Рита Хоффман – Моровое поветрие (страница 43)
– Мне на всю жизнь хватило знакомства с одним из них.
Все веселье куда-то исчезло, стоило только вспомнить Псаря. Закололо старые шрамы, не один раз битое тело заныло.
– Надеюсь, сдох он как собака, – прорычал Владлен.
– Ради того, чтобы узнать об этом, в безымянные земли я бы возвращаться не стал.
– Такой я жалкий был в ту ночь, – тихо сказал Владлен. – Помнишь? На коленях в снегу стоял.
– Жалким в ту ночь был только я, – так же тихо ответил ему Лука. – В ошейнике, на цепи, прыгающий через ножи, как ярмарочный урод. Нужно было в глотку ему вцепиться, а я…
Они замолчали, задумавшись, затем Владлен пихнул Луку кулаком в плечо и прошептал:
– Такие мы с тобой непутевые, один хуже другого.
Они тихо рассмеялись.
Лука задышал свободнее: тиски, сдавливавшие грудь, разжались. Псарь и клетка давно позади, но, коль сведет их снова судьба, он в долгу не останется.
Дверь скрипнула, пес, которого Даная прежде выгнала, вошел в ложницу, а за ним, держась за пушистый хвост, сонно пошатываясь, брел курчавый малыш. Не успел Лука подумать, как следует поступить, пес уже улегся между ними, а ребенок залез сверху, зарылся лицом в длинную шерсть и засопел.
– Может, позвать Данаю? – тихо спросил Лука.
– Ты что, детей боишься? – Владлен гаденько захихикал.
Вместо ответа Лука фыркнул и отвернулся, чтобы шерсть пса не щекотала лицо. Он почти уснул, когда услышал скрип половиц, а после почувствовал, как чьи-то руки обхватили его со спины. Немного погодя рядом улегся еще один пес. Лука бесстрашно приобнял его и наконец уснул.
– Только погляди на него.
– Думаю, ему здесь самое место.
Лука приподнялся, смаргивая сон. В дверях стоял свежий, румяный Владлен, а рядом с ним, сложив руки на груди, замерла Даная.
– Сколько я спал? – хрипло спросил Лука.
– Долго, братец, мы успели и на охоту сходить, и Владлена со старшими познакомить.
– Почему меня не разбудили?
Вместо ответа Владлен хмыкнул и обвел рукой наскоро собранную из шкур постель, на которой, помимо Луки, лежали три пса и два ребенка.
– Обычно они встают на заре, но сегодня решили дать нам всем отдохнуть. – Даная улыбнулась. – Не хочешь остаться и нянькой побыть? Ребятне с тобой спокойно.
Лука потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Один из псов потянулся и вышел из ложницы, рядом завозились дети.
– Сходи умойся, я присмотрю за этими двумя.
Даная опустилась на шкуры и принялась ласково будить малышей. Лука встал и на негнущихся ногах дошел до порога, где его под руку тут же подхватил Владлен.
– Выглядишь хорошо, хоть и помято, – сказал он. – Давненько ты так долго не спал.
– А как часто у нас выдаются спокойные ночи?
– Что правда, то правда… Я тоже отдохнул, хоть с собаками и тесновато. Тяжелые зверюги! Я пытался сдвинуть одну с места, но куда там.
Выйдя из избы, Владлен махнул рукой, ему в ответ кивнул незнакомый парень. Он стоял у костра, над которым жарилось мясо, черные волосы доходили до середины обнаженной спины. Загорелая кожа блестела от пота, украшения в волосах издавали мелодичный звон при каждом движении.
– Это брат Данаи, Ораз, – пояснил Владлен. – Он ходил с нами на охоту. Вернее, мы с ним. Он сумел одним выстрелом молодого оленя уложить, представляешь? Оказывается, они все здесь охотники, еще и рыбаки есть, и даже те, кто кожу выделывает, а потом продает в Яриловом граде.
– Я будто не утро проспал, а несколько дней, – проворчал Лука. – А вот ты времени зря не терял, как я посмотрю.
– Конечно не терял, смотрел, разведывал, понять пытался, можно ли им доверять.
– И к чему пришел?
– Хорошо здесь, – мечтательно протянул Владлен. – Сам бы тут жить остался, вот только нет во мне волчьей крови.
– А говорил, что не хочешь на одном месте задерживаться, – не утерпев, поддел его Лука.
– Одно дело – задерживаться, другое – знать, что тебе есть куда возвращаться.
Лука умылся водой из большой деревянной бочки, обтер лицо тряпицей и почувствовал себя бодрее и увереннее.
В селении текла привычная жизнь: молодые волкодлаки неторопливо трудились, большие псы важно расхаживали между избами, старики сидели на крылечках с длинными трубками в руках, тихо переговаривались. Все местные были темноволосыми или седыми, с раскосыми глазами, словно у ланей, в их волосах блестели серебристые украшения, а одежда была простой, но прочной и удобной на вид. Девицы носили и свободные длинные юбки с звенящими поясами, и кожаные штаны, потертые на коленях. Мужчины и парни обходились без рубах, и тела их были не рыхлыми, а подтянутыми, закаленными трудом.
– Чудные они такие, – прошептал Владлен. – Ни разу никого похожего на них не видел.
– Люди как люди, – отмахнулся Лука. – Уверен, в жилах у них кровь течет такая же красная, как у нас.
– Больно серьезный ты сегодня, – вздохнул Владлен. – Познакомить тебя с Оразом?
Не успели они подойти к костру, как молодой мужчина преградил им путь. Он оказался выше Луки на полголовы и едва ли не вдвое шире в плечах.
– А это Нариман, – сказал Владлен. – Он здесь…
– Вожак, – пробасил мужчина. – Слышал, Даная друзей привела, да непростых. Учуял тебя еще ночью, но решил не нарушать вашего покоя. Из какой ты стаи, братец?
– Нет у меня стаи, – как можно уважительнее ответил Лука.
– Изгнали? – Нариман нахмурился. – За что?
– Человек украл меня в детстве, никого из родных я не помню, – нехотя сказал Лука.
Мог бы и не отвечать, но чувствовал, что очень важно заслужить доверие вожака.
– Для волкодлака мучительно остаться одному, – с неожиданным теплом в голосе произнес Нариман. – Удивительно, что ты смог выжить.
– Особенно в наших краях, – ввернул Владлен.
– А что у вас там? – поинтересовался вожак.
– Охотники. Всякую нечисть гонят со своих земель, и волкодлаков тоже.
– И как же ты спастись сумел? Где прятался в
Селение затихло. Вокруг собрались и старые и молодые, брат Данаи пристально смотрел на них, она сама стояла на крыльце и держала на руках темноглазую девочку.
– Меня в клетке держали. А потом я сбежал, – как мог холодно ответил Лука, чтобы не оскорблять приютивших их людей ложью.
– И шрамы оттуда? – спросил Нариман.
Лука кивнул.
Вожак обвел взглядом свою стаю, будто слышал и понимал их без слов. Никто и рта не раскрыл, но Лука ощутил единение, которого не знал никогда прежде.
– Разделить с тобой кров и еду будет честью для нас, – сказал Нариман. – Никто не нападет на тебя со спины, никто не попытается отнять жизнь твоего человека. Оставайтесь сколько пожелаете. Если выберешь в жены одну из моих сестер или дочерей, приходи ко мне в дом, обсудим.
Напряжение спало, волкодлаки вернулись к своим делам. Собаки вновь залаяли, молоты в кузнице застучали, дети вернулись к играм. Нариман махнул рукой, подзывая красивую женщину, и они вместе отправились к самой большой избе, за ними потрусили несколько особенно крупных псов.
– Приглянулся ты ему, братец. – Даная подошла ближе, сияя улыбкой. – Вожак просто так не позволит чужаку жену из стаи выбрать.
– Я об этом еще не думал. – Пытаясь скрыть смущение, Лука потер лоб.
– Он так свое расположение выказал. – Даная посерьезнела. – Знает ведь, что волкодлаку худо без стаи, предложил или с нами остаться, или свою создать.
– Пока рано думать о спокойной жизни, мы обещали другу помочь, так что…
Не знал Лука, как объясниться, как не обидеть вожака, поверившему ему и предложившему приют среди своих.