Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 41)

– Знал ведь, что с утопленниками осторожнее надо, но не сказал ничего, – пробормотал он. – Ну и вонь!

– Получилось как получилось, сожжем тело, а там…

– Что там? – Владлен на Луку посмотрел. – Будь что будет? А если по моей вине люди помрут?

– Твоей вины в этом не будет.

– Ага, как же! Хорош охотник, с вытьянкой справиться не сумел, это ж надо…

Лука схватил Владлена за руки и заставил подняться.

– Люди умирают не по твоей прихоти. Всем помочь ты не в силах, – твердо сказал он. – Раз ищешь кого винить, вини Станислава и вот, девицу эту. Будь они поумнее, не случилось бы ничего.

– Но ведь Мрачный Взвод для того и нужен, чтобы люди не страдали от нечисти, чтобы было кому их защитить.

– Все ли люди помощи заслуживают? – тихо спросил Лука. – Ты не должен нести на своих плечах чужие ошибки. Сделаем, что сможем, а остальное – это не твоя забота.

– Рыж бы меня за такое по голове не погладил… – пробормотал Владлен.

– Я бы с ним поговорил.

– Вступился бы за меня? – лукаво блеснули золотисто-ореховые глаза. – Перед батей?

– Перед кем угодно.

Лука увидел слезы, стушевался, а Владлен вдруг обнял его крепко и тихо сказал:

– Я не знаю, чем заслужил такого друга, как ты. Ничего как следует сделать не могу, все из рук валится, что ни день, то выставляю себя дураком. А ты все еще здесь, не отвернулся, не ушел, еще и не попрекнул ни разу ошибками. Если все волкодлаки такие, то хочу среди вас жить.

Жгучую боль – вот что ощутил Лука, услышав это. Боги не наделили его даром красноречия, он не мог подобрать слов, способных переубедить Владлена, не знал, как объяснить ему, что не обязательно быть всезнающим и непогрешимым, чтобы заслужить любовь и дружбу.

Оказалось, что схожего между ними куда больше, чем Лука думал. Выращенный Псарем, он тоже считал, что все хорошее должен заслужить, но себя-то не жалко, а Владлена – очень.

– Я боюсь подвести тебя, – прошептал Владлен, – боюсь подвести Рыжа и всех, кто поверил в запуганного мальчишку. Боюсь, что не стану хорошим охотником, что недотяну до тех, кто жизни не жалел, спасая простых людей.

Лука стиснул его пальцы, откашлялся, собираясь с духом, и уверенно сказал:

– Если будут вершины, до которых ты дотянуться не сможешь, я тебе помогу. Оступишься – руку подам. Не сможешь встать – понесу на плечах.

– Посильна ли эта ноша? – глухо спросил Владлен.

– И свою осилю, и твою пополам поделим.

Владлен надсадно рассмеялся, смущенный мгновением слабости.

– Разведем костер, а там будь что будет, – сказал он, вытирая нос рукавом.

Лука отправился за ветками, но вдруг остановился и, обернувшись, спросил:

– Ты про волкодлаков всерьез говорил?

– А что? – удивился Владлен.

Лука улыбнулся:

– Покажу тебе кое-что.

Петь при ком-то оказалось непросто, Лука то и дело срывался и начинал сначала. Владлен делал вид, что ничего не замечает, глядел в небо, на звезды, сиявшие, словно драгоценные камни. Они сидели в высокой траве, обсохшие, но грязные; тленом от них разило за версту. Лука надеялся, что это не отпугнет его подругу.

Волчица оказалась не из пугливых, приблизилась бесшумно, вплетая свой чистый, звонкий голос в завывания Луки. Колокольчики в черных косах тихо позвякивали, украшений на девушке стало еще больше, чем в их прошлую встречу.

– Надо же, привел своего человека, – сказала она, кивнув Владлену. – Иные волкодлаки оберегают их даже от своих. Неужто доверяешь мне?

Она села рядом с Владленом и, не успел он опомниться, обхватила его лицо ладонями. Долго вглядывалась ему в глаза, улыбалась, поглаживала щеки загорелыми пальцами. Владлен покосился на Луку, а тот лишь плечами пожал.

– Какой славный, – сказала волчица, продолжая разглядывать Владлена. – Слаще молока парного, а пахнет…

– Мертвечиной, – глупо хихикнул Владлен. – Уж прости, сестрица, не успели мы в баню сходить.

– Глупости, я ведь не об этом говорю. – Волчица запустила пальцы в светлые волосы. – Тепло от тебя исходит, да такое… Теперь я понимаю, на что ты решил обменять свободу. Свернуться бы под бочком у него, да спать, не зная никаких горестей.

Лука хмыкнул, а Владлен снова покосился на него:

– О чем это она?

– Дай погреться, не вертись.

Волчица прижалась к Владлену, прикрыв раскосые глаза, а он удивленно смотрел то на нее, то на Луку.

– Мы забыли, что такое тепло человеческое, – сказала волчица, поглаживая Владлена по груди. – Очень уж сберечь себя хотели, отказались от клятвы, а ведь от нее не только худо бывает, но и хорошо. Высоко ты оценил свою свободу, братец.

– Она ничего не стоила, – сказал Лука. – Я приобрел куда больше, чем отдал.

Они обменялись понимающими взглядами, а Владлен продолжал подозрительно их рассматривать.

– Не понимаю, о чем вы говорите, но, кажется, твоя сестрица меня приняла, а? – Он ухмыльнулся.

– Зачем пришел, братец? – Волчица наконец отстранилась от Владлена. – Похвастаться своим человеком?

– Хочу посмотреть на то, как вы живете, если позволишь, – ответил Лука. – Я давно не видел волкодлаков, не помню, что такое жить в стае.

– Обычно мы чужаков не водим, – задумчиво произнесла волчица, – но если дашь слово, что не станешь за главенство в общине с вожаком бороться, тогда отведу.

– Зачем мне это? – удивился Лука.

– Разное бывает. Так что, даешь слово?

– Даю.

– Тогда, братцы, идите за мной.

Легко поднявшись с земли, она направилась к лесу. Владлен за ней увязался, а Лука следом за ним пошел.

– А звать-то тебя как? – спросил он.

– Даная, – откликнулась волчица. – Теперь ваш черед.

– Лука, а…

– Владлен. Имя у тебя красивое, никогда не встречал.

– Мы не отсюда родом, вся моя стая. Нам пришлось оставить дом. Но это было давно, уже и не вспомнить.

– Нутром чую, история горькая, – сказал Владлен.

– Как полынь, – согласилась Даная. – Потому не стану я ее вам рассказывать.

Они углубились в лес. Даная шла уверенно, будто видела под ногами тропку протоптанную, тогда как Владлен и Лука то и дело спотыкались впотьмах.

– Не разозлятся остальные из-за того, что ты чужаков привела? – спросил Лука. – Не хотелось бы, чтоб…

– Беспокойный ты какой-то, братец, – мягко перебила Даная. – Все мы равны, и если я решила, что вам можно доверять, то к моему мнению прислушаются.

Они шли долго, Луке даже показалось, что заплутали, но он верил волчице и ее словам, хотя давным-давно пообещал себе людям не доверять. Если подумать, она человек не больше, чем он сам, а Владлену он клятву так быстро принес, что по сей день стыдно. Сам себя обманул, получается.

Откуда-то потянуло дымом, Даная прибавила шагу. Владлен обернулся, кивнул Луке, давая понять, что в случае чего готов защищаться, а тот лишь отмахнулся. Чутье подсказывало, что здесь им защищаться не придется.

Непроходимая чаща надежно прятала поселение волкодлаков от посторонних глаз. В центре костер горел, обложенный камнями, вокруг стояли избы. Учуяв чужаков, собаки забрехали, выбежали навстречу. Лука напрягся было, но Даная раскинула руки, присела на корточки – и огромные серые псы кинулись к ней, стали ластиться, словно щенки. Один из псов упал на спину, подставляя пузо, показывая, что доверяет хозяйке и тем, кого она привела.