Риска Волкова – Хулиганка и Ледовитый князь (страница 1)
Риска Волкова
Хулиганка и Ледовитый князь
Глава 1
Генриетта Амина Дафна де Флерди, принцесса Намгарда
– А-а-а-а-а-а! Гретта! За что?! – заорал Ян, скрючившись в три погибели и пытаясь отцепить мои пальцы от своего уха.
На его беду, держала я крепко.
– Н-нечего было подглядывать, Янус, когда я п-переодевалась! – ответила я и ухо все-таки отпустила.
Сводный брат отскочил в сторону, хватаясь за алевшее среди пшеничной шевелюры ухо.
– Я просто хотел зайти спросить у тебя учебник по истории Намгарда! И по географии мира тоже... – обиженно сообщил брат. – Злобная заикашка!
Я снова вспыхнула гневом, и попыталась ухватить Януса за ухо во второй раз, но тот, уже наученный горьким опытом, ловко увернулся. Мерзкий извращенец!
Я знала, что он правда подглядывал! И уже не первый раз! Что ужасно раздражало! Жаль, что отец болеет, иначе бы он ему всыпал! Впрочем, за себя я могу и сама постоять. За девятнадцать лет жизни многое произошло, что сделало мой характер не слишком мягким. Правда, кто-то считает, что и совсем несносным. Например, братец.
Жаль, что это не мешает ему называть меня “заикашкой”! В детстве после того, как я начала заикаться, я плакала и обижалась. Сейчас уже нет. Сейчас я строила планы мести.
– Зачем тебе эти учебники? В библиотеке п-полно всего, – сказала я как можно более равнодушно.
Признаться, то, что мой ленивый братец вдруг полез изучать научную литературу, слегка настораживало.
– Там ничего нет о Ледовитом князе, – отозвался Ян. – А маман его очень ждет со дня на день. Говорит, он сильный колдун. Хочет, чтобы он побыл некоторое время ее наставником.
– А папа, р-разумеется, в восторге т-тоже? Или его забыли посвятить в то, что у нас ожидаются г-гости? – уточнила я.
– Не знаю, что твой отец думает насчет этого. Ты же знаешь, он всегда соглашается с нашей мамой. Тем более, что на время его болезни она – регент.
– Это она т-только тебе – мама! – фыркнула я.
Сибиллу Кристаллину де Флерди матерью я никогда не считала. Заносчивая, высокомерная, помешанная на своем колдовстве и собственной внешности женщина. Холодная и расчетливая. Даже Януса она не любила, хотя он мать просто боготворил. Когда отец слег, она захватила трон, полностью переняв правление Намгарда на себя. И не слишком заботясь о том, чтобы папа скорее поправился.
– Черствая заикашка, – сказал в ответ брат. – Ледовитый князь приедет, обратит тебя в лед!
– Я с-сама его в лед обращу, если захочу! И т-тебя тоже, братец!
Я угрожающе двинулась на Януса, и тот, заорав, кинулся прочь. Я же подошла к высокому стрельчатому окну. Привычный сад за ним из вишен и магнолий, обычно зачарованный и вечно цветущий, сегодня был необычно сер. А из окна тянуло холодом.
Неужели испортившаяся погода связана с грядущим приездом этого Ледовитого князя? И неужели его магия настолько сильна, что даже разрушилось заклинание вечного лета Сибиллы в Намгарде?
Нахмурилась. Плевать. Абсолютно. Нужно заниматься своими делами. Сосредоточиться на том, чтобы вылечить отца. Тем более, что я уже очень близка к цели!
Кивнув этим своим мыслям, я накинула легкое пальто, взяла в руки большую плетеную корзину и, сообщив слугам, что пошла в лес за травами и цветами, поспешила вначале через сад, а после по узкой тропке мимо пруда, заросшего кувшинками и ряской, к высокому ельнику.
Солнце было совсем высоко, а к лесу я давно привыкла. С детства я исходила все дорожки и тропинки. И именно здесь я чувствовала себя как дома. А еще у меня был маленький секрет...
– Чирик-чирик... – пели птицы. – Чирик-чирик!
И это бы слышал любой обычный человек, или даже колдун. Но я слышала совершенно другое.
– Гретта пришла! Гретта пришла! – вот, что они говорили.
– Жратвы халявной принесла! – толстый дятел пролетел мимо, задев меня крылом.
Я заулыбалась. А после, достав из карманов горсти приготовленного заранее зерна, разбросала его по лесной траве. Птицы тут же слетелись, щебеча и радостно чирикая.
– Угощайтесь!
– Спасибо, Гретта! Спасибо, Гретта!
К моим ногам почти сразу же прильнула пушистая лиса. А с другой стороны мелькнула полосатая шкурка бурундучка, я звала его Динбо. А лисичку – Рыжулей.
– Как твой отец, Гретта? – спросила лисичка. – Ему не стало лучше после того лекарства, о котором я тебе говорила?
Я лишь печально вздохнула.
– Увы, нет. Но оно т-точно что-то сделало, потому что отец стал куда меньше спать, – сказала я.
– Странно... – теперь уже разговорился бурундук. – Спят обычно от слабости. Но твой отец никогда не был слабым.
– Он п-просто как будто бы где-то в другом месте, – вздохнула я. – Я хотела попросить, может, Рыжуля, ты п-проводишь меня еще раз на ту полянку, где мы набрали тогда тех трав?
Лисичка согласно зафырчала и велела идти за собой. А я, ловко перехватив корзинку, поспешила за ней.
Трава, о которой мы говорили, называлась “снежноцвет”. У нас, в Намгарде, никогда не было снега, заклятие мачехи действовало. Но трава эта получила название за снежно-белые мелкие цветы, так похожие на снежинки.
Пока шла, жмурилась от удовольствия. Лес всегда расслаблял меня, был домом, где все понятно и просто. Напитывал своей древностью. Успокаивал тишиной. А звери и птицы по большей части все были моими верными друзьями.
– Сюда! – лисичка, вильнув хвостом, свернула с тропки, запетляв среди деревьев.
Я поспешила за ней, невольно чувствуя, как заметно стало вдруг холодать. Легкое весеннее пальто уже совсем не грело, а под ногами на еловой хвое заблестел-засеребрился иней.
– Холодно! Холодно! – запричитали синички.
– Дуба-а-а-а-а-ак! – заголосил дятел.
А мы тем временем вышли на полянку. Увидев, в каком состоянии был снежноцвет, я разочарованно застонала, упав перед поникшими и потемневшими от холода некогда полными сил цветами.
– О, нет! Откуда вообще в-взялся этот холод?! – выдохнула я разочарованно. – Сколько еще в-времени пройдет, п-прежде, чем снова зацветет с-снежноцвет?!
– Ой, Гретта! Не знаю! Мне так жаль! Правда! – лисичка закружила по полянке.
А я, не зная, будут ли обладать теми же свойствами увядшие, побитые холодом цветы, все же стала собирать их в свою корзинку. Выглядели они плачевно. Настолько, что от безысходности хотелось кричать и плакать. Моему дорогому папочке только стало лучше. И вот!
В какой-то момент я почувствовала, что мне не просто холодно, а я замерзла настолько, что невольно задрожала. А апогеем всего стало и вовсе то, что над полянкой пошел снег!
– Смотри, Гретта! Снег! Пушистый какой! Как мой хвост! – захихикала Рыжуля, а вот мне совсем не до смеха стало.
От холода застучали зубы, а я, обхватив себя руками, пыталась сохранить хоть остатки тепла.
– П-п-п... П-п-по моему... С-с-с-совсем... Зима н-н-наступила... – теперь к моему заиканию добавились еще и стучащие зубы, а меня саму заколотило так, что я поняла, что если немедленно не пойду домой, то рискую тут замерзнуть насовсем.
– Ой! Гретта! – бурундук встревоженно взобрался мне на плечо. – Что с тобой?!
– Х-хы-холодно! – выдавила из себя я. – П-п-пошли назад!
И мы пошли. Мягкие туфельки без каблука уже утопали в снегу, промокнув насквозь, а пальцы на ногах от холода ничего не чувствовали. Впрочем, на руках тоже. Я сама будто бы вся начала превращаться в статую. Ледяную. А лисичке и бурундучку в их шубках было все нипочем. Они бежали впереди, показывая путь. Вот только с каждой минутой я все больше понимала, что уже не могу идти так же быстро, как и прежде. А в какой-то момент и вовсе поняла, что...
– Я б-больше не м-могу, – выдохнула я. – Надо отдохнуть.
Понимая, что силы покинули меня окончательно, я присела под дерево, в огромный сугроб, который намело.
– Гретта, ты чего?! – лисичка уставилась на меня с беспокойством. – Ты замерзла совсем, да?
Я кивнула.
– Н-немного...
Как назло, еще и взметнулся ветер, сыпанув в лицо колючим снегом.
– Но как же ты?! Тебе нельзя здесь сидеть! Тебе нужно домой, в тепло!
Я-то понимала, что мне нужно домой, в тепло. Вот только сама я вряд ли в таком состоянии выйти отсюда смогу. Ни ноги, ни руки меня не слушались. Мокрое от налипшего снега платье превратилось в ледяную корку, как и пальто. А мне самой казалось, что я сама скоро вообще перестану существовать.
– Нужно позвать на помощь... – услышала я сквозь какое-то близкое ко сну забытье.