Ринн Лири – Путь предначертанный (страница 13)

– Это было страшно. Фаррей, теперь мне придется научиться спать с открытыми глазами. Я, лживая ведьма, отняла у Кайона единственного друга.

– Не волнуйся, – устало сказал тот, шевеля веточки в костре, – он хороший человек, просто произошедшее его подкосило. Я его знаю, он скоро придет в себя.

Но душевную беседу пришлось отложить. В поле зрения показался Рилор. Он надменно оглядел присутствующих, а когда взгляд его упал на костер, фыркнул:

– У нас, что, жаренные тряпки на ужин?

– Ага, с кровью, пальчики оближешь, – ответила Кааль, подняв перевязанную руку.

Лицо Рилора исказилось и нездорово побледнело.

– Хэй, они чистые, – поднял голову Фаррей. – Ты сомневаешься в моих навыках стирки, Кааль?

– Что ж, очень жаль. Надо бы доверить стирку мне, я бы сохранила привкус крови специально для Рилора. Ведь так жевать тряпки куда приятнее, верно?

– Избавь меня от подробностей, – вымученно сказал тот.

Но его страданиям пришел конец, когда с охоты вернулся Сахраз. На его поясе висело три тушки птиц. Увидев их, Рилор тут же приободрился. Конечно же, из помощи от него можно было ожидать только пожелание удачи. Кааль посмеялась про себя тому, как тактично от ретировался. Было видно, что этим искусством он овладел с малых лет. Но он многое упустил – во время готовки Сахраз рассказал об охоте, а Фаррей припомнил былые деньки, полные веселых промахов и ярких историй. Кааль с радостью слушала их, узнавая все больше и больше о новых друзьях.

Скоро солнце село, и истории уже продолжались под треск костра и запах готовящейся еды. За это время к ним присоединился Нод, очень кстати притащивший ещё охапку веток. Как говорится, не знаешь, что делать – ищи ветки. Кааль полностью восстановилась после магической дуэли с учителем, и поэтому ей ничего не мешало наблюдать и наслаждаться спокойной атмосферой. Пусть она была только слушателем, но все равно чувствовала себя частью компании.

Фаррей заметно повеселел во время беседы, и даже Нод заулыбался. Всё благодаря Сахразу, который своим добрым спокойствием будто растворял тревоги и плохие воспоминания. Судя по тому, насколько Кааль успела его узнать, он ей виделся заботливым отцом, и, кажется, окружающие чувствовали то же самое.

Тут Кааль заметила, как Нод, сидящий рядом с ней, болезненно разминает плечи.

– Болит? – спросила она, посмотрев на него.

– Веток натаскался, – проворчал тот.

– Давай массаж тебе сделаю. Садись, – она указала на место перед собой.

– Что? – опешил парень, и Кааль сама засмущалась от его смущения.

Сахраз и Фаррей обратили на них внимание.

– Просто, когда папа много работал, – неловко начала она объясняться, – я ему массировала плечи и шею, ему это помогало.

– А, вот оно что, – догадался Фаррей. – Так ты и это умеешь. Просто у нас такие штучки… эм… куртизанки клиентам делают, чтоб расслабить.

– Да я не это имела в виду, – простонала Кааль, чувствуя, как всё лицо пылает.

Сахраз засмеялся.

– Брось, тут нечего стыдиться. Массаж умеют делать не только куртизанки. Помнишь, Фаррей, как-то герцог страдал от спазмов в ногах? Так к нему врача из Сомивона привезли. Как ты думаешь, что он делал? Массировал их. Кааль тоже лекарка, так что ничего удивительного.

– Правда? – оживился парень. – Тогда сделай мне!

«Боже, зря я вообще об этом заикнулась», – скулила девушка, но кивнула.

Фаррей удобно расположился перед ней на земле.

– Рубашку расстегни, я ж тебе не одежду мять буду, – проговорила она, помирая от смущения. – Ради всего святого, не пяльтесь вы так, – сказала она удивленному Ноду и улыбчивому Сахразу.

– Не понимаю, чего ты разволновалась, – ехидно произнес мужчина, послушно отводя взгляд.

Кааль не могла определиться – смеяться ей или кричать. Но когда она увидела перед собой оголенную шею и спину Фаррея захотелось второе.

– Я просила просто расстегнуть…

– Да? Прости, не расслышал.

«Они просто смерти моей хотят».

Вытерев вспотевшие ладошки и хорошенько разогрев их друг о друга, она начала делать привычные движения и постепенно успокоилась. Но стоило ей надавить на мышцы большими пальцами, как Фаррей вскрикнул. От неожиданности все вокруг замерли, но потом…

– Пфф, стонешь, как девчонка, – не выдержал Нод.

– Не правда, – возмутился тот, но те двое уже во всю смеялись. – Кааль, ну хоть ты пойми меня, – обернулся на неё он, почувствовав, как подрагивают её руки.

– Прости, – еле сдерживаясь, сказала она, – но это правда было неожиданно. Да погоди ты, сиди! Прости, дай доделаю, у тебя все мышцы забиты.

– Не знал, что массаж – это так весело, – улыбался Нод.

– Был бы ты на моем месте… – проворчал тот.

– Да уж, ты меня спас.

– Эй, Нод, – окликнул его Сахраз, – позови остальных, все уже готово.

Кааль не заметила его ухода, она была сосредоточена на подопечном.

– Ты, похоже, всю жизнь мечом махал, а как расслабляться не узнал, – пыхтела она, с усилием надавливая на натруженные мышцы рыцаря.

– Кто ж знал, что надо чаще к девчонкам наведываться. Ауч!

В сумраке ночных коридоров раздались шаги. Двое направлялись к большой двери, светлеющей в конце коридора. Первый шел уверенно, второй – лишь таким казался. Стража у двери поклонилась, и старший лакей объявил о прибытии важных персон. На дверной оправе загорелись магические камни, позволяя двоим войти.

– Прибыли по вашему приказу, мой Повелитель, – спокойно сказал первый, встав на одно колено и склонив голову.

– Здравствуй, друг мой, – ответил император, стоящий у стола.

В его руках было несколько бумаг, которые он рассматривал с таким интересом, что не поднял глаз на вошедших.

– Таор, как продвигаются поиски Мельфира?

– Сожалею, господин, моих сил недостаточно. Если бы Вы…

В него полетели листы. На них сиял герб королевства Сомивон.

– Он вместе с Кайоном. Во время восстания они сбежали в Сомивон, а оттуда в Грог. Как ты объяснишь то, что эти попрошайки справились с твоей же работой быстрее тебя?

Таор молчал. Если бы не склоненная голова, император бы увидел в его глазах холодную злобу.

– Но Солнце милостиво, – смягчился правитель, – они не заключили с ним сделку. Кайону нечего им предложить. Поэтому они пришли ко мне. Как думаешь, стоит ли снижать цену на зерно, как они просят?

– Я всего лишь Ваш верный пёс, я не вправе рассуждать о таких вещах. Ваше решение будет истинно верным.

Император насмешливо хмыкнул.

– Сегодня у меня хорошее настроение. Пусть сомивонцы порадуются, – решил он, и печать легла на пергамент, оставляя герб империи. – Кайон в Райтаре. Совсем близко. И очень слаб. Это ли не повод для радости? Таор, если ты пёс, возьми след. Найди Кайона и всех его приспешников. Приведи ко мне. Живым. Не подведи.

Таор и его спутник поднялись. Поклонившись, они вышли из покоев императора.

– Авред, – холодно произнес мужчина, – ты пойдешь со мной.

– Конечно, я о другом и не думал, – ответил молодой голос.

– Твой отец всё ещё жив, и, скорее всего, он вместе с Кайоном.

– Я понимаю. Моя рука не дрогнет, господин.

Таор бросил оценивающий взгляд на ученика. Врёт. Хоть и безумно хочет верить в обратное. Каждый, оставшийся во дворце, чем-то пожертвовал ради нового императора. Авред пожертвовал отцом. Семьей. Самая меньшая, и одновременно самая большая цена. И сейчас они шли принести новую жертву империи.

Глава 9

Ночь ревниво укутала лесную опушку, но огни факелов и костров насмешливо оспаривали её право собственности. В огромном лагере было шумно. Фыркающие лошади, звуки точеных мечей, запах жаренного мяса и грязи, крики и смех мужских голосов и шорох развивающихся на ветру знамен. Раскинувшийся в стороне шатер скрывал атмосферу, отличавшуюся от того, что творилось снаружи. На разложенных шкурах лежали развернутые карты, а над ними склонился мрачный мужчина. В руке был сжат полупустой бурдюк. Глаза сверили чернильные рисунки, пытаясь получить от них ответ.

– Шаней! – пологи шатра взметнулись.