Морская болезнь.
– Разве ты не съела водоросли, которые я передавала?
Жрицы, окружавшие их, переглянулись, и Хести сжала кулаки. Вот как? Завистливые серокожие мерзавки не захотели облегчать ее страдания и осмелились нарушить приказ Верховной.
– Они не помогли, – сквозь зубы ответила Хести, запоминая лица тех, кому нужно будет отомстить в первую очередь.
– Как странно… Так или иначе, все закончилось. Поездки в экипаже ты переносишь куда лучше.
По-матерински приобняв Хести за плечи, Верховная подвела ее к трапу и мягко подтолкнула.
– Ты первая. Не могу смотреть на твои мучения.
«Да что ты?» – Внутренний голос Хести сочился ядом.
Верховная пила ее искру четыре раза, и, если бы не помощь генерала, до этого мига она могла и не дожить.
Тишину мрачного грота нарушали лишь голоса матросов и плеск воды. Ступив на старый причал, Хести глубоко вдохнула и тут же поморщилась: вонь разложения забила ноздри.
– Так себе аромат, да? – Гомиэль ухмыльнулся. – Эмпуссии добрались раньше нас.
– Это вы отправили их сюда?
– Твоя мамочка отдала приказ захватить все. – Он пожал плечами. – И мы спустили наших питомцев с цепи.
– Зачем вам Линос? Эти земли никогда…
– Ах, маленькая глупая жрица… – Гомиэль щелкнул ее по лбу. – Ты даже не представляешь, сколько голодных одичавших демонов ждут, когда их впустят в Упорядоченное, верно? Нас тысячи. Целый легион.
По спине Хести поползли мурашки.
– Хочешь сказать…
Гомиэль снова перебил ее:
– Именно так. Если позволить им охотиться только на Фокасе, они опустошат его. А в наших интересах сделать так, чтобы какая-то часть людей все же выжила и продолжила размножаться.
– Мерзость.
– А я и не старался тебе нравиться, – фыркнул Гомиэль.
Верховная сошла с трапа, а следом за ней на причал ступили генералы. Таумиэль зафыркал, будто животное, и прорычал:
– Вы чувствуете?
– Он был здесь. – В голосе Лауриэль Хести услышала неподдельное удивление. – Но как?..
– Интересно… – Гомиэль осклабился. – Что он ищет?