Рита Хоффман – Раскол (страница 40)

– Не смей оскорблять ее, – неожиданно прервала перепалку Верховная. – Кого угодно, но не ее!

– Ты что, ее мамочка? – Гомиэль хохотнул…

…и резко схватился за горло.

Он задыхался, раздирал кожу когтями, пытаясь вдохнуть, а Верховная сверлила его злобным взглядом, в котором не было ничего, кроме пугающей ледяной пустоты.

– Я научу вас уважать меня, – прошипела она. – И если для этого мне придется избавиться от пары генералов, я сделаю это не задумываясь.

Лицо Гомиэля приобрело неестественный синюшный оттенок. Хести смотрела на него, сохраняя внешнюю невозмутимость, но внутри дрожала от ужаса. Верховная так легко заставила генерала Фаты задыхаться!.. Сколько же силы она поглотила? И если она уже настолько могущественна, зачем питается ее искрой?..

Гомиэль вдохнул и закашлялся. В его глазах вспыхнуло алое пламя ярости, но тут же погасло – он явно сдержал себя, чтобы не попытаться свернуть Верховной шею.

– Прошу прощения, – вместо этого прохрипел он. – Больше никаких шуток.

– Шутки – это когда смешно не только тебе, – бросила Верховная. – У тебя нет чувства юмора.

– Многие могли бы с тобой не согласиться.

– Замолчи, – прошипела Хести. – Просто заткнись.

Верховная тихо рассмеялась. Удивительно, как эта жестокосердная нуада менялась, когда ее лицо озаряла искренняя улыбка. Ее смех походил на звон колокольчиков.

– Что ж, не буду мешать, – бросил Гомиэль и пинком распахнул дверцу экипажа. – У нас еще есть дела.

Он выпрыгнул прямо на ходу, Хести резко вдохнула, испугавшись, но тут же взяла себя в руки и захлопнула за ним дверцу.

«Кретин!»

– С ними нужно быть осторожнее, – вдруг сказала Верховная. – В отличие от неразумных демонов генералы неплохо соображают.

Насторожившись, Хести снова села напротив нее и осторожно уточнила:

– Что ты имеешь в виду?

– У них могут быть свои интересы. Не доверяй им, а еще лучше – держись подальше. Они уважают только силу, а ее у тебя, к сожалению, не так много.

«Потому что ты постоянно пьешь мою искру!»

Хести кивнула, проглотив возмущенный возглас. Жаль, что она уже ввязалась в игру Гомиэля и отступать слишком поздно.

Они проехали несколько городков, прежде чем экипаж остановился на обочине дороги, рядом со стеной густого леса.

Жрицы скрыли их от чужих глаз, начертив на земле сигилы, а Верховная сложила пальцы в нескольких замысловатых жестах, заставив деревья расступиться перед ней. Увидев это, Хести потеряла дар речи.

– Впечатляет, не так ли?

Верховная приобняла ее за плечи, и они вместе пошли по устеленной лесным мусором тропе в темноту чащи.

– Я обещала Лагосе, что научу ее делать так же, но не успела. Зато теперь могу научить тебя.

– У меня не хватит сил, – возразила Хести.

Возразила и соврала: с тех пор как демоническая сущность оплела ее искру, та лишь крепла. Так хорошо Хести не чувствовала себя давно: ее переполняла мощь, тело стало выносливым и легким.

– Я поделюсь с тобой силой Фаты, – тихо сказала Верховная. – Только с тобой.

– Но почему? – не выдержала Хести.

– Потому что твоя мать значила для меня куда больше, чем тебе могло показаться.

Прохладные губы коснулись виска, Верховная запела старую колыбельную нуад, рассказывающую, как звезды склонялись перед их народом.

– Лагоса была моей сестрой.

Голос Верховной звучал так тихо, что напоминал легкий шелест листвы. Хести вскинула голову и уставилась в затянутые белым туманом глаза.

– Мы появились из одной утробы с разницей в несколько мгновений.

– Не может быть, – выдохнула Хести. – Нет!

– Ты мне не веришь? – удивилась Верховная.

– Это невозможно! Никто…

– Никто не знал. И не должен был знать. Нуады редко вынашивают двойню, такого не происходило много лет. Наша мать не хотела лишнего внимания и потому отдала Лагосу названой сестре, потерявшей ребенка при родах. Они поклялись, что сохранят это в тайне, и, как видишь, не нарушили данного обещания.

Хести смотрела прямо перед собой, но ничего не видела.

Вот как. Вот почему Лагоса всегда была рядом с Верховной. Вот почему между ними была такая крепкая связь.

– Я твоя тетушка, Хести. – В голосе Верховной сквозила нежность. – И я позабочусь о тебе, потому что в нас течет одна кровь.

Кровная родственница Верховной жрицы… Раньше Хести даже мечтать не могла об этом, но теперь!..

«Моя жизнь – оживший кошмар».

Танцующие с тенями споро развели костер, расстелили на земле невесть откуда взявшиеся покрывала и тихо исчезли, растворившись в темноте. Жрицы расположились у огня, стали готовить еду, а Хести сидела рядом с Верховной и смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить все, что узнала.

К костру приблизился большой сундук на львиных лапах. Он улегся на деревянное дно, крышка открылась, и одна из жриц осторожно вынула из него…

– Ребенок?! – Хести вскочила.

Разглядев смоляные кудри, она развернулась к Верховной.

– Это сын Лаверна?!

Верховная кивнула. Ее лицо оставалось безмятежным.

– Что он…

– Он некромант, Хести. Неужели ты думаешь, что я могла оставить столь ценный дар без присмотра? – Верховная вздохнула, явно раздраженная ее поведением. – У этого ребенка большое будущее.

– Мне нужно побыть одной, – выдохнула Хести, пятясь.

– Как знаешь.

Развернувшись на каблуках, она бросилась в обступивший лагерь лес. Голова раскалывалась, глаза горели от сдерживаемых злых слез.

Сколько еще секретов хранит Верховная? Зачем ей некромант? Где мать Джемини?

Ее накрыла тень, а спустя мгновение сильные руки подхватили Хести под мышки. Земля стремительно отдалялась, ветки царапали лицо, но вскоре и они остались далеко внизу. Она слышала взмахи кожистых крыльев и чувствовала запах крови, намертво въевшийся в кожу демона.

Гомиэль опустился на землю, улетев довольно далеко от лагеря нуад. Он отпустил Хести, нарочито медленно потянулся, демонстрируя ей всю мощь истинного облика, и хрипло спросил:

– Не хочешь ничего мне рассказать?

– Нет, – выпалила Хести.

Они стояли на холме в тени вековых деревьев. Вой ветра почти заглушал их слова, и казалось, что демон выбрал это место не случайно.

– Танцующие с тенями могли нас увидеть. – Хести сложила руки на груди. – Ты не должен был…

– Даже у них есть запах, – перебил Гомиэль. – Их не было рядом в лесу, нет и сейчас.

– А генералы?

– О, поверь мне, у них есть дело намного интереснее, чем жалкие попытки Верховной найти хотя бы крупицу сведений о ключе.