Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 5)
Глава 5
Выйдя из дома, я вспомнил про машину. Старенькая «королла» стояла припаркованная недалеко от подъезда. Такс, у меня теперь есть машина! Водить я в принципе и так умел, но у Смоленкова был опыт, намного превосходящий мой.
Вспомнив про хозяина тела, я вдруг почувствовал, как он зашевелился. Откуда ни возьмись, появилось чувство страха. А если он вступит в права на своё тело автоматически? Всё-таки хозяин! Нельзя этого допустить! Хорошо, если выбросит обратно в моё время. А вдруг я стану пленником и буду незримым довеском до конца его дней? Испытывать судьбу не будем. Открыв машину, я уселся на водительское сидение, и стал его мысленно уговаривать: спать Серёжа, спать!
И тут в голове, как колокол зазвенел визгливый голос:
«ЭЙ, ЧТО ЭТО? ТЫ КТО?»
«Конь в пальто!»
Не знаю, чьё воображение рисовало картину, но сейчас я находился в комнате с окном во всю стену, за которым наблюдался внешний мир. Смоленков, стоял в дальнем углу и смотрел на меня, затравленным взглядом — маленький трусливый человечек.
«ТЫ ОТКУДА ВЗЯЛСЯ?» — спросил он. «ЭТО ЖЕ МОЯ ГОЛОВА!»
Видно, последняя мысль вселила в него уверенность. Выйдя из угла, он стал обходить меня по широкой дуге.
«Сам в шоке!» — говоря это, я начал двигаться в противоположную сторону. «Тебе придётся на время уйти „Серёженька“! Я тут свои дела закончу и исчезну, правда не знаю когда!» — криво ухмыльнувшись, начал двигаться немного быстрее.
«Ага, щас!»
Он непонятно откуда вытащил резиновую дубинку и прыгнул на меня.
«Ну ни хрена себе!»
От неожиданности манёвр уклонения получился неполный, скользнул-таки по правому боку.
«Однако!»
Резкая боль очистила сознание. Настоящая это драка или нет, уже не имело никакого значения, потому что проснулась злость.
Как это бывает в драке, внутренняя пружина раскрутилась, заводя и одновременно успокаивая.
— Ну держись, коррупционер хренов!
Быстро присев, ухожу от очередного замаха.
— Разозлил, цука…
Перехватываю его руку и отработанным движением бью в челюсть. По комнате раздаётся хруст. Вскрикнув, он как бревно заваливается на спину.
— Не так быстро, Серёжа…
Драка она и в Африке драка. А если уж вырубать, то окончательно. Вспомнилась хулиганская юность. Отошёл чуть назад, разбежался и, подогнув колени, рухнул на грудь Смоленкова, бойцовский дух покинул его вместе со стоном.
Фу-х, как же я выдохся, за короткий бой. Не прошло и пары минут. Тяжело дыша и обливаясь потом, я всё еще сидел на водительском сидении. Расскажи кому, не поверят! Подрался в своей голове с её хозяином! Шизик! Я надеялся, что он вырубился надолго.
Но вот вопрос, откуда взялась резиновая дубинка? Получается, он просто захотел, и она оказалась у него в руке? Мент, он и есть мент, выбрал привычное оружие. Ну конечно, бой-то был не реальный, а в моём сознании!
Значит, и я тоже что-то могу? Мысленно представил ту самую комнату с окном и тут же оказался в ней. Смоленков лежал на прежнем месте — отлично!
«Ну что ж, приступим!»
Прикрываю глаза и рисую нужную мне картинку. Плоды мысленных трудов порадовали — «задержанный» сидел спиной к стене, свесив голову на грудь, руки закованы в кандалы и цеплялись за жёсткую скобу в полуметре над головой, ноги были прикованы к полу на ширине плеч. И всё это средневековое великолепие огорожено добротной стальной решёткой без дверей.
— Вот тебе и обезьянник, Сергей Сергеич, — ухмыльнулся я.
Маша
Отличное начало дня, решила для себя Мария. Она проснулась от звука закрывающейся двери. Серёжа видимо ушел по делам. Как же хорошо. Приятная ломота во всём теле, давно такого не было. Вернее, такое любвеобилие у мужа преобладало в первый год брака. Мама долго уговаривала её не встречаться с ним, сватала какого-то Владлена из своего НИИ, со слов матери, «он такой молодой и уже доцент». Да на фига он мне? Очколупый батан. А за тем, когда она сообщила, что собирается за Серёжу замуж, устроила ей настоящий скандал с битьём посуды и хлопаньем дверей.
— Да ты посмотри на него, он же козёл облезлый! Да и профессия соответствует! Ни должности, ни зарплаты! Подумаешь младший лейтенантик! Бомжей на улице собирает! — продолжала наступать мама.
Но Мария была глуха и слепа к доводам матери и уже всё для себя решила.
После утреннего секса он не отвернулся тут же засыпая, как было в последние годы, а разговаривал с ней, шутил, смеялся.
Временами ей казалось, что перед ней, совсем другой человек, словесные обороты были несвойственны её мужу, но тут же, словно исправляя ошибку, он вставлял какую-нибудь фирменную фразу, вроде «Не умничай, тебе это не идёт!» или «Ну чё там с банкетом?» И это, вроде, успокаивало. Он говорил, что теперь так будет всегда, Маша на это надеялась.
Глава 6
В кафе ко мне подсел неприятный тип. Серое, всё серое, от неприметной внешности до такой же безликой одежды. Сложив руки на столе, он молча уставился на меня, будто на покойника. Не говоря ни слова, я положил ключи на стол и вопросительно на него посмотрел. Тип, как я его про себя прозвал, схватил связку и был таков, даже спасибо не сказал.
Мне стало любопытно. Одним глотком допив кофе, я отправился следом.
На проспекте было довольно многолюдно, мне стоило труда отыскать невзрачную фигуру в сером одеянии. Тот, не спеша перешёл через переход и продолжил свой путь по тротуару.
«Слишком медленно он идёт», — подумал я, стараясь не отсвечивать.
Через несколько домов «тип» свернул на широкую берёзовую аллею. Память Смоленкова выдала мне, что эта аллея упирается в обширный парк.
В какой-то момент я отвлёкся на парочку, которая миловалась на скамейке. И этого хватило, чтоб потерять из виду преследуемого. Между нами было-то всего метров сто пятьдесят. Ну и где же он? Стараясь не выдавать своего волнения, я шёл по тропинке, обшаривая глазами окрестности.
Паутина тропинок разбегалась среди деревьев, запутывая следы. Смогу ли я дальше преследовать серого? Но азарт, вызванный то ли нетипичной ситуацией, а может памятью Смоленкова, всё-таки он в милиции уже восемнадцать лет, заставил продолжить путь.
«Так… тут его быть не может, слишком мало времени прошло. Скорее всего, свернул на одну из тропинок», — рассуждал я. «Ага, вот она».
Захваченный азартом, я бездумно зашагал по найденной дорожке.
Солнце светило в спину, обзор идеальный, вот только типчика этого не видать! Слева раздался хруст, поворачиваюсь — человек в сером, стоит в высоких кустах за берёзами, всего в нескольких метрах от меня. Взгляд безразличный. Казалось, у берёзы рядом больше эмоций.
— Тупой, любопытный мент, решил облегчить мне работу, — утвердительно сказал он с лёгким кавказским акцентом. — Пожил бы ещё пару дней, жену потискал, — в его глазах впервые появилась усмешка.
Мысленно ругая себя за беспечность, я только хотел открыть рот, но в руке у типа появился пистолет, причём настолько быстро, что непонятно был ли он там до этого или материализовался. Два глухих щелчка и моя грудь взрывается болью.
«Да как же это? Какого…»
Мешком падаю на землю. Воздуха…с трудом пытаюсь вздохнуть, но раздаётся только хрип, и жуткое бульканье в груди, воздуха…
«М…ТЬ! Как же больно!»
«Серый» подходит с усмешкой на губах. Пистолет с длинной трубкой глушителя, направлен мне в лицо. Яркая и многогранная боль мешала здраво мыслить, однако я оценил убийственную красоту оружия — этакая хищная воронёная прелесть, в сочетании с серыми безразличными глазами.
«Похоже, в детектива я наигрался».
— Прощай, неудачник! — весело произносит убийца.
Щелчок, ярчайшая вспышка, словно молния ударила прямо в голову, но боли не почувствовал, её как отрезало — ни в груди, ни в голове.
Серый тип, бросив короткий взгляд, скрылся из поля зрения.
«Так я жив, что ли? Эй, ау!»
Голоса нет, или слуха? Тут вспоминаю, что убийца уходил беззвучно, как в немом кино. Тело не реагировало, голову тоже не смог повернуть; вижу небо и деревья, листья шевелятся, значит, есть ветер, но я его не ощущаю. Липкое чувство страха заполняет сознание.
«Что делать?.. Что дальше?.. Это же не моё тело! Я что застрял в трупе?» — беззвучный монолог, пользы не принёс.
Я далеко отсюда — не в Москве, даже не в этом времени! Паника нарастает, туманя и путая сознание. Всё, что у меня есть, это мысли.
Вздрогнув от чувства падения, как это бывает во сне, я открыл глаза и уставился в потолок.
— Где я? — голос мой, не тот склизкий, Смоленкова.
Полумрак, нечёткие очертания старой, знакомой мебели… Так это же моя квартира! Ни хрена себе поворот! И что это было, скажите, пожалуйста? Реальный сон с нереальной смертью? Но чувства подсказывали, все это по-настоящему.
Всё! К чёрту такие прогулки! Ощупываю себя, все цело, пулевых отверстий нет, но грудь ноет. Левая нога в гипсе.
Ну, конечно! Падение — перелом, всё это пронеслось в голове. Я ж ходить не могу, и даже костылей нет! На меня накатывает истеричный смех, согнувшись пополам, я просто сидел и ржал. Не знаю, сколько это продолжалось, но раздался телефонный звонок, всё ещё по-дурацки хихикая, я начал шарить по кровати. Ага, вот он! Кто может мне звонить в полвосьмого утра? Катюха!