Рита Хоффман – Раскол (страница 20)

Убедившись, что над головой не хлопают чудовищные крылья, он остановился в густой тени и согнулся, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, грязная одежда прилипла к телу, а несло от него хуже, чем от свиньи.

Люди продолжали кричать, и их вопли сводили с ума не меньше шепота из Фаты. Лаверн прекрасно знал, кто был виноват в происходящем, и впервые в жизни испытывал что-то напоминающее раскаяние.

«Думай, – мысленно приказал он себе, – думай, Жнец тебя побери!»

Но что он мог сделать? В его руках больше не было власти, он не мог управлять эмпуссиями. Даже проклятый меч он так и не раздобыл, а ведь обращаться с оружием он умеет!

И тут Лаверна осенило: кузнец, отказавшийся продавать ему оружие за жалкие гроши, оставшиеся после покупки лошади, наверняка или убит, или сбежал, а это значило…

Он побежал к кузнице. Умереть с оружием в руках все равно лучше, чем даже не попытаться дать отпор демонам, – так он решил, пробираясь за горящими домами. Лаверн знал: эмпуссии не любят яркий свет, поэтому держался ближе к огню. Но к его искреннему сожалению, об этом не знали жители деревни: он видел, как матери гнали детей к лесу, прочь из деревни, и искренне сожалел о том, что должно было произойти с ними дальше, в темноте, когда они останутся один на один с выпущенными из Фаты голодными тварями.

Дом кузнеца тоже горел, но огонь еще не перекинулся на крышу стоявшей рядом кузницы. Лаверн подбежал к двери и дернул ручку, но Трое не смотрели на него в этот момент – дверь оказалась заперта.

– Проклятье!..

Он навалился на дверь, затем несколько раз ударил ее плечом – ничего. Кузнец хорошо потрудился, пытаясь защититься от разбойников и воров.

– Отойди!

Лаверн отшатнулся как раз вовремя – высокая женщина несколько раз ударила по замку ногой, и тот вылетел, а дверь со скрипом приоткрылась. Незнакомка скрылась в темноте кузницы, даже не взглянув на Лаверна, а тот стоял, словно пораженный молнией.

– Какого…

Незнакомка вышла на улицу и швырнула ему меч. Чудом умудрившись поймать его, Лаверн уставился на разъяренную нуаду, но не успел ничего спросить – она заговорила первой:

– Умеешь пользоваться?

– Да, – коротко ответил он.

– Здесь еще есть живые. Мы должны отвести их в безопасное место.

– Мы?..

– Не отставай.

И Лаверн послушно потрусил за нуадой, не задав ни одного вопроса. Почему? Он не смог бы объяснить этот порыв даже себе. Быть может, он был слишком напуган, а может, обезумел окончательно.

Вынырнув из-за домов, Лаверн на мгновение замер, но сумел взять себя в руки и идти дальше.

Над горящими крышами кружили эмпуссии. На дороге лежали растерзанные тела. Дома щерились распахнутыми пастями выбитых дверей. Грязь смешалась с кровью и хлюпала под ногами.

Увидев, как демон терзает вопящего мужчину, сидя на его спине, нуада бросилась к ним, обнажив меч. Лаверн вцепился в рукоять своего и почувствовал предательскую дрожь в пальцах.

Как давно ему не приходилось участвовать в настоящих схватках? Даже мастер оружия в Доме-Над-Водой всегда щадил его, понимая, что участь старшего сына – сидеть на троне и носить венец Дома, а не размахивать оружием. Как же он ошибался!..

Нуада сшибла эмпуссию с жертвы и одним взмахом меча отсекла демону часть крыла. Визг боли оглушил Лаверна, он попытался закрыть уши, но вдруг понял, насколько жалко выглядит, и, стиснув зубы, подбежал к лежавшему в грязи мужчине.

К сожалению, бедняга уже отдал душу Жнецу – его спина оказалась разодрана в клочья, сквозь кровоточащую изуродованную плоть проглядывал хребет. Лаверн подавил рвотный позыв и поднялся на ноги. Именно в этот момент нуада вонзила меч точно в нижнюю челюсть эмпуссии, и тварь обмякла, свалив своей тушей воительницу на землю.

– Сейчас, я…

Лаверн кинулся было на помощь, но та справилась сама: стиснула зубы, зарычала и оттолкнула мертвую тварь, а потом поднялась на ноги. Выглядела нуада немногим лучше демонов Фаты: измазанная грязью и кровью, с пылающими белым светом глазами, с волосами, собранными в странную, дикую прическу.

– Поскользнулась, – буквально выплюнула она. – Слышишь крики? Быстрее.

И он снова поспешил за ней. И снова не понял почему.

Командовал ли им кто-то прежде? Отец? Возможно. Но никто больше. Он рос как наследник Большого Дома, все – от нянюшек до мастеров меча – боялись сказать в его присутствии что-то лишнее. Теперь же… Теперь он слепо следовал за женщиной, которую видел впервые в жизни, и даже не думал о том, чтобы возразить ей.

Нуада сражалась жестоко: она хватала эмпуссий за крылья и лапы, не боялась ран и билась за каждого человека, встречавшегося на их пути. Лаверну оставалось лишь прикрывать ее, изредка отгоняя мечом настырных демонов.

– Брось! – приказала нуада, закрыв глаза очередному мертвецу. – Вторая рука должна быть свободна!

– Они боятся света. – Лаверн крепче сжал факел, который нашел на земле и запалил о пылающую крышу.

– Выбирая между «спугнуть» и «точно убить», лучше… – Нуада резко замолчала и махнула рукой, решив не продолжать спор.

Лаверн кивнул, и вместе они бросились к лесу, туда, куда перепуганные люди уводили детей и стариков.

– Проклятые твари, – вдруг прорычала нуада, раздраженно стряхнув с меча густую кровь демонов. – Теперь от них нет спасения.

– Теперь? – Лаверн с трудом нагнал ее и старался не отставать.

– Вечная темнота, которая, могу поклясться, становится только гуще с каждым днем. Пока лучи солнца достигали земли, эмпуссии не были такими наглыми.

– Они охотятся во тьме, это благоприятное время.

Нуада бросила на него настороженный взгляд, и Лаверн прикусил язык.

– Откуда знаешь?

– Мой отец, – осторожно начал он, – изучал их.

– И где он теперь?

– Мертв.

Вся история – сплошная ложь, но его отец действительно отправился во владения Жнеца, пусть и при других обстоятельствах.

«Хорошо, что он не видит всего этого, – думал Лаверн, скользя по грязи. – Такой жестокости он бы не выдержал».

– А ты? – спросил он, отчаянно пытаясь устоять на ногах. – Как ты здесь оказалась?

– Кое-кого ищу, – неопределенно ответила нуада.

– Семью? Возлюбленного?

– Не твое дело.

Лаверн поджал губы. Что ж, некоторое время назад он бы приказал высечь ее за такую дерзость, но времена изменились, и, хочет он того или нет, ему придется приспосабливаться к новому положению вещей.

– Я тоже ищу кое-кого, – сказал он и тут же пожалел об этом.

– Как все мы, – бросила нуада. – Из-за трижды проклятого ублюдка из Дома Багряных Вод множество людей потеряли близких.

Открыв рот, Лаверн все же передумал и захлопнул его. Начать защищать «ублюдка» – значит выдать себя и обзавестись еще одним врагом. Нуада показалась ему достаточно сильным союзником, и, если он сумеет заручиться ее поддержкой…

– Сына, – тихо сказал он. – Я потерял сына.

– Он мертв? – прямо спросила нуада.

– Надеюсь, что нет.

– А его мать?

– Мать мертва.

Нуада кивнула, и Лаверн заметил, как разгладилась упрямая складка меж ее черных бровей. Как он и думал, история о пропавшем сыне смягчила ее сердце.

– Твой сын может постоять за себя или спрятаться?

– Он совсем малыш, – выдохнул Лаверн.

– Боюсь, если до него добрались эмпуссии…

– Нет! – Он резко прервал нуаду. – Я уверен, что демоны здесь ни при чем. Моего сына забрали… люди. И теперь я должен найти его.

– Надеюсь, ты спра…