Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 2 (страница 35)

Но, есть и плюсы, — я, пока, всё ещё жив, а те твари, которых не убить из моего оружия, видимо от меня отстали, тупо потеряв мой след. И… я уверен в этом, я ещё с ними встречусь. И к этой встречи я должен быть готов, а иначе, всё, амба! Второй раз мне может так не подфартить.

Немного себя воодушевив, я решаю продолжить исследование места, где я сейчас нахожусь.

Подхожу к изогнутой стенке. Стучу по ней прикладом дробовика. Паук следует за мной, как тень, и подсвечивает туннель, как может.

Звук от стены идёт глухой. За ней точно находится слой камня, или же, ещё какой твёрдой породы.

Стенку не раздолбить и не сломать.

На секунду мне приходит мысль, снова попытаться раздвинуть слой и, как бы вынырнуть отсюда. Но я гоню её прочь. Во-первых, я точно не знаю, куда меня телепортирует, а действовать наобум я не хочу. А во-вторых, даже если это и сработает, я могу снова оказаться прямо перед теми шагающими по воздуху тварями, без знаний и возможности их убить.

Поэтому, буду действовать по-старинке, пойду пешком, как в самом начале, когда я вылупился из кокона в Сотканном мире.

— А ты знаешь, куда нам идти? — спрашиваю я у Паука, будто он может мне ответить. Биомех стоит, не двигается. Тупо ждёт моего приказа. Я знаю, что построение маршрута — не его задача. Он — реально — пёс, делает только то, что я ему прикажу, и, иногда, действует по своему усмотрению, чтобы защитить своего хозяина.

Но даже такой разговор, в моей ситуации — лучше, чем ничего. Это позволяет мне не сойти с ума. Правда ещё я могу поговорить с симбионтом, как это бывало ранее. Вот только он сейчас молчит, а у меня нет никакого желания сейчас болтать с существом, которое закачивает в меня питательную жижу, которую оно получает из переваренных трупов.

И, поэтому, я принимаю решение:

— Пошли, — говорю я Пауку, — туда! — я показываю пальцем в черноту туннеля, и делаю шаг во тьму.

Биомех следует за мной и мы так идем, метров пятьсот, в абсолютной тишине, которую нарушают только звуки наших шагов.

Туннель не меняется. Тянется стрелой. Ни поворота, ни выбоины. Только путь, с одной лишь целью — выбраться отсюда в город Древних.

Свет от Паука едва разгоняет темноту. Однообразие меня расхолаживает. Я тупо держу в руках дробовик и механически переставляю ноги, как робот, как машина, в задачу которой входит только шагать и шагать без остановки. Как медленно раскручивающийся часовой механизм.

Я знаю, что подобная заминка с расслабоном — верный знак, что вскоре начнётся очередной замес, с очередной тварью.

Уже научен горьким опытом и, поэтому, стараюсь быть начеку, каждую секунды ожидая, что стенка туннеля вот-вот раздвинется и из этой дыры на меня вывалится новый монстр.

Я иду наугад, наобум, просто двинувшись в ту сторону, куда, как мне показалось, меня потянуло. Зова тоже нет, как и зова крови. Я будто вышагиваю под водой, в неком вакууме, как мертвец, который утонул в омуте.

Любые мысли тоже гоню прочь. Не до них сейчас. Я просто хочу погрузиться в себя и понять, я реально овладел шестым чувством — интуицией, или же просто себя накрутил, выдав желаемое — за действительное.

Проверить это можно только одним способом — если я отсюда выберусь без использования сетки и остальных сверхспособностей, то я был прав. Если нет, то я обманул сам себя. Туда мне и дорога!

Мы проходим с Пауком ещё примерно километр по этой бесконечной норе. Туннель, всё также бежит прямо, и я уже начинаю сомневаться, что я выбрал правильное направление.

Идём дальше. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Тупо и монотонно. Если у Паука погаснет свет, то этот туннель станет моей могилой.

— Стоп! — приказываю я, подняв согнутую в локте руку со сжатым кулаком. — Ты это слышал?

Биомех замирает и стоит, как вкопанный.

Я тоже не шевелюсь.

За секунду до этого мне показалось, что услышал нарастающий гул. Негромкий, почти на грани слуха, но я его слышал.

Мы продолжаем стоять с Пауком и я вслушиваюсь в темноту.

Так проходит несколько секунд. Мне чудится, что тьма впереди меня, куда не проникает тусклый неоновый свет, тоже всматривается в меня. Смотрит и изучает, чтобы нанести удар.

Гул больше не повторился, но, вместо него, я услышал тихий звук. Что-то вроде приглушенного треска.

Этот звук раздался впереди меня. До источника — несколько десятков метров. А ещё мне почудился тяжкий вздох. Словно туннель ожил и сократился, как живое существо, внутри которого нахожусь я.

Я оборачиваюсь. Стараюсь понять нет ли за нами слежки.

Чернота с той стороны хранит могильную тишину. И эта чернота вязкая, почти осязаемая, как плёнка, натянутая от низа и до верха этой норы.

На секунду я ловлю себя на мысли, что, если, за этой тьмой есть другое пространство? Например, свет. Как и впереди. Я же иду объятый мраком. Спереди и сзади, метров по десять в каждую сторону. И эта тьма движется вместе со мной, как поршень в цилиндре, чтобы сбить меня с толку.

«Да не… — тяну я про себя. — Этого не может быть. Похоже на бред сумасшедшего. Я слишком заумно всё себе представляю. Надо быть проще, и, тогда…»

Я не успеваю закончить мысль, как снова слышу нарастающий гул, такой, цикличный, треск и вздох. Только на этот раз громче. Вроде бы это было сверху, а может быть, и в самом туннеле.

«У меня, что, начались слуховые галлюцинации? — думаю я. — Или… — эта идея тоже имеет право на жизнь, — это место таким образом хочет меня испугать. Проверяет мою реакцию. Не пускает вперёд. А это означает только одно — оно — живое!»

— Максимальная боеготовность! — тихо говорю я Пауку. — Идём, как призраки!

Я стискиваю рукоятку дробовика и делаю следующий шаг по туннелю.

Мои усталость и пофигизм смыло на раз. Я, внутренне, собрался. Приготовился к схватке. Шаг стал короче. Пружинистым, а все чувства обострились по максимуму.

Пять метров. Десять метров. Двадцать метров.

Остановка.

Прислушиваюсь к звукам туннеля. Он молчит. Но эта тишина гнетущая, мёртвая, как в гробу.

Я уже начинаю думать, что все звуки мне показались, как, неожиданно, впереди раздаётся крик. Нечеловеческий. Гортанный. Первобытный. Как вопль из преисподней.

Это меня не останавливает. Туннель хочет меня напугать, но я-то уже пуганный!

— Продвигаемся! — шепотом говорю я Пауку. — Как только я скажу, передаёшь мне огнемёт!

И я делаю шаг вперёд, целясь во тьму из дробовика. Он стал продолжением моих рук, а ствол смотрит чёрным зрачком дула в бездну.

Биомех идёт рядом и едва заметно светится.

Зелёные неоновые отблески бегут по стенкам туннеля, как живые существа. Тени пляшут, как черти, преломляются, исчезают и вновь появляются, чтобы вскоре высветить нечто, чего я ещё никогда не видел в Сотканном мире.

И это…

Эпизод 17. Конструкт

И это… не имеет ничего общего с теми тварями, которые, до сих пор, попадались мне на пути.

ОНО — вообще не существо в привычном для меня понимании.

Я вижу биологическую конструкцию. Сборку. Конструкта — зловещее порождение чуждого мне разума.

Представьте себе, что-то наподобие инопланетного паука, осы, богомола, скорпиона, некого морского создания, типа краба или креветки на максималках, и, нечто древнее, злобное и механическое, только размером больше человека.

Всех этих насекомых и чудовищ разорвали на части, а потом собрали из этой мешанины лап, клешней, туловищ и хитиновых панцирей новую форму жизни.

Тварь занимает собой почти весь туннель. Она висит под сводом враскорячку, упираясь тонкими сегментированными конечностями с шипами в стенки прохода.

Голова с четырьмя жвалами с серповидными челюстями находится снизу. У неё вытянутый назад череп, с чем-то похожим на поднятое забрало на шарнире в виде изогнутой костяной пластины, как у шлема.

Фасеточные глаза. Брюшко и хвост с длинным жалом, похожим на лезвие рапиры, находится сверху.

Существо чудовищно деформировано, будто его били и плющили молотом, а все его части соединены друг с другом сильно заржавевшими металлическими шарнирами.

Я стою на месте. Не двигаюсь. Присматриваюсь к монстру. Не могу понять, оно живое или мёртвое?

Тварь не шевелится. До неё несколько метров. Сумрак придаёт существу дополнительный объём, словно оно является частью тьмы и её продолжением.

Я целюсь в тварь из дробовика. Если оно дёрнется или пошевелится, я нашпигую монстра кислотной картечью.

Не сводя глаз с существа, я делаю пару шагов вперёд, держа палец на спусковом крючке своего оружия. Паук тоже не отстает, и, с моих глаз, будто слетает пелена.

Неоновый свет пронзает тварь насквозь. Просвечивает её зелеными лучами, и я вижу, что, передо мной, висит иссохший труп.

Брюхо покрыто тонким пергаментом грязно-коричневой полупрозрачной кожи. Внутренностей нет. Все тело монстра увито, как ядовитым плющом, тонкими побегами, тоже иссохшими, и похожими на бугристые вены.

Конечности существа напоминают обглоданные костяные руки, без малейших признаков сгнившей плоти и истлевшего покрова.