Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 14)

– Злеяды тебя забери, Трей! Ещё раз так ворвешься! – мужчина с ненавистью опрокинул карты, и их шелест смешался со словами докладчика:

– Разведчики не обнаружили следов Кайона ни на севере, ни на юге. Ждем вестей с границ Сомивона, но надежды мало, ты и сам знаешь.

– Нет, – глаза лидера сверкнули бешенством, – он жив. Его Высочество жив, иначе бы нас не преследовали имперские псы. Он жив, и я его найду.

– Хорошо. Тогда ты будешь рад весточки от графа…

Под удивленный взгляд лидера в шатер вошел грязно одетый мужчина, на вид рабской крови, но глаза, смотрящие прямо и твердо, выдавали в нём воина. Трей мотнул головой в сторону сидящего Шанейя, и незнакомец сунул руку за пазуху. Шаней сжал рукоять клинка. Из-за пазухи вылетел сверток и упал на карты перед лидером.

– Благодари Солнце за то, что тебя нашёл я, а не Таор.

Шаней свирепо взглянул на гонца. Но грызться было бесполезно и даже глупо. Сдавленно прорычав проклятье, мужчина схватил сверток и развернул его. Увиденное смахнуло всю накатившуюся злость. Кольцо в виде змеи, пожирающей огромный рубин, зловеще блеснул на свете факелов.

– Граф Нарторн говорит: «Целующих мой перстень целуют звезды…»

– «И надевший мои цепи не захочет из них вырываться», – с издевкой закончил Шаней. – Эти слова давят на горло всей дворцовой верхушке.

Лидер взглянул на друга, и тот ухмыльнулся.

– Что мне передать графу Нарторну? – спросил гонец.

– Трей, пусть о нашем друге позаботятся, пока мы с тобой пошепчемся.

Друг кивнул и вежливо увел за собой гонца, а когда вернулся в шатер, Шаней уже приложился к вину.

– Возьми себя в руки, кусок дерьма, – злобно прошипел он, вырывая пойло у друга. – Ты хоть…

Грубый удар в челюсть заставил его заткнуться. Отшатнувшись, Трей ощутил металлический привкус крови во рту, и черные глаза зыркнули на Шанейя.

– Так вот кто я, по-твоему. Кусок дерьма? – процедил тот, расставив руки. – Может, ещё и дешевая шлюха, которую можно продать первому встречному?

– Ты пьян, – с усталой злобой вздохнул друг.

– Зачем ты его сюда привел? Надо было пристрелить его, как только он приблизился к лагерю!

– Эй, – рука предупредительно легла на плечо, – под каждым полом есть мыши, – и заговорил тише. – Хочешь, чтобы твои люди взбунтовались? То, что они пока веселы, ещё не говорит, что они пойдут за тобой, когда станет голодно. Ты не хуже меня знаешь, что сейчас нам нужны любые ресурсы. Сети разведчиков по всей стране – лишь полдела. Нужны оружие и припасы. Только с этим мы сможем подготовиться к возвращению Его Высочества. Нарторн послан самим Солнцем, Оно благоволит, Оно хочет смерти ложного императора. Понимаешь?

– Свет Солнца всегда дает тень. Граф нас просто использует, – прошипел Шаней.

– Конечно. Но у нас одна цель – восстановление справедливости. Ты не хуже меня знаешь о позиции графа и то, почему его голова всё ещё на плечах после переворота. Его влияние глубоко пустило корни в империю. Пусть использует, как хочет, если это приблизит коронацию настоящего императора, а не убийцу нашего рода.

Зубы скрипнули от нахлынувших воспоминаний, но Шаней всё ещё колебался.

– Я не пёс, чтобы сажать меня на цепь. И ты тоже. Наш род – род Воронов. Хитрые и умные.

– Но если граф добьется своего без нас, о последнем из рода Воронов будут вспоминать как о глупом и трусливом беглеце. Какая жалость.

Трей всегда знал, какие слова заставят Шанейя поступать так, как нужно ему. И сейчас произошло то, что он и ожидал – наследник рода был взбешен. Полетевший на землю бурдюк, избитые шкуры и разлетевшиеся карты – за всем Трей наблюдал спокойно и даже скучающе. Наконец лидер выдохся, недолго мысли о восстановлении справедливости покрутились в его голове, и наконец он обернулся на друга:

– Вся слава должна принадлежать роду Воронов. Больше никто не посмеет мешать нас с низкородными. Мы будем спасителями империи.

– Конечно. Я найду слабое место графа, но для этого нам нужно подобраться к нему поближе, – глаза мужчины хитро блеснули.

Шаней узнал этот взгляд и понимающе хохотнул:

– Ты не ворон, ты лис.

– Лис, который убьет жертву и будет терпеливо дожидаться, когда ворон насытится.

– За это ты мне и нравишься. Зови сюда гонца.

Тишина утреннего леса окружила маленькую полянку, создавая иллюзию защищенности и уединения. Голубое небо сияло чистотой, а весенние лучи заботливо согревали свежую листву. Среди деревьев пели птицы, радующиеся весеннему солнцу. Посреди этой идиллии сидела Кааль. Она задумчиво вглядывалась в начерченные руны четырех стихий. На этот раз Мельфира рядом не было. Она сбежала от него. Недалеко, конечно, потому что боялась заблудиться, и ещё потому, что внутренне желала, чтобы он её нашел. После того случая они не разговаривали, к тому же, Кааль отказалась ехать с ним на одной лошади. Её взял к себе Фаррей – ревность Кайона показалась ей меньшим из зол.

«Пока не выясним наши отношения, буду оттачивать базовые навыки самостоятельно, а там уж посмотрим», – решила она.

Она смотрела на руны, руны смотрели на неё. В месте, где она спряталась, чувствовались сила и спокойствие природы. Девушка, каждый день желающая оказаться в тишине деревьев, как никто другой это чувствовала. Без надзирательного взгляда учителя она смогла сосредоточиться.

– Кай.

Вода подчинилась её зову, придавая уверенности. Ладонь сжалась в кулак, развевая заклинание, и мокрая трава прижалась к земле.

«Хорошо, а теперь…»

Нос втянул побольше воздуха, и в сознании возникла руна.

– Эри.

Из засиявшей руны вырвался воздушный поток, напугавший пролетавших мимо птиц.

– Получилось? Ха… Получилось!

Вторая руна была подчинена. Внутри захихикала гордость. Остались последние две.

«Земля и Огонь. Почувствуй их, как почувствовала Воздух».

Ладонь легла на траву. Кожу обняла мягкая прохлада оживающей земли. Вдох, выдох… Если бы Кааль увидела себя сейчас со стороны, подумала бы, что какая-то сумасшедшая дурачится. От этой мысли она поморщилась.

«Замолчи. Дыши. Чувствуй».

Пульс замедлился. Следующий удар сердца волной отразился в почве. Пульс земли стал её пульсом. Все тело налилось слабостью. Казалось, как только она потеряет сознание, прорастет травой и пустит корни, навечно соединившись с лесом. Пугающее, но такое невероятное чувство.

– Рэф.

Ладонь ощутила идущую из глубины дрожь земли. В момент, когда гул достиг пика, в месте, где была руна Земли, появился раскол. Кааль увидела глубокие щели, растянувшиеся зловещей звездой. По спине пробежали холодные мурашки.

«Хорошо, что они не вышли за границы руны, – выдохнула девушка, проведя рукой по волосам. – А если бы я была сильнее, как бы всё получилось? Зависит ли эффект от моего желания? Неужели земля может только раскалываться и только в границах руны? А если я захочу кого-нибудь в ловушку поймать, мне огромную руну чертить? Эх…»

Пусть вопросов снова было больше, чем ответов, внутри все равно расцветала радость. И азарт. Думая о том, что магия – это лишь другой вид энергии, Кааль постепенно для себя облекала её в физические, объяснимые рамки.

«Всё в мире подчиняется каким-то правилам. Я почти уверена, что магия существует в виде частиц, а руны впитывают её в себя из внешней среды, как губки. Что-то вроде ловушек. Поэтому они все имеют замкнутый вид. Активация кровью или мыслью дает своеобразный толчок – как зажженная спичка для бензина. Непонятно только, что будет, если оставить руну неактивированной на долгое время? В ней будет скапливаться всё больше и больше магии, и в конце концов она разорвется? Или есть какой-то предел, как у тех же губок? Скорее всего, да, как губки, ведь Мельфир рассказывал про ловушки, расставленные по дворцу, а значит они стояли там долгое время без дела. Хм, интересно. Одна проблема – руны рисовать очень долго. Да, у меня получилось освободиться из льда не чертя руну, но это было какое-то чудо. Вряд ли у меня получится повторить. Конечно, можно отточить движения для черчения, но во время боя вряд ли успеешь ими воспользоваться. Нужно, чтобы мага кто-то прикрывал. Ладно, а есть это магическая дуэль? Как придурки стоять и чертить? Нет, должно быть что-то быстрое. Что-то вроде шаблонов. Может, рисовать на бумаге? Хм, да, но бумага ненадежная, к тому же, уверена, стоит здесь кучу денег… А если…?»

Взгляд её упал на ладонь. Под тонкой кожей виднелись синие вены. Кровь.

«Нарисую на коже, – осенило её. – К ней будет постоянно притекать кровь, постоянно в режиме боевой готовности, и для активации нужно будет только сказать заклинание. Где вот только взять краску? С краской же сработает? Или обязательно чертить? Если чертить ножом на земле, то кровь попадала на черточки. Видимо, с кровью должен быть непосредственный контакт. Тогда идет цепная реакция? Хотя неважно. Краска не удержит кровь на самих черточках руны. К тому же, она может смыться или стереться в таких-то экстремальных условиях жизни, да и она будет лишь на поверхности кожи, непосредственного контакта не будет. Вырезать на коже?!»

В голове сразу возникли образы ножа, разрезающего плоть. Крови, стекающая вниз. Магические шрамы, заполняющие руки, как проказа. Сердце сжали холодные и липкие пальцы страха.

«Бррр, – поежилась Кааль, тряхнув руками. – Подумаем об этом позже. Сейчас попробуем Огонь, – она прикрыла глаза, сосредотачиваясь. – Так… А как? Мне на Солнце смотреть, чтоб его прочувствовать? Не вариант. Ладно, для начала хотя бы с кровью попробуем его вызвать. Потом попробуем силой мысли. Боже, как же странно это звучит…»