Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 62)
– Не рано ты себя в могилу укладываешь?
– Лапушка, мне уже больше сотни годков. – Шаманка хрипло рассмеялась. – Я связана с Землей теней, потому лишь и дышу до сих пор.
– Вы так Навь зовете?
– Навь, Земля теней – какая разница? Суть-то одна.
– Тяжело вам было в чужих краях освоиться? – спросил Лука.
– Тяжеловато. Боги ваши отвечать шаманам не любят, нос воротят: не нравится им то, как я ритуалы провожу. Всё капищ просят да подношений, а я им вот что, – Ныгмет показала дулю и снова рассмеялась. – Они, боги ваши, любят кровь. Одна красавица просила меня ягнят резать, так я рассмеялась ей в лицо. С тех пор они ко мне не ходят. А мои боги далеко остались, не могу я их найти. – Ныгмет горестно вздохнула. – Там, откуда мы родом, почитали небо ясное, а ханов звали соколами. Время было хорошее: поля колосились, степи зеленели, кобылы приносили здоровых жеребят. Потом все прахом пошло.
– Кто виноват в этом?
– Люди, кто ж еще? – Ныгмет пожала плечами. – Человеческая жадность не знает границ. И жестокость тоже. Так вышло, что в одном из ханов они обе змеями сплелись. Стали нас преследовать, загоняли, как зверей диких, жгли стоянки, уводили дочерей и жен, отдавали на поругание воинам. Они их покрывали, как кобыл… Я такой судьбы не хотела ни для себя, ни для своих сестер, потому воззвала к богу неба, разрезала руки до самых локтей и залила все вокруг кровью. Наш-то бог крови не любит, а уж если шаман какой ее проливает… Молнии и вихри явились, разметали войско, а вожак нас собрал и прочь повел. Так мы и ушли.
– Как же мир огромен, выходит… – Лука задумчиво потер испещренный шрамами подбородок. – Сколько живу, никогда о ваших землях не слышал.
– А мы – о ваших, – подтвердила Ныгмет. – Но просторы и впрямь необъятные. За всю жизнь и малой части не обойти. Говорят у нас, что под небом всегда земля есть, а у неба, как известно, края нет.
Шаманка замолчала, все глядела вперед да языком цокала, словно обдумывала что-то. Белый дым кругом вился.
– Давно вы решили клятву людям не давать? – отважился спросить Лука.
– Как ушли с нашей земли, так и решили. Хан отправил за нашими головами не только людей, но и волкодлаков, а те ослушаться его не могли, сам понимаешь. Но тяжело нам это решение далось: видал, как ластятся к твоему человеку в нашей стае? Все потому, что волкодлачье сердце отчаянно желает
– И не хочет никто к людям выйти?
– Молодые, те, кто на этой земле родился, хотят. Глядишь, однажды вожак выведет их из лесу и велит среди людей жить. Тогда они и узнают, чего человеческое слово стоит.
– Невысокого ты мнения о людях.
– В вашем языке есть занятное слово, отражающее всю людскую суть. Преданным волкодлак может быть человеку – и преданным им же.
Лука вздохнул. За свою жизнь он повидал не так уж много людей, но многие из них действительно оказались теми еще тварями. Он мог понять шаманку, которая видела намного больше крови, чем он сам.
Вскоре Даная с Владленом вернулись. Лука наблюдал за тем, как они споро расседлали лошадей, принесли еды и подтащили бочки с водой. Дети их обступили, Владлен поднял лохматого мальчишку и держал его на руках, пока тот гладил шелковистую гриву.
– Что делать станешь, если решит твой человек семью создать? – вдруг спросила Ныгмет.
– Буду рядом, – ответил Лука. – Оберегать их покой, защищать от бед.
– Повезло мальчишке с тобой не меньше, чем тебе с ним.
Кряхтя, шаманка поднялась на ноги, вытряхнула пепел из трубки и скрылась в избе, а Лука продолжил наблюдать за Владленом.
Были вещи, обсуждать которые не хотел ни один из них, несмотря на открытость. В любой беседе обходили их стороной, боясь нарушить мир, воцарившийся между ними. Многие слова Владлена в самое сердце Луке врезались, он никак не мог перестать о них думать, но спросить, что друг имел в виду, все не решался.
– Эй! Ораз зовет силки проверить, пойдешь с нами?!
Владлен махал руками и кричал так, что слышали его, должно быть, в Яриловом граде. Лука кивнул, поднялся на ноги и не смог сдержать улыбку.
Глава 19. Владлен
Он проснулся рано, потянулся и уставился на спутанные волосы Луки, лежавшего на шкуре рядом. Между ними большой пес втиснулся, в ногах два черноволосых мальчишки калачиками свернулись.
Осторожно, стараясь никого не потревожить, Владлен выскользнул из ложницы и, зевая, дошел до двери, тихо ступая босыми ногами по прохладному полу. Перешагнув порог, он снова потянулся, развел руки в стороны, поднялся на цыпочки, блаженно прикрыл глаза, вдыхая чистый лесной воздух.
Красный символ одолень-травы, нанесенный Ныгмет в прошлую их встречу, горел на обнаженной груди. Недавно с него кожа сошла, и он перестал чесаться.
– Рано ты, – послышалось со стороны.
Владлен улыбнулся остановившемуся Оразу, обвел рукой спящее селение и сказал:
– Как можно было такое утро пропустить?
– Ну да, тебе же к горам не ехать сегодня. Лука-то спит еще?
– Ага, вместе с собаками и детьми.
– Нравитесь вы им, что одним, что другим, к задумавшим зло они не пойдут, – произнес Ораз. – Даная сразу сказала, что первая ночь покажет, можно вам доверять или нет.
– Выходит, не просто так нас здесь спать положили?
– А то как же. – Улыбнувшись, Ораз поднял седло, которое держал в руке, и спросил: – Помочь не хочешь? Нужно повозки подготовить и лошадей.
Так утро и прошло: Владлен помогал волкодлакам готовиться к отъезду, таскал мешки со стряпней, седлал лошадей. Позже к ним с Оразом и другие мужчины присоединились, а потом и остальные подтянулись.
Стало шумно: дети кричали, псы лаяли, люди переговаривались; а Владлену так хорошо среди этой суеты было, будто оказался он в большой семье, о которой даже мечтать не смел. Охотники его любили, но по-своему, как умели; не хватило ему тепла, объятий и ласки, которые дать могли только женщины, сестры или младшие.
Волкодлаки же оказались простым народом: и спали вповалку, и касались друг друга без стеснения. Владлен с удовольствием окунулся в их быт, проникся любовью к каждому. Глядя на Луку, он думал, что все они хмурые и серьезные, но оказалось, что волкодлаки, как и люди, очень разные бывают.
Ныгмет окуривала Луку пучком тлеющих трав, когда Владлен подошел к ее избе. Пахло скверно.
– К ритуалу готовитесь? – спросил он, присаживаясь рядом.
– К нему самому. Ты бы глаза ему не мозолил: чем меньше он думать о тебе будет, тем лучше, – проворчала шаманка.
– Попрощаюсь и поеду в Ярилов град. Думал, скажу пару ласковых слов напоследок да пойду.
– Ласковые слова – это хорошо, ласка и кошке приятна, – пробормотала Ныгмет, продолжая размахивать травами. – Ты возвращайся после купальской ночи, мы рады будем.
– Ты голый ходишь, потому что на брата Данаи насмотрелся? – ворчливо спросил Лука.
– Хочу всей кожей тепло солнца чувствовать, – Владлен улыбнулся. – Не нравится тебе? Здесь все так ходят!
– Жадничает. – Ныгмет потянула Луку за ухо, и тот закатил глаза. – Всем хочется к твоему сердцу прижаться; будь я помоложе, тоже бы не отказалась. Знаете, какая я по молодости была? Ох, красота такая вам и не снилась.
– Ты и сейчас ничего, – заявил Владлен. – Хочешь, обнимемся?
Шаманка прищурилась, причмокнула губами и всучила травы Луке. Владлен раскинул руки и сгреб ее в охапку. Она захихикала как девчонка, ее морщинистое лицо покрылось пятнами румянца. От Ныгмет пахло домом, хоть и не помнил Владлен, как это.
– Было время, когда за мои объятия по десятку голов скота предлагали! – похвасталась шаманка.
– Я бы и сейчас предложил, да только у меня нет ничего, – хмыкнул Владлен.
– Ты не знаешь, что твои руки для меня сейчас делают. Чувствую, будто ты мое сердце в ладонях держишь, и оттого так хорошо становится, будто разом пятьдесят лет скинула. Повезло вам, вы – друг для друга стая.
– Только не спим вповалку, – буркнул Лука.
– А мне с псами спать понравилось, – усмехнулся Владлен.
Ныгмет нехотя высвободилась из его объятий, поправила шкуры на плечах и протянула к нему руку. Кожа на ее ладони оказалась шершавой, но он все равно прижался к ней щекой, словно брошенный пес, которого случайно приласкали.
– Мальчишки совсем ведь, – тихо сказала Ныгмет. – Смотришь – целые, а внутри поломанные.
По коже Владлена холодок пробежал, он поежился. Лука громко вздохнул, встал, пошатнувшись, положил руку на плечо шаманки и сказал:
– Отпустить его нужно.
– Твоя правда, – согласилась та. – Обогрел, спасибо. Я вспомнила, что такое своего человека иметь.
– Он был у тебя? – удивился Владлен. – А куда…
– Потом, потом. Расскажу, как вернемся. Тебе и впрямь нужно уходить, не то твой друг вырвется из моих пут.
Владлен натянуто улыбнулся и развел руками:
– Надо так надо. Поеду.