Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 2 (страница 36)

И это — всего лишь внешняя оболочка, типа мумии. Костяк, видимо оставшийся от неведомой мне твари, сдохшей в этом туннеле тысячи лет назад.

Существо, без сомнений, давным-давно мертво. Оно висит в центре гнезда — кокона из, чего-то похожего на паутину, с тончайшими нитями черного цвета с зазубренными крючками. Типа — колючей проволоки.

Эти нити хаотично растянуты от пола и до потолка туннеля. Они уходят в стороны, вперед и назад, и похожи на сигнальные нити, по которым паук понимает, что в его сеть угодила очередная жертва.

Меня настораживает, что нигде не видно останков съеденных тварью существ.

Такое впечатление, что она пришла сюда, закрепилась под сводом в ожидании корма, а потом сдохла, так его и не дождавшись.

Странно всё это. Странно!

Чтобы пройти дальше, мне придется пролезть между этими нитями, чего мне совершенно не хочется делать.

Но, выхода нет, нужно двигаться дальше.

Я, ещё раз пробегаю взглядом по костяку.

Башка твари повернута в мою сторону. Она, как бы безумно это не звучало, находится под брюхом, на туго переплетенных друг с другом, как коса, гибких связях, и кажется мне отдельной деталью от остальной туши. Слишком в ней много от разумного существа, а не от насекомого.

Огромные глаза, состоящие из сотен выпуклых графитовых элементов, смотрят в мою сторону, как бы изучают меня.

Челюсти со жвалами разведены в сторону, а из пасти торчит ржавый металлический хобот, похожий на сегментированный хлыст.

Две нижних конечности с растопыренными длинными шестью пальцами с когтями упираются в стенки туннеля.

Еще две конечности, в виде ножек кузнечика, зацепились за отогнутые металлические пластины, а две массивных задних лапы сложены, будто тварь приготовилась к прыжку.

Всю эту адскую композицию дополняет жало, на, типа таком хвосте скорпиона, собранном из десятков позвонков, нанизанных один на другой по струне, как ожерелье из жемчуга.

Да, та еще хренотень! Не трудно себе представить, как это выглядело, когда было живым. Что-то очень быстрое и смертоносное! Идеально приспособленное для передвижения в туннеле.

Я подхожу к останкам монстра ещё ближе. Пока, для меня остаётся за загадкой, как оно питалось.

Тоже впрыскивало в свою жертву кислоту и высасывало растворенные внутренности? Или же тупо жрало, расчленяя добычу жвалами и запихивая себе в пасть куски разодранной плоти?

Даже не хочу этого проверять!

Я приближаюсь к костяку вплотную.

Вблизи тварь выглядит ещё более кошмарно, чем издалека.

Нечто неземное. Враждебное. Созданное холодным и расчётливым разумом, которому не знакомы наши моральные принципы. Этот разум не знает, что такое жалость, милосердие и сострадание.

Передо мной находится — абсолютное оружие, созданное лишь с одной целью — убивать! И я сейчас должен пройти мимо него. Пусть даже оно и мертво. Но, кто знает… В Сотканном мире даже мёртвые живут своей страной жизнью.

— Готов? — говорю я Пауку, больше, чтобы себя приободрить.

Биомех не шевелится. Он похож на каменное изваяние.

— Держи огнемет наготове! — приказываю я Пауку. — Как только я скажу, сразу же отдаешь его мне!

Биомех послушно оплетает щупальцем оружие и, чуть приподнимает его над спиной, чтобы не тратить время на отрыв.

— Пошли! — и я, прижимаясь к стенке туннеля, продвигаюсь к иссохшему трупу монстра, который может восстать из мертвых.

«Только зомби мне здесь не хватало! — думаю я. — Ничего! И не таких обламывал!»

Метр.

Остановка.

Еще один метр.

Снова остановка.

Я не иду, а медленно скольжу, не отрывая взгляда от твари.

Не мигаю. Сердце глухо стучит в груди.

Это даже не биомеханическое существо, а инсектоид из параллельной вселенной.

Я вхожу в область паутины, если эти нити вообще так можно назвать.

Стараюсь её не трогать, и не зацепиться за крючки.

Смотрю на Паука. Он, прям в своей стихии. Биомех аккуратно избегает нитей, проявляя чудеса эквилибристики.

Ему проще — он меньше меня, может складываться в три погибели, и способен протиснуться в любую щель.

Я уже нахожусь под тварью.

Пригибаюсь.

Смотрю на неё.

Дробовик держу стволом вверх, направив дуло в башку мертвяка.

Прежде, чем сделать следующий шаг, я решаю проверить монстра.

Тычу стволом в жвало твари, и оно отпадает, как иссохший лист с ветви дерева.

Если ударить, как следует, то, думаю, вся эта конструкция развалится, как трухлявый пень.

Это меня приободряет. Напряжение схлынуло и я, с облегчением, выдохнул.

Можно идти дальше, пролезть сквозь нити и, не думать, что тебя схватит этот инфернальный паук.

Еще раз окидываю его взглядом. Задерживаюсь на необычных передних лапах, больше похожих на руки гуманоида, чем на конечности инсектоида.

Шесть тонких пальцев, раза в три длиннее, чем у человека. Острые когти. Узловатые суставы и широченная ладонь.

Такой граблей тварь может запросто схватить меня за голову. И я, уже в который раз жалею, что, до сих пор, не обзавелся шлемом.

Не расслабляюсь. Лезу сквозь нити с максимальной осторожностью, стараясь не задеть ни одну из них.

Это реально сложно. Точно решить головоломку. Мне даже стремно до них дотрагиваться, будто это — обнажённые нервы, покрытые колючками.

Так…

Пролезаю.

Ещё чуть-чуть.

Здесь нужно нагнуться. Там перешагнуть. Подойти максимально близко к стенке туннеля и поднырнуть под клубок из нитей, который напоминающий мне мышечный узел.

Паук рядом со мной. Подсвечивает мне путь. Не спешит. Не мешает. Он понимает меня без слов, как верный пес.

Я почти выбираюсь из этого лабиринта из паутины.

Прохожу под брюхом твари. Примечаю, что задние конечности монстра реально напоминают сложенные задние лапки саранчи, приготовившейся к прыжку.

Нити редеют. Их количество уменьшается. Я, чтобы ни к чему не прикасаться руками, отодвигаю одну из них от себя на уровне головы стволом дробовика.

Нить натягивается, как тугая струна. Я её возвращаю на место, и уже почти выхожу из этого гнезда или склепа, как, вдруг…

— А, черт! Сука! — ругаюсь я вполголоса.

Нить, в последний момент, рвётся и, с оттягом, хлещет меня по щеке, обдирая шипами кожу до крови.