Ришат Мухтаров – Самайа. Книга первая (страница 8)

– Четыре года подряд совет признавал меня победительницей. Меня хвалили, люди удивлялись моим талантам, восхищались мной. И всегда ставили в центр помоста. На самое престижное место. Но каждый год Дракон выбирал другую. В мой первый Драконий праздник в его пасти скрылась Майна дочь Тана. Я тогда решила, что недостаточно хорошо танцевала, и Благодетель почувствовал это…

– Благодетель?

– Дракон, – пояснила Самайа. – В мой второй праздник, когда мое танцевальное искусство стало безупречным, он забрал Файу дочь Коха. Тогда я вспомнила, как разок взяла не ту ноту в песне. И весь следующий год оттачивала умение владеть голосом. В третий праздник Дарователь сомкнул зубы на Гвибоде дочери Дона. В тот год я немного простыла, и моя рука дрожала, когда я делала вышивку. Поэтому рисунок получился неидеальным. Я решила, что причина поражения была в этом. Но в этом году… В этот раз я сделала все, как надо. Когда я танцевала, замирали все остальные девушки, чтобы посмотреть на меня. Когда я пела, вся деревня плакала от счастья – таким пронзительным был мой голос. Когда я вышивала, олень чуть не сошел с полотна и не побежал вскачь по улицам Кинвы – таким живым он казался. Но Дракон все равно выбрал не меня. И смириться с этим я уже не могла. Это было неправильно и несправедливо. Я была лучшая. А он… Он просто ошибся.

– И теперь?..

– И теперь я хочу найти его. Предстать перед ним еще раз. Чтобы он снова посмотрел на меня, признал ошибку…

– И сожрал тебя?

– Именно. Я верю, что так и будет.

Фрин заржал. И еще раз. И снова, куда громче, чем прежде. Он начал сучить ногой и явно нервничал.

– Что он говорит? – спросила Самайа, кажется, уже окончательно смирившись с мыслью, что этот конь действительно может говорить, а она его просто пока не понимает.

– Ничего. Иногда он просто конь, – ответил Дьёр, успокаивая скакуна. – И отговорить тебя от этого нельзя?

– Это будет только пустой тратой времени. Драгоценного времени, стоит сказать. Которое мы можем потратить на поиски Дракона, – твердо произнесла Самайа.

– Понимаю, – кивнул рыцарь.

Он не смотрел на Самайу, и она не могла определить точно: действительно он ее понимает или просто так выразился? Но что-то ей подсказывало, что он не кривил душой.

– Не понимаю я одного… – продолжил рыцарь. – Зачем это мне? Какой смысл, как я уже говорил, защищать девушку, которая и так скоро умрет.

– Если кошель с деньгами для вас не является веской причиной… Тогда… – неуверенно говорила Самайа, стараясь подобрать нужные слова. – Тогда… В этом случае…

Девушка устало выдохнула. В голову ничего не приходило. Она могла наговорить множество громких красивых слов этому человеку, но была уверена – на него они не подействуют.

– Пожалуйста, сир… Дьёр. Просто помогите мне, – смахнув с глаза слезу, произнесла Самайа. – Для меня это очень важно. Это моя мечта. Мое предназначение.

– Девочка… – как-то обидно снисходительно произнес рыцарь. – А как же семья? Будущий муж, детишки? Что если твое истинное предназначение в этом?

– Это все не для меня, – почти выкрикнула Самайа и втянула носом воздух, чтобы не разреветься.

– Откуда ты знаешь? Может, ты, просто, еще не встретила того единственного. Ты когда-нибудь влюблялась?

– Нет. Никогда. И не влюблюсь, – отрезала Самайа, для верности махнув рукой, как мечом. – Я была рождена для другого. Для того, чтобы умереть в пасти Дракона. Чтобы быть признанной лучшей. Войти в историю. Про меня должны слагать песни девушки, которые пойдут на состязания после. И Благодетель это поймет. Он признает, что оказался неправ. Может, он просто приболел. Или уже стар, и нюх у него работает не так хорошо. Или от меня исходила такая мощная аура таланта, что она обволокла весь помост, и он по недоразумению принял за лучшую другую.

– Ну… Скромность среди твоих талантов явно не числится, – хмыкнул Дьёр.

– Я умею быть скромной, – ответила девушка, не приняв насмешки рыцаря. – Но не умею врать. Поэтому говорю о себе всегда честно.

Кобыла Гваса споткнулась. Голова ее бывшего хозяина мотнулась в сторону и несколько раз кивнула, будто соглашаясь с услышанным. Даже после смерти слуга признавал значимость своей госпожи.

– Так вы отведете меня к Дракону? – спросила девушка, стараясь скрыть отчаяние в голосе. Ей очень повезло встретить этого человека на пути. И, если он откажет, шансы дойти до Дракона у Самайи были ничтожно малы. Она знала, что он прилетает откуда-то с востока. Больше ничего.

Дьёр повернулся к девушке и посмотрел на прядь рыжих волос, которая выбилась у нее из-под капюшона. Самайа смущенно опустила глаза и убрала волосы.

– Я подумаю, – ответил рыцарь и хлестнул коня поводьями. Фрин перешел на легкую рысь. Лошадь с сумками и трупом на спине последовала за ним.

Девушка шмыгнула носом, посмотрела вперед и поняла, почему рыцарь решил ускорить ход – впереди виднелся свет. До постоялого двора было уже недалеко.

Глава 2

Самайа проснулась рано. Она широко и громко зевнула – когда никто не видит, то можно —, откинула теплое пуховое одеяло, встала с узкой, твердой кровати и выглянула в окно. Дождя не было. Рассвет постепенно красил небо. Лучи восходящего солнца упали на лицо девушке, и она довольно поморщилась. Если опустить голову, то перед глазами представала картинка куда более унылая: грязный двор постоялого двора, покосившийся забор, какая-то почти развалившаяся телега, несколько худых только недавно проснувшихся кур, которые из последних сил передвигали свои тонкие кривые лапки… Но если снова поднять глаза, то и настроение оставалось на высоте.

Самайа потянулась и сделала несколько легких упражнений. Помахала руками. Покрутила бердами. Пару раз взмахнула ногой и задела столик, на котором стояла яркая безвкусная ваза. Ее удалось поймать уже в воздухе. Что ж… Тоже упражнение. Уже на ловкость. Комнатушка была небольшой, и плохо подходила для зарядки. Две кровати у противоположных стен. Шкаф. Стол с той самой вазой. В углу лежали тюки Самайи, которые тоже съедали пространство.

Девушка заняла комнату хозяев. В этом не самом богатом постоялом дворе не было отдельной комнаты для гостей. Все укладывались в общей: на лавках, приставленных друг к другу табуретах и на полу. Владельцы – невысокий, приземистый мужчина без шеи и его жена, которая в ширину была таких же размеров, что и в высоту – хотели указать на это помещение и Самайе, но, когда увидели у нее в руке золотой бач, мгновенно передумали и уступили этой состоятельной путешественнице свой личный уголок.

В дверь постучали. Самайа накинула поверх ночнушки большой платок, который покрывал ее как плащ, и открыла. На пороге стояла хозяйка. Она держала в руках два массивных кувшина и улыбалась во все свои двадцать три зуба. Делала она это неумело. Надо полагать, раздвигала толстые губы в улыбке она нечасто. Завтра у нее, должно быть, будут болеть щеки.

Выяснилось, что женщина принесла своей дорогой постоялице воду: горячую и холодную. Для умывания. Девушка захотела взять один из кувшинов, но он оказался очень тяжелым. При том, что хозяйка легко удерживала его одной рукой. Кубышка прошла в комнату и поставила посуду на столик, аккуратно подвинув вазу и взглянув на этот предмет декора с любовью. Вероятно, это был самый дорогой ее сердцу предмет во всем доме.

Самайа в свою очередь выглянула в коридор и любопытно посмотрела на пол. На ночь Дьёр устроился именно здесь, у порога. Но теперь его в коридоре не было. Вечером, когда они только прибыли на постоялый двор и девушка внесла предоплату за ночлег, рыцарь выказал недовольство тем, что она так опрометчиво размахивает золотыми монетами. Он ворчал прямо, как Гвас в свое время. Но если ее бывший слуга негодовал в основном из-за своей врожденной жадности и опаски за свою шкуру, то Дьёр, кажется, переживал уже за Самайу. В тот вечер комната, где столовались постояльцы, была заполнена подозрительными личностями. Которые тоже обратили внимание на золотой блеск монеты. Поэтому, когда девушка отказалась от ужина – кто же ест после захода солнца? – и пошла в отведенную ей комнатушку, рыцарь заявил, что ляжет под ее дверьми. Какая разница, где спать: на полу общей спальни или на полу в коридоре?

Самайу очень порадовало это его решение. Хотя она и не подала вида. Поведение рыцаря говорило о том, что он все же согласен сопровождать ее в этом нелегком путешествии. Пусть пока и не высказал это напрямую. Она не знала, что именно побудило его согласиться. Но стоит ли копаться в причинах? Главное, скоро она снова встретится с Красным Драконом. Скорее всего, в последний раз.

– Господин это, как бы… кормит лошадей, – косноязычно пояснила хозяйка отсутствие рыцаря.

– А я всегда думала, что это я рано поднимаюсь, – улыбнулась Самайа.

Женщина засмеялась. Намного громче, чем этого заслуживала легкая ирония девушки.

– И я, как бы, посмотрела его бочину… – сказала хозяйка, отсмеявшись свое. – Ребра целы, стало быть… Синячина громадный. Но жить, как бы, можно.

– Спасибо вам большое, – ответила девушка и сделала короткий реверанс. Этот жест ввел кубышку в ступор. Она совершенно не знала, как реагировать.

– И… И вашего покойничка… Это самое… Мы тоже на кладбище снесли. Еще вчера похоронили, – поспешила сообщить еще одну хорошую новость женщина.