Ринн Лири – В лесу нельзя хромать. Падение Солнца (страница 4)
– Всякое упрямство можно укротить силой, дорогая моя. Уж кому, как ни тебе, знать это, – злорадно засмеялся Сульфир. – Ты ведь знала, что я любил тебя. Я добивался тебя, преследовал, умолял, но ты упрямо отказывала мне и смешивала с грязью каждую мою попытку. И всё потому, что ты предпочла волка-одиночку. Я до сих пор не понимаю, как ты могла обратить внимание на вшивого чужака, когда перед тобой был наследник вожака?!
– Именно потому, что ты, будучи сыном вожака, возомнил, будто тебе всё дозволено, и что любая волчица будет готова на всё, стоит ей увидеть твой благосклонный взгляд! Я презирала и презираю тебя за эту гордость. А тот «вшивый чужак» был достойнее титула вожака, чем ты!
– Ты до сих пор так считаешь? Знаешь, когда я понял, что раз по-хорошему ты не желаешь становиться моей, то будет по-плохому. Нужно было взять тебя силой ещё раньше, тогда бы не пришлось терпеть его мерзкий запах на нашей территории. Помнишь ли ты, что он сделал, как только узнал обо всем? Помнишь?!
Уши Далии поджались, в глазах стояли слезы страха перед безумием волка и боли от его слов.
– Он сбежал, – ответил за неё Сульфир. – Быстро и позорно. Ничего другого от бродяги и не ожидалось. Стоило мне применить силу, как соперник исчез, а желанная женщина стала моей. Ты все ещё сомневаешься, что я смогу укротить упрямство Лесных?
Далия молча опустила глаза. Сульфир осклабился. Его распирало от удовольствия унижать ту, которая в прошлом унижала его.
– Но знаешь, я благодарен тебе, Далия. Если бы не ты и твое глупое упрямство, я бы так и не понял, что все в этом мире решается с помощью собственной силы, а не титула родителя. Поэтому я хочу, чтобы Скалес стал сильнейшим в этих краях. Конечно же, сильнейшим после меня, – говоря это, он медленно обходил волчицу, заставляя её машинально отступать в сторону. – Но ты делаешь его мягким, добрым, нерешительным. Все эти твои игры, поцелуи, забота – все это размягчает его! Сегодня он не убил зайца, а потом не убьет заклятого врага. Так не пойдет. Я уничтожу любую помеху, нарушающую мой план…
Далия отстранилась, и вдруг её лапа соскользнула вниз. Мелкие камни полетели в пропасть. Дыхание перехватило. Её взгляд, переполненный ужасом и неверием, встретился с его – полным черного торжества и безумия.
– И одна из этих помех прямо передо мной.
Волчьи клыки впились в шею волчицы. Её крик отразился от мертвых скал. Лапы не выстояли перед сильным толчком, волчица рухнула в пропасть. Сульфир увидел, как тело её искривилось от удара о камни, и глубоко вдохнул густой запах свежей крови.
– Все мне подчинятся. Ты увидишь это, Далия! – крикнул он в темноту, навеки поглотившую его волчицу и разум.
Глава 3. Старший брат
Первородная вздрогнула от боли, пронзившей её сердце. Лихорадочно дыша, она ухватилась за край столешницы и только так избежала падения. Такую острую и мучительную боль она ощущала только тогда, когда…
«Не может быть! – жрица похолодела от осознания произошедшего. – Кто? Как? Мать-Луна, неужели Ты покарала того, кто скрыл Твое дитя?»
В висках стучала кровь, причиняя тупую боль. Стиснув зубы, женщина выпрямилась, и попыталась увидеть умершего волка. Луна ещё сияла в небе, Она должна была видеть, что произошло. Но все было напрасно – Создательница молчала.
«Сколько еще Ты будешь мучить меня? – устало спрашивала жрица, опускаясь на скамью. – Десятки лет прошло с тех пор… Это была не моя вина. Не моя, слышишь?! Я защищала свой народ, а эта бестия могла все разрушить. Почему же ты наказываешь меня, а не её? Ответь!»
В маленькое окошко прокрался первый луч рассвета. Первородная с тоской встречала его. Луна зашла за горизонт, оставив её в неведении и отчаянии.
Сульфир бросил последний взгляд на бездыханное тело и пошёл прочь. На его шерсти остались капельки крови жертвы. В пещере все так же стояли охранники, дожидающиеся его приказов. В отличие от маленького щенка, они поняли, что произошло. Не обращая внимания на их взгляды, вожак подошел к краю ямы и посмотрел на волчонка.
– Отец, где мама? – с замиранием сердца спросил Скалес.
– Она ушла.
– Как… ушла?
– Я отправил её в изгнание.
– Что? Как ты мог?! Она же моя мама!
– Я здесь вожак, и я решаю, кому место в моей стае, а кому – нет. Запомни это, щенок, – в голосе волка слышался холодный металл.
Слезы затуманили глаза волчонка. Он не мог поверить, что его мамы больше не было рядом.
– Если будешь беспрекословно мне подчиняться, сможешь снова её увидеть.
– Правда?
– Ты сомневаешься в моих словах?
– Нет, отец.
– Тогда перевоплощайся. Вытаскивайте его.
Мальчик неуверенно посмотрел на веревочную лестницу, по которой совсем недавно поднялась его мать. В голове роилось множество вопросов, на которые он никак не мог найти ответа:
«Где мама? Почему она ушла? Что отец сделал с ней? Почему?»
Из вихря мыслей его выдернул нетерпеливый выкрик Сульфира. Мальчик снова посмотрел на лестницу, и в голове пробежала мысль – как только он поднимется, обратной дороги уже не будет. Наверху его ждали отец, долгие дни страданий и жестоких тренировок, повиновения и страха. И всё ради того, чтобы снова увидеть мать.
Толстые веревки были холодными и жесткими. Как только он взялся за них, воины вытянули его из ямы. Оказавшись наверху, мальчик встретился с холодными волчьими глазами, смотрящими на него свысока.
Вдруг Скалес почувствовал знакомый запах. Взгляд упал на шерсть Сульфира, чуть ниже его шеи. В тусклом свете факелов блеснули алые капли крови.
«Мама?» – мелькнула страшная догадка, заставившая его побледнеть.
– Запомни, Скалес – будешь делать всё, как я хочу, увидишь мать. А если посмеешь перечить, то до конца своих дней просидишь в яме. Ты понял? – Сульфир выжидательно посмотрел на него.
– Я понял, отец, – с дрожью в голосе ответил мальчик.
– Хорошо. Думаю, ты даже умнее, чем твоя мать, – волк не смог удержаться от смешка. – На рассвете начнем твое обучение. Я сделаю из тебя вожака.
Ласковые солнечные лучи коснулись рыжей шерстки маленькой Аэры. Они медленно подкрались к её милой мордочке, затанцевали на ресницах. Она заворочалась и попыталась спрятаться от них под теплым боком матери, но куда бы она не тыкалась носом, никак не могла её найти. Удивившись, она открыла глаза.
– Проснулась, соня?
Сидящая у очага Лиара с любовью смотрела на дочку. Аэра улыбнулась и лениво перекатилась с лежанки на деревянный пол.
– Ты опять во сне перевоплотилась, милая. Снова снились кролики?
– Да! Я почти их поймала, мама!
Она приняла человеческий облик и сладко потянулась.
– Шустрые такие, а все равно никуда от меня не денутся, – сказала она, зевая.
Лиара по-доброму засмеялась и позвала девочку к огню. Сидя у мамы на коленях и осторожно потягивая ароматный суп, Аэра наслаждалась теплотой и мягкостью момента.
Из открытого окна их уютной землянки лился утренний свет, огонь тихонько потрескивал, согревая всё вкруг. Держа в ладонях небольшую плошку, девочка медленно обводила взглядом свой дом. Справа стояли широкие полки с целебными травами, корзины с грибами и яблоками, кадка с чистой водой, а под ними скрывалась крышка от небольшого погреба, где хранилось мясо. Слева от огня были уложены медвежьи шкуры – лежанки для сна. На одной из них спала Аэра с мамой, а на других – отец и старший брат. Правда, брата она ещё ни разу не видела.
Старший брат Аэры, Вирен, приемник Драгура. В конце зимы он ушёл с небольшим отрядом на поиски новых территорий и волков-одиночек. Совет настаивал, что для укрепления власти над равниной, нужно было наращивать численность стаи. Особенно когда напряжения между кланами заметно выросло после воцарения Сульфира. Драгур, зная, что обычно молодые волки уходят из своих стай в поисках лучшей жизни именно в конце зимы, предложил сыну такую идею. Это было хорошим испытанием для будущего вожака. Вирен согласился, желая доказать отцу свою преданность. Но ему не нужно было ничего доказывать – Драгур ни разу не усомнился в правильности своего выбора. Сильный, умный и добрый Вирен был любим и уважаем всей стаей. Мало кто осмелился бы оспорить его право на титул.
Дома остался его старый лук. Девочка любила смотреть на него и размышлять, какой же он из себя – старший брат? Над луком брата висел лук отца. Большой, тяжелый, украшенный резьбой и хной. Драгур был настоящим воином. Аэра мечтала, что когда-нибудь отец научит её сражаться. Но эти мечты можно было отложить до того момента, пока она немного не подрастет.
Отхлебнув чуть остывший суп, Аэра поудобнее устроилась около мамы и поглубже вдохнула её приятный цветочный аромат. Сердце забилось тихой радостью и любовью. Это ли не счастье? Мама тихонько напевала старую песенку, внутри было тепло и приятно, а впереди был целый день, наполненный приключениями и радостью. Девочка настолько расслабилась от утренней неги, что снова чуть не уснула.
– Милая, хватит спать, – пожурила её мама, поймавшая чуть не упавшую плошку. – Ну же, доедай и иди умываться. Хочешь, чтобы Вирен увидел тебя сонной и чумазой?
Девочка встрепенулась. Имя брата прогнало всякий сон.
– Он возвращается? – оживленно спросила она.
– Да. Недавно дозорные услышали его вой на равнине. Он подал сигнал, чтобы мы его ждали.
– Правда? – подскочила она. – Ура, наконец-то я его встречу!