Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 86)

Цзин никак не отреагировал, смотря перед собой пустым взглядом.

– Да очнись ты, твою мать! – схватил его за плечи Лю Синь, но тот лишь покачнулся от тряски и вновь выпрямился во весь рост.

Услышав грохот с первого этажа и вспомнив о том, что Тан Цзэмин остался в комнате, Лю Синь стремглав бросился вниз по лестнице. Незнакомец с кинжалом в руке, пошатываясь, шел, держась за голову. Он еще не успел обернуться, как Лю Синь налетел на него сбоку, опрокидывая противника и выбивая ногой кинжал из ослабевшей руки. Мужчина вновь замер на полу без движения.

– Ифу! – выскочив на шум, Тан Цзэмин тут же потемнел взглядом.

– Принеси веревку, – переводя дыхание, произнес Лю Синь, оглядывая мужчину. В ответ раздался топот мальчика.

Осторожно подойдя ближе и решив проверить, не припасено ли под одеждой незнакомца еще клинков, Лю Синь внезапно рухнул от подсечки.

Он успел получить несколько быстрых ударов по ребрам от незнакомца, который сипло выплевывал грязную брань, прежде чем, схватив со стола тяжелую тарелку, не разбил ее о голову мужчины, вновь заставляя его рухнуть. Осматривая его тяжелым взглядом и чувствуя тянущую боль в боках, Лю Синь для верности взял еще одну тарелку и разбил ее о голову пришлого, и впрямь подмечая, что только теперь тело мужчины обмякло.

На вид ему было не больше тридцати. Он был высоким и худым, с подвязанными темно-синей лентой длинными волосами. Смотря в его чуть вытянутое лицо с черными бровями вразлет, Лю Синь опустился перед ним на колени, распахивая полы чужого халата и снимая с пояса длинный нож с резной рукоятью.

Цзин как раз медленно спускался по лестнице, когда его чуть не сбил с ног бегущий с веревкой Тан Цзэмин.

Гу Юшэн и Сяо Вэнь вновь случайно столкнулись в городе.

Старший мужчина возвращался из таверны на Красной улице, когда заслышал оклик Сяо Вэня, идущего с очередного вызова. Обсуждая детали поездки в горы, они вошли в дом и тут же замерли на пороге при виде открывшейся картины: Лю Синь и Тан Цзэмин держали в руках по тяжелой тарелке, не сводя взглядов с трепыхавшегося на полу мужчины, рот которого был завязан его же лентой, а тело связано по рукам и ногам веревкой.

Цзин, который что-то жевал, сидя на лестнице, перевел на мужчин пустой взгляд.

Глава 35. Север там, где они

Сяо Вэнь вдруг усмехнулся, снимая плащ и перчатки.

– Пришел? – спросил он, подходя ближе и осматривая мужчину, что стрелял во всех в комнате злыми глазами.

– Кто это такой? – воскликнул Лю Синь, переводя непонимающий взгляд с незнакомца на Сяо Вэня. – Он пробрался в дом через заднюю дверь и хотел напасть на меня!

Видя, что лекарь чувствует себя вполне комфортно в обществе незнакомца, но тем не менее не собирается помогать ему освободиться, Лю Синь, чуть помешкав, опустил тарелку на стол.

Обведя собравшихся взглядом, Сяо Вэнь указал в сторону лежащего человека и представил:

– Это Пэй Сунлинь, наш проводник на Север.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, разбавляемая только копошением мужчины, который ползал у ног Лю Синя словно гусеница, что-то ворча себе под нос.

Гу Юшэн поднял его за воротник, поставил на ноги и встряхнул, показывая всем присутствующим.

– Ты хочешь сказать, что вот это наш проводник? – усмехнулся он. – Тогда какого хрена он напал на Лю Синя и пробрался в дом словно вор?

Сяо Вэнь улыбнулся уголками губ, садясь за стол:

– Он каждую осень появляется именно так, ночью. Наутро примерно в этих числах я всегда нахожу его развалившимся в зале и свою разворошенную кухню.

Лю Синь, зарывшись одной рукой в волосы, вторую положив на плечи Тан Цзэмина, спросил:

– Тогда почему он напал на меня? Он потянулся за кинжалом, едва меня увидел!

Лекарь перевел взгляд на Гу Юшэна, который продолжал встряхивать и удерживать вырывающегося мужчину.

– Давайте спросим это у него, – произнес он лениво, подпирая голову рукой.

Гу Юшэн сорвал ленту со рта пленника, и вся комната тут же потонула в гневной брани.

– Слышь, бычара! А ну отпустил быстро! – продолжал вырываться Пэй Сунлинь, извиваясь ужом.

Гу Юшэн вновь тряхнул гостя, на что тот заголосил:

– Да я твоих предков до восемнадцатого колена имел!

Гу Юшэн на это лишь вздернул бровь и ничего не выражающим тоном ответил:

– Соболезную.

Лю Синь закрыл Тан Цзэмину уши и прищурился:

– Вэнь-гэ, подай-ка тарелку.

Пэй Сунлинь тут же заткнулся и замер, словно провинившийся бигль, и перевел взгляд на лекаря, который внимательно смотрел на него. Наконец пленник удрученно выдохнул:

– Не нападал я на него. – Поймав скептический взгляд Лю Синя, он исправился: – Ну, то есть… я-то думал, ты вор.

Лю Синь распахнул глаза, с усмешкой спрашивая:

– Я вор? Это я пробрался через заднюю дверь, вскрыв замок, а потом еще и за кинжалом полез?

Пэй Сунлинь надул губы и фыркнул:

– Я-то откуда знал? Я всегда так захожу, Вэнь-гэ вон не против, – указал он в сторону лекаря, который вздернул брови, мол, «не то чтобы у меня был выбор». – А что еще мне было думать, когда я у него в доме незнакомца встретил?!

– Нет, ну ты посмотри, он еще меня виноватым сделал! – потрясенно выдохнул Лю Синь.

Пэй Сунлинь воскликнул:

– Ты вообще первый меня лопатой, твою мать, по голове огрел! Еще и тарелками!

Лю Синь взвился и принялся собачиться с проводником, перебрасывая вину, словно горячую картошку.

Гу Юшэн закатил глаза и полоснул ножом по веревке, отпуская Пэй Сунлиня. Затем налил себе и Сяо Вэню по чарке вина и чай для Тан Цзэмина. Все трое еще некоторое время сидели за столом, наблюдая за тем, как проводник и юноша кружат друг вокруг друга, тыча пальцами и крича.

– Я вообще-то твой гэгэ! – сложил руки на груди Пэй Сунлинь, вскидывая подбородок.

– Мать твоя тебе гэгэ, – тихо прошипел в ответ Лю Синь.

Пэй Сунлинь уже собирался ответить, видя, как юноша набирает воздух в грудь, но вдруг остановился.

Цзин, медленно бредя, словно оглушенный, прошел между ними, безмолвно развеяв враждебную атмосферу. Неуверенной поступью приблизившись к столу, он пододвинул к себе кувшин вина и просто сел с ним в обнимку.

Лю Синь со свистом выдохнул весь воздух, внимательно присматриваясь к молчаливому мужчине:

– А с ним что?

Сяо Вэнь, улыбка которого так и не сходила с лица, отпил вина и ответил, смотря на Цзина:

– Это одна из форм его глубокой медитации, не обращай внимания.

– Значит… – Лю Синь посмотрел на Гу Юшэна, – тогда, в Цайцюнь, он был в медитации почти год?

Гу Юшэн кинул взгляд на Тан Цзэмина, так и не притронувшегося к чаю, и ответил:

– Он был в ней более десяти лет.

Лю Синь ошеломленно выдохнул, пытаясь переваривать информацию и потирая висок.

Он не заметил, как Пэй Сунлинь подобрался к нему ближе. Закинув локоть юноше на плечо, он тихо спросил:

– Йа, так вы из Цайцюнь пришли, да?

Лю Синь смерил его выразительным взглядом, тряхнув плечом, после чего подошел к Тан Цзэмину и присел рядом.

Пэй Сунлинь нисколько не обиделся и в следующую секунду уже понесся на кухню, попутно спрашивая:

– Пожрать есть что-нибудь? Я жутко голодный!

Они должны были выдвинуться в путь через три дня, закончив последние приготовления и ловушки для парящих лотосов. Сами сети представляли собой небольшие колья в пару-тройку цуней, которые образовывали треугольный купол, не выпускающий лотосы наружу. Ничего сложного – следовало просто воткнуть их в землю и ждать, пока цветы не слетятся на так обожаемые ими заряженные камни и воду. Проблема состояла в том, чтобы добраться до мест, где они обитали. По рассказам Сяо Вэня, более десяти лет назад, когда он вел группу людей через горы Сюэ, именно там и обнаружились эти редкие цветы, после чего лекарь несколько раз возвращался за ними с помощью Пэй Сунлиня.