Рита Феденева – TWIN (страница 4)
– Сейчас и чудо сойдёт.
Парень рассмеялся.
– Спускайся.
Маша поёжилась.
– Холодно.
Она закрыла окно и задумалась. А что, если спуститься? Парень неплохой и вообще… Пока она размышляла, в дверь позвонили.
– Принёс подарок, – сказал Дед Мороз, вошёл, осмотрелся и оробел. – Ты здесь вроде кого? Маша подпёрла бока и покачала головой.
– Я здесь хозяйка. Валерия Фельдман.
Дед недоверчиво глянул.
– Что-то ты не похожа… ни на хозяйку, ни на Фельдман.
– Тоже мне! Эксперт! – фыркнула Маша. – Чай будешь?
Дед бросил в прихожей мешок.
– У меня к чаю ничего нет. Только хлопушки да свистульки.
Девушка рассмеялась.
– Сойдут свистульки. Проходи.
Дед снял бороду, шапку и парчовый халат. И оказался обычным парнем в потёртых джинсах и вытянутом свитере.
Он вошёл в кухню и оробел.
– Кухонька ничего… Техника – класс!
Маша осталась довольна: он сказал так, как бы сказала она сама. За это она угостила его бутербродом с докторской колбасой и чаем. Парень попил, поблагодарил и ушёл, оставив в подарок свистульку – красногрудого снегиря.
Смешно! Куда ей такая свистулька? Даже положить некуда… Разве что в гардероб? Впрочем, свистулька была неплохая. Из дулёвского фарфора. Маша отнесла её в спальню и поставила на кварцевый столик. Пусть стоит. Хоть что-нибудь будет родное в этих бездушных выставочных залах.
Она сварила кофе и с чашкой ароматного напитка залипла в интернете. Кайф! Вот это жизнь! Кофе, компьютер и больше ничего!
Так незаметно пролетел день. А следующим утром появился Самец. Он ходил по балкону, заглядывал в окно, дёргал ручку и стучал в стекло: «Открой». Маша не открывала. Она наблюдала, как его лицо искажалось от злости, становясь всё злее и злее.
Она опустила шторы. И Самец исчез.
Маша понимала, что над отношениями надо трудиться, любовь следует взращивать, а в счастье необходимо верить. Но это был не тот случай. Самец не подходил для любви, и не стоило на него тратить время.
В дверь позвонили. Она посмотрела в глазок и, увидев незнакомую женщину, засомневалась: «Открывать или не открывать?» Двое из трёх персонажей, побывавших в этой квартире, доставили ей много неприятностей. Что будет с четвёртой?
«Пусть будет, что будет», – решила Маша и открыла дверь.
Глава 3. Бюро «Mors»
Незнакомая женщина с бледным лицом и пронзительным взглядом знала её имя и, казалось, проникала в глубину её заблудшей души.
– Хорошо живёшь, Маша! За чужой счёт и под чужим именем.
Девушка поникла: что правда, то правда. Жила за чужой счёт. Впрочем, зачем ей горькая истина? Ей правда не нужна! Хочешь быть счастливой – живи легко, свободно, не вникай в суть вещей. И эта женщина… зачем ей эта женщина?
– Скажите, что вам нужно?
Женщина не ответила, вошла в гостиную и всем своим претенциозным видом погасила блеск и великолепие интерьера. Она выглянула в окно, перекрестилась на золочёные купола и пробежалась пальцами по клавишам красного рояля.
– Ты ведь не умеешь играть на рояле, – едко заметила она. Маша неуважительно фыркнула.
– А зачем мне играть? Мне и с мёртвым роялем хорошо!
– Мёртвый рояль? Хм, – она ласково провела рукой по крышке и легко сымпровизировала:
– И хотя я облезлый, щербатый,
Но живой, весь до клавиши «си».
Я зову и кричу набатом:
«Прикоснись ко мне! Полюби!»
Очаровательно улыбнувшись, она направилась к буфету и открыла бар.
– Прекрасная коллекция вин! Каберне Совиньон девяносто второго года. Может, выпьем?
Маша захлопнула бар и загородила спиной буфет.
– Не трогайте здесь ничего!
– Ну что ты, деточка, – снисходительно усмехнулась женщина. – Я только посмотрела. Хотя выпить было бы неплохо. За знакомство, например.
Она взяла бокалы из боросиликатного стекла, но Маша попыталась их вырвать. Одно неловкое движение и… бокалы выскользнули из её рук, упали и вдребезги разбились.
– Ах! Что вы наделали!
– Разве это я наделала? – удивилась гостья.
– Если бы вы не пришли, бокалы бы остались целы.
– Логично, – невозмутимо произнесла женщина.
Невозмутимо и властно она достала другие, точно такие же бокалы, поставила их на стол и разлила вино.
– Меня зовут Виктория Викторовна. Ты можешь называть меня Вика. Я – музыкальный критик. Живу в Амстердаме. Недавно прилетела в Москву. С твоей тётей мы давние знакомые.
«Ах, вот оно что! Её подослала тётка».
– Значит, тётка всё знает?
– Нет. Не знает.
Вика поправила белокурый локон, спадавший на глаза, и подняла умный серо-голубой взгляд.
– Твоя тётя думает, что ты живёшь в общежитии.
– А как вы узнали, что я здесь?
– Это было несложно: я за тобой следила.
– Следили? Зачем?
Женщина промолчала. Налила в бокал вино, легким движением провернула его, давая напитку возможность наполниться кислородом, и сделала неторопливый глоток. Она пила медленно, позволяя выдержанному вину раскрыться на избалованных рецепторах энофила.
Наблюдая за ней, Маша не скрывала удивления. Винные ритуалы, окутанные аурой изысканности, были ей непонятны. Она чувствовала себя дворняжкой, готовой облаять благородную гостью.
Вика опустилась в кресло, провела рукой по бархатистой обивке.
– М-да… Телячья кожа!
Маша, искавшая повода для раздражения, скривила губы.
– Не трите так сильно. Дырку протрёте!