Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 4)
— Провожу следственный эксперимент!
— А-а, — произнесла она, недоверчиво поглядывая, на слегка парящую бело-серую жижу. — Ну, не буду вам мешать. Я тут с Бонькой гуляю.
— Да-да, спасибо, — произношу я, поспешно поднимаясь с задницы.
Немного покачивает, мокро и во рту погано, но терпимо.
В школе отношения с преподавателем не сложились с самого начала. Всё дело, в особой говнистости «моего» характера. Человек она интеллигентный, плохого не скажет, но обязательно подумает. Надо побыстрее от неё отделаться.
— Всё равно уже заканчиваю. До свидания, Анна Алексевна!
— До свидания, Серёжа!
Отряхнувшись, я осмотрел себя в ближайшей луже. Примерно под метр семьдесят, узкие плечи, впалая грудь, брюнет с залысинами и жидкими усиками над пухлыми губами, отвислый живот, который поддерживал форменный ремень. Да уж, не Ален Делон, от слова совсем! Просто кошмар! Я мелкий говнистый, ублюдок! Стоп, это не я! Хочется верить, что это временно. Стиснув зубы, подавил в себе зарождающуюся тошноту. Хватит блевать! Если попал в это тело, что само по себе немыслимо, значит, и покинуть его можно.
Так, что мы имеем? Я начал анализировать обстановку.
Москва — однозначно, и сейчас у нас 1998 год 11 сентября! Почему в Москве и двадцать лет назад? Мда, вопрос. Пройдя через арку, я подсознательно был готов ко многому, но не к такому.
Проведя ревизию карманов, мною были обнаружены: портмоне, ключи от машины и квартиры, кобура на ремне с табельным пистолетом и обезьянка. Не помню, чтобы брал ее. Да нет, точно не брал! Мистика! Или я сейчас сплю и вижу очень реальный сон.
Я находился в парке; субботнее утро; восьмой час. Это объясняет малое количество людей на улице, народ ещё спит. Пойду-ка не спеша, в сторону дома, авось что-нибудь придумаю.
В вопросе о хозяине этого «шикарного» тела, я был уверен, что он тут, просто в отключке. Чувствовал его присутствие с момента перехода. В моём воображении, он висел в пустоте, храпел и пускал слюни. Спит собака! Ну ничего, по пробуждении тебя ждёт сюрприз! В том, что он проснётся, я почему-то не сомневался. Вот только как это будет выглядеть? Борьба двух «Я» за тело. Живенько так нарисовал себе картину из фильма «Привидение»: мужичок в милицейской форме катается по тротуару и орёт, «Моё тело! Нет, моё!» Хохма. Посмеявшись про себя, я вышел из парка, направляя стопы к дому.
И вот, встав перед дверью «своей» квартиры, я испытываю целую гамму чувств: страх, любопытство, желание сбежать. Почти как перед аркой, как первое свидание, которое сейчас мне предстоит. Повадки и привычки его жены знаю, с этим накладок не возникнет, а вот как обмануть женское чутьё, я не представлял. Она уже должна была встать и готовить себе кофе.
Ну, ни пуха мне! Открываю ключом дверь, захожу. Прихожая впечатляет. Светлый лакированный паркет, стены выложены из природного камня, стилизовано под развалины. Хорошо живём!
Васька, здоровенный рыжий кот, встречает на пороге и пристально заглядывает в глаза. Зрительная дуэль длится недолго. Наглая рыжая морда развернулась ко мне задом и пренебрежительно дёрнув хвостом гордо удалилась. Прошерстив чужую память, я понимаю, что такое поведение для кота несвойственно, обычно он тыкался носом в брючину и путался под ногами до самой кухни. Чувствует, что ли, котяра или видит? Не зря говорят, что кошки живут в двух мирах.
Запах свежесваренного кофе, заполнявшего квартиру, щекотал ноздри — не ошибся.
— Детка! Я дома!
Секунда тишины, лёгкие шаги со стороны кухни, ну вот он момент истины! «Та— дам!»
— Здравствуй, Серёжа!
«Моя» благоверная появилась в проёме.
Мать моя…! Какая же она красивая! Длинные ровные ножки выглядывали из-под короткого халатика. Затянутый пояс подчёркивал все округлости чуть ниже пояса. Симпатичное белокурое личико со слегка вздёрнутым носиком и огромные серые глаза, которые, кстати, смотрели на меня с подозрением. И что же она нашла в этом огрызке?
— Странно, ты трезвый⁉ — сказав это, она обошла меня вокруг, тщательно разглядывая. — Обычно после пятничных посиделок с Пашкой, ты приползаешь на бровях или вообще тебя заносят. И смотришь на меня, как будто видишь в первый раз!
— Здравствуй, Машенька! Просто соскучился, целую ночь не видел, а насчёт посиделок, я ведь пообещал много не пить!
За разговором я попытался привлечь её к себе. Но был мягко отстранён.
— Ты сегодня какой-то странный! — то ли спросила, то ли утвердила жена. — Сначала сходи в душ, потом обнимашки, — в её глазах зажглись озорные огоньки.
Странные всё-таки создания, женщины! Вот эта, например, умудрилась влюбиться в Смоленкова, это видно по глазам.
А вот в душ сходить проблема, как только представлю, что сам мою это «тело», да даже если я в рабочих рукавицах буду это делать, меня всё равно стошнит! Это же извращение! Глядя в зеркало, представил себя настоящего: высокий, подтянутый. Активный во всех смыслах образ жизни и физический труд не давали заплыть жиром. Кстати, а ведь Машка в первые годы брака, сама мыла Смоленкова, почему-то ей это нравилось.
Может её попросить? Почему нет? Ведь я же бессовестный продажный мент! И никогда не гнушался использовать своё служебное положение. В предвкушении сердце забилось почаще, наступил подъем сил, особенно ниже пояса. Я посмотрел на душевую кабину, двое разместятся с комфортом.
— Зайка! Зайди, пожалуйста, в ванну…
Уже позднее, немного усталые и довольные, мы лежали в постели. Машка заснула, промурлыкав перед этим, «мой жеребчик, начал исправляться»⁉ Я же лежал и пялился в потолок. Всё это, конечно, хорошо и приятно. Но что же дальше? Некая сила забросила меня в 1998 год, не просто так, явно преследуется какая-то цель! Мы с Пашкой на «зарплате» у Гурама! По пять штук зеленью строго раз в месяц. Это, конечно, неуникальный случай, такие люди были и будут всегда! Но стоит задуматься.
Стараясь не потревожить «супругу», вылез из постели и на цыпочках прошёл на кухню.
Сидя за столом и обдумывая сложившуюся ситуацию, я невольно зацепился глазами за предмет интерьера, стоящего на одной из полок, вернее, это был сувенир. Две обезьянки, одна закрыла лапами уши, а другая — рот.
— Ха! — воскликнув, я тут же закрыл рот рукой, Машка-то спит!
Вскочил и торопливо пошёл в ванну. В одном из карманов брюк находилось искомое. Ну вот, теперь полная коллекция! Ничего не вижу, ничего не слышу и ничего не скажу.
— Я вернул вам обезьяну! — воздев руки к потолку, шепотом воскликнул я. — Теперь верните меня назад! — как и следовало ожидать, ответом была тишина. — Ну и хрен с вами, не больно-то и рассчитывал.
Мои рассуждения прервал телефонный звонок. Кто это? Схватил сотовый, я поспешил обратно в ванную. А, Пал Егорыч!
— Привет, Паш! Выспался что ли? Расстались-то три часа назад!
— Да какой там Сергеич, «друзья» наши разбудили, суки! Да чтоб их в родные горы депортировали! К баранам люб… — Паша распалялся бы и дальше, я его оборвал.
— Ко мне-то, зачем звонить? — он помолчал несколько секунд, переключаясь на другую тему.
— Дато интересуется тем подвалом в 38 доме по Дмитриевской, ну помнишь, склад ему нужен был на месяц-два, под сахар. А то складов у них мало. Весь район под себя подмяли!
Тут же из памяти всплыл разговор с Дато — тётя Валя, старшая по нужному дому протянула ключи от подвала, после того, как я позолотил ей ручку:
«И чтоб тихо было!» — проворчала бабуля. «У меня тут образцовый дом!»
— Всё в порядке Паш! Ключи у меня! Через тридцать минут буду в Ярославне, — сказав это, я отключился.
За три дня до этого.
Гурам считал себя спокойным и уравновешенным человеком, но так было не всегда. Прошло много лет со времён его бурной молодости, он грабил и даже убивал, и никогда не сожалел о содеянном, он считал это необходимыми мерами, ведь выживает сильнейший! Отсидев два срока по не самым престижным статьям, Гурам решил, что дела надо вести осторожней. Окружив себя нужными людьми, он постепенно строил то, что сейчас можно назвать маленькой империей — его империей! Почти две сотни бойцов, это не считая бегунков, весь районный рынок он подмял под себя. Свои люди в милиции и прокуратуре, даже двое судей были у него на зарплате. Гурам не брезговал ничем: наркотики, грабежи, вымогательства, заказные убийства, всё шло через него.
И вот сейчас, когда ему было под семьдесят, а дело его жизни работало как по часам, и хотелось покоя, его расстроил звонок. Звонивший не представился, но Гурам знал кто это и опасался вести дела с подобными людьми. Верней, старался с ними вообще не связываться, но раз они звонят, значит, не отвертишься.
— Здравствуй, брат Гурам! И привет тебе от нашего общего друга в Тбилиси! — для говорившего, ни грузинский, ни русский, небыли родными языками, однако на последнем он говорил прекрасно. — Наш друг сказал, — продолжил собеседник, — Если тебе нужна помощь в Москве, обращайся к Гураму!
— Здравствуй дорогой, я скромный торговец, но друзьям всегда помогаю, если ты хочешь поговорить о делах, то сам знаешь где я буду сегодня вечером.
— Хорошо, брат, я буду там! — говоривший отключился.
«Да-а, дела мои, похоже, плохи».
Гурам наполнил бокал вином и опорожнил сразу до половины. Не то, что бы совсем плохи, но точно ничего хорошего. Он знал, что нужно этому человеку. А это значит, что хорошо отлаженный механизм, чем является его бизнес, скоро лишится нескольких шестерёнок, не смертельно для двигателя, Гурам на это надеялся.