Ринга Ли – Ныряя в синеву небес, не забудь расправить крылья (страница 64)
Сяо Вэнь вытянул руку и хлопнул его по плечу:
– Конечно, требовалось! Он ведь его опекун! Тебе, между прочим, тоже не мешало бы научиться общественному укладу и вежливости.
Спустя недолгое молчание голос генерала зазвучал прохладнее:
– Так ли это важно для Тан Цзэмина?
– Важно, Гу Юшэн! Он княжеский сын. – Сяо Вэнь достал веер и принялся неспешно обмахиваться. Жара и впрямь стояла удушающая. – Когда он выйдет в свет, не должно быть ничего, за что его могли бы задеть придворные чиновники. На Тан Цзэмина обрушится все внимание в империи, и ты это знаешь. Он должен быть готов к тому, чтобы не упасть в грязь лицом под их ядовитыми языками. Северяне пали в глазах людей, и возвращение наследника клана Тан вызовет волну протестов и возмущений.
– Это будет тяжело для него, – сказал Цзин, поравнявшись с Сяо Вэнем и не обращая внимания на холодно цыкнувшего Гу Юшэна.
– Да, это будет непросто, поэтому он и должен изучить все аспекты как жизненного уклада, так и политической ситуации.
– Зачем вообще позволять выходить ему в свет? – хмуро бросил Гу Юшэн. – Первостепенная задача Тан Цзэмина состоит не в том, чтобы щеголять перед императорскими лизоблюдами, а в том, чтобы закончить обучение и быть готовым в будущем занять место своего отца в наших рядах.
– А ты хочешь, чтобы клан Тан канул в небытие? Чтобы их запомнили как тех, кто не смог защитить Север? – тут же вскинулся Сяо Вэнь.
– У Тан Цзэмина еще будет возможность вытащить свое имя из тени и смыть пятно со своей фамилии, – медленно произнес Цзин.
– Вот именно! Так что важна каждая деталь! Если Цзэмин покажет свое невежество, его просто вздернут на рее всеобщего осуждения и слухи о падении его клана только усилятся! Все, кто выступал против Танов, будут давить на то, что даже их собственный последний сын – простой варвар. Их клан и так не жаловали при дворе, так что противники не упустят ни единого шанса!
– Ты хочешь представить императорскому двору и Лю Синя? – нахмурился Гу Юшэн.
– Ну разумеется! Он же не последний человек в жизни Тан Цзэмина.
Впереди уже виднелось мягкое свечение, исходящее от их дворика за поворотом. Гу Юшэн замедлил шаг:
– Будет лучше, если он останется вдалеке от политических дрязг и княжеских междоусобиц.
Цзин вскинул бровь, подначивая:
– Ты собрался скрывать его на Востоке всю его жизнь?
Гу Юшэн скрипнул зубами и уже собирался открыть рот, чтобы осадить его, но был прерван криком.
– На помощь! – из-за угла выскочил Тан Цзэмин, одетый в рваные белые одежды, и, завидев мужчин, поспешил к ним. – Помогите!
Сяо Вэнь отшвырнул кувшин и ринулся навстречу, остальные двое последовали за ним.
Тан Цзэмин влетел в Гу Юшэна, цепляясь за его халат:
– Они забрали его с горы!.. Они утащили его вниз… помогите…
Все трое вмиг побледнели.
Цзин ринулся к Тан Цзэмину, разворачивая его к себе и всматриваясь в лицо потемневшими глазами:
– Лю Синя? В какую сторону? Кто?
Тан Цзэмина била крупная дрожь. Глядя на Цзина перепуганными глазами, он указал вниз горы, хрипло пробормотав:
– Какие-то твари, я не знаю!..
Сяо Вэнь и Цзин тут же бросились в указанном направлении, тогда как Гу Юшэн, откинув полу своего халата, опустился перед Тан Цзэмином на одно колено. Внимательно смотря в его лицо, он спросил спокойным голосом:
– Кого они забрали?
Тан Цзэмин тихо всхлипнул, прижав дрожащие руки к груди, и поджал губы, растерянными глазами смотря в землю.
Гу Юшэн с силой обхватил его плечи и тряхнул, повторив жестче:
– Кого они забрали?
– Гу Юшэн, какого демона ты делаешь?! – воскликнул Сяо Вэнь, обернувшись и непонимающе глядя на него.
Тан Цзэмин задрожал и прикрыл глаза, перетаптываясь на месте.
Глаза Гу Юшэна потемнели, когда он произнес:
– Назови мое имя.
Тан Цзэмин замер, поднимая растерянный взгляд чуть выше и захлебываясь слезами.
Стремительным движением Гу Юшэн обнажил свой меч и вогнал его в грудь мальчика, все так же спокойно глядя на него. Послышался страшный крик Сяо Вэня. Зажав рот руками, лекарь едва устоял на ногах.
Оттолкнув Тан Цзэмина со своего меча, Гу Юшэн поднялся, возвышаясь над ним.
Пошатываясь, мальчик отступил, поднимая растерянные большие глаза на генерала.
Задыхаясь, Сяо Вэнь бросился к ним. Упав перед Тан Цзэмином на колени, он накрыл его грудь рукой, чтобы остановить кровь. Мгновение спустя он уставился на свою сухую ладонь и поднял растерянный взгляд.
Тан Цзэмин еще пару мгновений исподлобья смотрел на Гу Юшэна, после чего рухнул кучей грязи у ног лекаря.
– Марионетки, – мрачно выдохнул Гу Юшэн, стряхивая грязь с меча, и бегом устремился к их двору.
Сяо Вэнь тяжело сглотнул и ринулся следом за Цзином, который спешил почти наравне со старшим мужчиной.
Гу Юшэн с ноги вышиб тяжелые лунные двери во двор. Снося головы сразу двоим гуям, бросившимся на него, он обвел взглядом весь сад.
Лязгающий звук донесся с левой стороны.
Знаком указав Цзину, чтобы он сразил оставшихся тварей на улице, сам Гу Юшэн вместе с Сяо Вэнем бросился к тому месту, откуда исходил шум.
Влетев в помещение первым, Сяо Вэнь увидел Тан Цзэмина сражающимся с гуями длинным кинжалом. Они наплывали на него со всех сторон, тесня к углу. На руке Тан Цзэмина был небольшой порез, из которого сочилась кровь.
Окинув взглядом монстров, Гу Юшэн прокрутил в руках свой меч, во весь дух бросаясь в самую гущу и чувствуя, как приятно дрожит лезвие, соскучившееся по битвам с тварями.
– Где Лю Синь? – спросил Сяо Вэнь, когда все семеро гуев пали мертвым грузом у их ног, а остальные только подходили.
– Кто-то забрал его! Я не видел лица! – крикнул Тан Цзэмин, на лету перехватывая брошенный Гу Юшэном клинок и швыряя кинжал в голову очередной твари.
Завидев, что Цзина во дворе окружили, все трое ринулись на выручку.
Лю Синь очнулся от удушающего сладкого привкуса тошноты во рту. Поморщившись, он открыл глаза, тяжело сглатывая. Связанный по рукам и ногам, юноша находился в каком-то маленьком помещении, сваленный на мешки. Приподнявшись и пошевелив затекшими руками, он зашипел.
Слыша отдаленные звуки сражения, он вскинулся, пытаясь освободиться. Кое-как приподнявшись, он продел связанные за спиной руки через ноги и принялся развязывать веревки внизу.
В голове шумело. Последнее, что он помнил, – это распыленная сладкая пыль прямо в лицо и крик Тан Цзэмина, перед тем как потерять сознание.
Пытаясь развязать путы, он ерзал спиной, натыкаясь на валявшиеся мешки, и оглядывался по сторонам. Каморка, в которой он находился, была небольшой и захламленной. Через плотные бумажные створки едва проникал свет со двора, немного освещая пространство комнаты за стеной и давая едва различимый обзор.
Слыша звуки ударов клинков и голоса, Лю Синь облегченно перевел дыхание, поняв, что все трое мужчин уже вернулись. Тряхнув головой и сбрасывая остатки дурмана, он кое-как развязал веревку и принялся выпутываться из мотков, крутясь ужом и откидывая плетение.
Вцепившись зубами в путы на руках, Лю Синь начал вставать, но запутался и снова упал спиной на мешки. Перевернувшись, он оперся до сих пор связанными руками в попытках встать… и замер.
Из темноты на него смотрели два померкших глаза, из которых струйкой стекала застывшая кровь.
С криком отшатнувшись, Лю Синь рухнул на другую сторону, мигом оборачиваясь и встречаясь с еще одним мертвецом. Бледное молодое лицо было с раззявленным перекошенным ртом и закатившимися тусклыми глазами, в которых что-то копошилось. То, что ранее Лю Синь принял за мешки, было человеческими телами.
Рванув к стене, юноша разорвал плотное полотно и вывалился наружу. Свет со двора осветил мертвые тела в каморке, что сваленной покореженной грудой лежали внутри и источали тот самый жуткий смрад. Уже начавшие разлагаться, они наводили леденящий ужас, что едва не поглотил юношу с головой. Задыхаясь, Лю Синь отползал, не отводя от них взгляда до тех пор, пока не уперся спиной в стол, на котором все еще стояли закуски. Привстав на дрожащих ногах, он с ужасом осознал, что это были старики и дети, некоторые из них были разрублены надвое. Окинув взглядом трупные пятна на их руках, Лю Синь сглотнул горькую слюну и развернулся к двери. Ком тошноты, подкативший к горлу, стал еще более удушающим.
Пробираясь по коридору на звуки сражения, он то и дело тряс головой, пытаясь прийти в себя. Он уже был почти у выхода, когда сбоку на него налетел гуй, вбивая его в стену и снося собой пару балок, на которых держался навес крыльца.
Увидев над собой падающую крышу, Лю Синь прикрыл голову руками, в последний момент избегая сильного удара.
Тан Цзэмин перерубил очередного гуя, которые все наступали и наступали, выходя из воды нескончаемым потоком, когда вдруг увидел словно замедленную каплю воды, упавшую с неба прямо перед глазами.
Со всех ног бросившись под навес в южной части крыльца, он забежал в большую пустую комнату. Гуи последовали за ним.