Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 2 (страница 38)

Есть в этом, что-то адское, потустороннее, будто слои сместились, и, сюда, в Сотканный мир проникло нечто более страшное, чем он сам.

Это — всего лишь мои мысли и…

Вопль!

Он бежит прямо на меня, как ударная волна. Резкая, горячая, обжигающая, и бьёт меня в грудь, едва не сбивая с ног.

Вопль нарастает. От него хочется заткнуть уши и упасть на вниз. У меня начинает раскалываться голова, а из носа и ушей начинает течь кровь. Но я продвигаюсь вперёд. Медленно, как сапёр на минном поле.

В этот момент туннель начинает дрожать. Меня шатает, как при землетрясении. Стенки сокращаются.

Меня подбрасывает вверх. Затем швыряет вниз. Прямо на кости. Я быстро поднимаюсь, и целюсь во тьму.

Паук стоит рядом. Он впился приводами в основание и старается не завалиться набок.

Вопль голосит волнами. Нечто вроде звукового оружия. Я хочу сделать шаг вперёд, но, не могу.

Крик работает, как стена, которую не преодолеть. Никак. Даже если очень захотеть.

И я заставляю себя это сделать. Иду. Изо всех сил. Скрежеща зубами. Едва их не ломая. Ориентируясь на источник звука. И, с одним желанием — убить то, что находится впереди!

Пространство плывёт у меня перед глазами. Всё, как в тумане. Руки дрожат. Не спасает даже впрыск нейробуста из симбионта.

Если так пойдёт и дальше, то боец из меня получится никакой. Бери тёпленьким. Видимо, на это и расчёт того, что находится в этом туннеле.

Чёрт! С такой хренью я ещё здесь не сталкивался! Не даром меня предупреждали, что, город Древних это — одна большая аномалия.

Внезапно, я чувствую, прям спинным мозгом, что опасность приближается, откуда я её не ждал — с тыла.

Рывком разворачиваюсь, одновременно приказывая Пауку:

— Свет! Сзади!

Биомех, мгновенно меняет своё положение. Даже усиливает своё неоновое сияние, и, в этих призрачных отблесках я вижу, как из тьмы, прямо на меня, отталкиваясь всеми конечностями от стенок туннеля и от его потолка, бежит та тварь из паутины, которая должна быть мёртвой, но она ожила!

— Млять! — ругаюсь я, и поднимаю ствол дробовика, целясь в бегущего на меня конструкта, будто восставшего из самой преисподней…

Эпизод 18. Нити

Я уже почти дожимаю спуск дробовика, как, с той стороны, откуда несётся надрывный вопль, раздаётся чавканье, и туннель начинает сокращаться, как глотка, в которую насильно заталкивают еду.

Сука! Дело — дрянь! Что-то происходит, но я не знаю, что именно. Всё это может быть — лишь иллюзией. Глюком в моей голове. Попыткой меня запугать. Воздействие на моё психику, чтобы я совершил ошибку.

Да…

Я матерюсь про себя.

«Пошло оно всё нахер! Погнали!»

И я нажимаю на спусковой крючок дробовика.

Оружие огрызается автоматически огнём. По три выстрела с отсечкой, и снова три выстрела.

Бах! Бах! Бах!

Пауза.

Бах! Бах! Бах!

Кислотная картечь накрывает конструкта плотным огнём. Рвёт эту тварь на части. Разрывает и прожигает его мёртвую плоть.

Во все стороны летят лапы и ошмётки от монстра.

Я же делаю шаг к нему навстречу и палю в него, как в тире. С близкого расстояния, превращая тварь в фарш. Вгоняя её в изначальное состояние трупа.

Бах! Бах! Бах!

Выстрел идёт за выстрелом.

Тварь падает вниз. Корчится. Дико колотится, как припадочная, точно её дёргают за ниточки. На полу эта херня ещё больше похожа на смесь насекомого и человека с гуманоидом.

Мутант, чтоб его!

Нужно его добить!

Быстрее!

Паук стоит рядом со мной. Подсвечивает мне, но не мешает. Знает своё дело. Чтобы не подставиться под заряды.

Смена магазина. Теперь в ход пошли пули.

Я стреляю и стреляю в конструкта, пока не расчленяю его. Реально, раскидываю на запчасти. Теперь его точно не соберут обратно.

Башка валяется в стороне. Лапы в другой, как и ноги. Только изрешечённое туловище лежит посередине, и дымит, растворяясь под действием кислоты.

Я стою над этим монстром. Держу его на прицеле дробовика. Тяжело дышу. С хрипом, как человек, который только что пробежал стометровку.

Кровь стучит у меня в висках, а перед глазами пляшет серая муть.

Надсадный вопль уже не раздаётся со всех сторон, будто вместе с этим существом умерло и то, что его воспроизводило.

Туннель тоже не пляшет. Успокаивается, как палуба корабля, после того, как затих шторм.

Смотрю на тварь, точнее, на то, что от неё осталось. Изуродованный труп, будто пропущенный через мясорубку.

Мне всё ещё не верится, что я так легко его завалил. Практически, без напряга. Просто всадил в него два магазина, и вот — результат. Монстра больше нет, а есть только набор деталей, оставшихся от этой сборки.

Я оборачиваюсь. Смотрю в туннель, откуда доносился крик. Там ничего нет, кроме кромешной тьмы. Ни всполоха огней. Ни светящихся глаз. Ни уханья, ни вздоха.

Мёртвая тишина, в которой я слышу тонкий писк. Практически, как от летающего вокруг тебя комара.

Кручу головой по сторонам, чтобы определить источник звука.

Не могу понять откуда он доносится, пока до меня не доходит, что этот писк раздаётся у меня в голове.

Такой:

Пиииии…

Действующий на нервы. И это — неспроста!

Я снова смотрю на поверженного конструкта. Он не шевелится. Тупо лежит на полу туннеля.

— Сдох, сучара! — я смачно харкаю в его тушу, и уже собираюсь уходить, чтобы отправиться дальше, на поиски выхода, как, вдруг, я замечаю, как отстрелянная лапа твари сжимает пальцы.

Резко. Словно это была рефлекторная реакция.

Раз!

Пальцы разжимаются, и конечность, сама собой, начинает движение к туловищу.

— Чтоб меня!

Я смотрю на Паука. Затем снова перевожу взгляд на останки конструкта и вижу, как все они приходят в движение. Лапы и ноги рывками передвигаются к туловищу. Срастаются с ним через свои шарниры.

Башка монстра тоже сдвигается. Из неё вытягиваются туго переплетённые друг с другом нити, которые, как змеи ползут к брюху, чтобы снова стать с ним одним целым.

— Огнемёт! — быстро говорю я Пауку, и биомех протягивает мне моё оружие.