Рита Феденева – TWIN (страница 1)
Рита Феденева
TWIN
Глава 1. Чужая роль
До новой жизни оставался последний перегон. Прислонившись к стеклу вагона, она размышляла о том, что любовь бедных к недоступным благам богатых – весьма опасное чувство. Но отказаться невозможно, иначе жизнь пролетит незаметно, как мимолётная станция метро.
Она вышла в Китай-город и оказалась под снегопадом. Снежинки кружились и медленно падали, превращая суету улиц в причудливый сказочный пейзаж. Шум улиц приглушился, словно город окутали ватой, и каждый шаг отзывался задорным хрустом. Среди прохожих прогуливался Дед Мороз, задавал вопросы, загадывал загадки и дарил ёлочные игрушки.
– Не хотите новогоднего чуда? – спросил он с улыбкой, поводя большим красным носом.
Она посмотрела в глаза – молодые, голубые, дерзкие – и, отвергнув новогоднее чудо, попросила волшебства.
Дед Мороз усмехнулся. И, наклонившись к её уху, прозвучал, словно колокол:
– Волшебство, как и чудо, надо уметь творить. А чудеса, как и шансы, нужно уметь ловить!
Она кивнула: понятно, изворотливость помогает выжить.
– Так будете брать чудо?
Она помотала головой.
– Нет, не буду.
Потянула за его бороду… Борода отпала, и открылось молодое и симпатичное лицо. Дед Мороз моргнул. Девушка засмеялась. Махнула рукой и побежала по Солянке. Сердце бешено колотилось и отдавалось в ушах набатом. В голове пульсировала мысль: «Успеть! Успеть до перерыва!»
Забежав в офис, она села, сложила руки на коленях и сосредоточилась. Руки слегка подрагивали, в горле пересохло, тело охватило острое едкое напряжение, как у артиста перед премьерой.
– Помогите, – прошептала она и опустила голову. Белокурые локоны упали на лицо, скрывая настороженный взгляд. Она помедлила, тихонько всхлипнула и громко, надрывно зарыдала.
Это произвело сильное впечатление на работников коммунальной службы. Потеря паспорта, телефона и ключей от квартиры – это серьёзная проблема.
Поддавшись девичьим слёзкам, директор пообещал вскрыть замки и заменить их на новые. Внешне он походил на типичного советского чиновника: с заметными залысинами, потеющим лбом и старым кожаным портфелем. За глаза его называли Управдомом. Он хорошо знал Фельдмана, а также, по-видимому, его дочь. Не знать дочь уважаемого Фельдмана было бы просто неприлично.
Управдом внимательно всмотрелся в девушку. Действительно, это была она, только сильно изменившаяся за годы эмиграции. Исчезла надменность и глянцевость, взамен появились сдержанность и серьёзность. И взгляд синих глаз изменился: стал быстрым и жгучим, почти неуловимым.
Забеспокоившись, он спросил:
– Кто является собственником квартиры?
Девушка выпрямила спину и смело встретила взгляд.
– Я. Валерия Фельдман. Единственная и законная собственница квартиры.
Брови Управдома взметнулись. Девушке едва исполнилось двадцать, а квартира занимала двести квадратных метров! Ответственность за вскрытие такой собственности показалась ему непосильной.
– Так-с, – пробормотал он и промокнул взмокший лоб.
Девушка нетерпеливо заёрзала на стуле.
– Надо вскрывать замки, – торопила она и давила. – Иначе я не попаду в квартиру. Иначе мне негде жить!
– Да-да, – с трудом согласился он. – Нужно вскрывать… Нужно вызвать полицию, понятых и составить протокол.
– Отлично! – воскликнула она с восторгом. – Пусть будет так, как вы сказали: полиция, понятые и протокол!
Поблагодарив мужчину, она выпорхнула из офиса, оставив за собой шлейф ослепительной юности и неугасающего энтузиазма.
Её звали Маша Краснова. Она оказалась ловкой обманщицей, решившей любой ценой обрести своё собственное жильё.
Воспользовавшись сходством с Фельдман, она обманула Управдома и заняла пустующую квартиру. И это казалось ей справедливым: у неё не было жилья, а квартира простаивала годами.
Маша училась в университете, изучала историю, обожала Ивановскую горку и ценила возможность жить на Солянке, в бывшем доходном доме купеческого общества Варваринских. Она мечтала работать в Исторической библиотеке, гулять в Милютинском саду, бывать в лютеранском соборе и отстоять службу в церкви Иоанна Предтечи.
Занятую квартиру она считала временным жильём. Думала, поживёт и съедет, не навредив ни себе, ни чужому имуществу.
Квартира принадлежала Валерии Фельдман, наследнице крупного капитала, и не была выставлена на продажу из уважения к семейным корням. Еврейским, разумеется.
О существовании Валерии Маша узнала два года назад. Случайно. Листая интернет, она наткнулась на её фото. Поражённая сходством, показала снимок опекунше:
– Почему мы так похожи?
Женщина пожала плечами:
– Такое бывает. Миллионы людей похожи, особенно на фотографиях.
Задавать вопросы больше было некому. Родители погибли, когда Маше было три месяца. Всю свою жизнь она прожила вдвоём с тётей в старенькой хрущёвке под Москвой.
Фото из интернета перевернуло её мир.
С неистовым фанатизмом она принялась собирать информацию о некоей Валерии Фельдман и, обнаружив пустующую квартиру, превратила свою страсть в захват чужой жилплощади.
План сработал блестяще. Соседи, консьерж, полиция – все приняли её за Леру. Замки в квартире были поменяны, приобретён новый телефон и получен новый паспорт на имя Валерии Фельдман.
С квартирой всё получилось. А вот вжиться в чужой образ никак не удавалось. Светская жизнь с её брендовыми вещами, вечеринками и ресторанами казалась ей чуждой и недосягаемой.
Маша была простушкой из Подмосковья. У неё не было фельдманских манер, она не умела жить по-фельдмански и смотрела на людей без холодности и высокомерия, как это делала Фельдман, а с уважением и готовностью к помощи. Так учили её в школе. Так требовала опекунша.
Впрочем, на светскую жизнь у неё не хватало времени. Всё время поглощало любование квартирой и наслаждение комфортом.
О, какая это была квартира! Сорока бы удавилась от зависти, увидев такой блеск и шик! Пять комнат, включая кухню-столовую. В гостиной красовался красный рояль The Red Piano, такой же, какой был у Элтона Джона. В венецианское зеркало был встроен телевизор-невидимка. Над кожаным диваном висела акварель Владимира Лебедева, а на кухне торжествовала техника последней модели. Всё там было просто великолепно! Но больше всего Машу восхищали гардеробные: там хранились наряды от Armani, Pierre Cardin, Versace и других дизайнеров!
Она примерила все вещи, и все они сидели идеально. В этой квартире всё было идеально, кроме одного: там не было денег.
Зато было золото и бриллианты. Покрутив в руках цепочку, которую она нашла на туалетном столике, Маша решила сдать её в ломбард.
Перед выходом из дома она приоткрыла дверь и, убедившись, что соседей нет, побежала вниз по лестнице. На втором этаже ей встретился молодой мужчина с приятной внешностью.
– Как? Ты не улетела? – удивлённо воскликнул он. – А я думал, что ты уже скучаешь по мне в Челси…
Мужчина сделал шаг, но Маша его остановила.
– У меня украли паспорт, телефон и ключи.
– И ты не улетела, – заключил он, отступил назад и оглядел её с ног до головы. – Что-то с тобой не так. Никак не пойму. Ты – это ты или не ты?
– Это я! Не сомневайся.
Мужчина опять сделал шаг.
– Ну, так давай…
Маша выставила вперёд руку.
– Нет, нет! Я спешу в аптеку!
– Ты больна?
Она схватилась за голову и изобразила мигрень.
– О! Я очень больна!
Мужчина ухмыльнулся и попытался прижать её к стене.
– Давай, полечу!
Отчаянное девичье сопротивление быстро погасло в крепких мужских объятиях. Но Маша не сдавалась! Ведомая оборонительным инстинктом, она изловчилась и ударила его в пах. Он охнул, отпустил её и согнулся. Ухватив его за лысеющий череп, она оттолкнула его от себя и пулей вылетела на улицу.
Сливаясь с толпой, она побежала к метро. «Кто этот человек?» – стучал вопрос в её голове. Какое отношение он имел к Лере? И что с ним делать, если она не Лера?