Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 3)

— Ты чего там? — раздался голос Славика из соседней комнаты.

Часто дыша и утирая пот, я пытался соображать. Мысли скакали, мозг пытался найти выход из сложившейся ситуации. Эмоциональный шок. Боль в центре грудной клетки. Успокаивайся, говорю сам себе, надо что-то ответить.

— Дёрнулся резко! — сказал я хриплым чужим голосом. — Уже нормально всё!

Мы проехали больше полпути до дома, а я всё сидел с квадратными глазами, уставившись в окно. Мимо мелькали встречные машины, в лесах только начал сходить снег, пролетающие пейзажи нисколько не радовали глаз. Друг честно пытался меня разговорить, шутил, рассказывал истории из жизни, но глядя на мою физиономию, бросил это дело, наверное, списал безучастность на плохое настроение или на боль в ноге.

Мне было о чём подумать. Может напарник пошутил, засунув эту макаку во сне?.. Нет, откуда ему знать, да и не похоже на него! Борис тоже не мог, не в его это стиле. Тогда получается, я её оттуда приволок? Никогда не отрицал присутствия неких сил — мистики в нашей жизни. Но столкнувшись с этим нос к носу, сел на задницу, почесывая репу. Воспринимать все реально мешали мои передвижения. Там я спокойно хожу и ни разу не вспомнил, о поврежденной ноге. В общем одни загадки.

Дом встретил пустотой и прохладой холостяцкого лежбища. Что ни говори, оседлость не мой конёк.

Через час завалилась дружная компания друзей и на какое-то время загадки ушли на второй план.

Холодильник наполнился свежими продуктами. Дружно звякнули рюмки. За беззаботными разговорами в шумной компашке, невозможно было думать о чём — то плохом. Старые шутки, которые год за годом повторяли те же люди, добавляли больше веселья, никто не жаловался, что «я это уже в десятый раз слышу». Все ржали!

Сашка, вечно обиженный на власть, как обычно костерил нынешний режим. На доводы о том, что при других лучше не будет, он согласно кивал гривой, но всё равно твердил своё.

Вован, уже дважды побывал в местах не столь отдалённых, при этом умудрился не потерять позитивный жизненный настрой. Он гордился своей стройной фигурой и умением отжаться на кулаках не менее 50 раз, что неоднократно за вечер доказывал, под дружные смешки и подбадривания. «Давай, давай, Вова!»

Не особо разговорчивый Валёк раскрепощался только в нашей компании. Начиналось со стихотворных тостов, затем, по очереди, шли песни, громкость прибавлялась с количеством выпитого. Главное, не дать ему пересечь черту, после которой начинаются танцы. Потому что, без женщин, неинтересно, а танцевать-то, хочется! В этот раз обошлось.

Прощаясь, друзья заверили, что завтра у меня будут костыли, и о пропитании не стоит беспокоиться.

«Спасибо, народ», — поблагодарил я. «Буду ждать!»

Наконец-то один. Можно отдохнуть. Приятели прибрались; и посуда была чистая; ничего не напоминало о недавних дружеских посиделках.

Выключив свет, уже собрался было, провалится в сон. Неожиданно запиликал сотовый.

«Катюха!»

— Привет, Катюнь!

— Зайка, ты как? Когда приедешь? Я соскучилась!

Всегда малость коробило, когда меня звали уменьшительно-ласкательно: Ромочка, Ромулька. Тьфу! А у Катьки, я зайка! Но женщинам, особенно любимым, это терпеливо спускалось.

— Уже приехал! Только я теперь не совсем полноценный!

— Как это? Шутишь?

— Да нет! Ногу поломал, вот лежу!

— Блин, зайка, как ты умудрился?

— Такое бывает Катюнь, сплошь и рядом, просто не повезло!

— Мой только через четыре дня на вахту свалит! Но завтра утром я всё равно зайду, накормлю супчиком, котлетками.

Заботливая, всегда с собой что-нибудь принесёт. Без салата или торта вообще не приходит. Она на десять лет младше меня. И несмотря на свою почти полную семью — «муж и сын», ей не хватает внимания. А на такую как она, всегда найдётся такой как я! И, скорее всего, не один!

— Всё, Зай, утречком прискачу, не могу долго говорить. Ты давай отдыхай, ножку береги. Целую, пока!

— Пока! — я откинулся на подушку.

Глава 4

…От второй двери дул лёгкий ветерок, пахло прохладой и дождём. Уже интересно! Значит, открыто? Так, проверим реальность происходящего.

— Ай! Больно! — ущипнув себя за живот, слегка переборщил.

Уже осторожней побил кулаками по стене — тоже чувствительно; немного попрыгал, прощупал обе пятки, цел и невредим, даже немного вспотел.

И как это понимать? Может, я особый подвид шизиков открыл, ударившись головой об электрошкаф? Теперь могу телепортировать своё «второе я» хрен знает куда?

Подойдя вплотную к проёму, остановился в нерешительности. Не стоит сразу заходить, мелькнула в голове своевременная мысль, начнём осторожно. Моя рука в ожидании преграды слегка дёрнулась, но не встретив препятствия свободно прошла сквозь арку и исчезла. Дальше в мозгу пронеслась череда нецензурной брани.

Усилием воли, я заставил себя остаться на месте, но руку всё же убрал. По арке пошли круги, как по водной глади от брошенного камня. Немного полюбовавшись зрелищем, неосознанно потёр пятерню. Ух ты! А она мокрая! Вот почему влажно и прохладно, там идёт дождь!

А если я туда весь пройду? Воображение живенько так начало рисовать картинки из других неизведанных миров — замки, драконы, попаданцы. А может там высокотехнологичный мир и их космические корабли, бороздят какие-нибудь просторы — понесло меня! Ответ всего в одном метре — один шаг и всё узнаешь! Часть меня там уже побывала, вроде безопасно.

Страшно! Но любопытство пересилило все остальные чувства. И я шагнул…

— Товарищ майор, на сканере опять загорелся зелёный индикатор!

Сухов схватился за голову.

— М…я! Ну почему опять в мою смену?

Сразу после его звонка «наверх», тут такое началось! Понаехало начальство всех мастей, в мундирах и просто дорогих костюмах, засыпали вопросами.

Во время брифинга, записи со сканера были просмотрены раз сто, не меньше. Это Сухов узнал со слов своего непосредственного начальника, потому что у него не было допуска. Также он узнал, что вход в ангар с порталом не был санкционирован ни одной из служб. Они вроде как приняли меры предосторожности.

— Записи со сканера ко мне на почту! Скомандовал майор. И пошёл к телефону прямой связи.

Хлоп… Теряются все ориентиры. В попытке удержатся, я приседаю на корточки и упираюсь руками в мокрую траву. Возникло чувство какой — то раздвоенности, нахлынули обрывки воспоминаний, но не моих!

…Я в детском саду дерусь с Лёшкой, вернее он меня бьёт… Школа, под дружный смех одноклассников вишу на перекладине и пытаюсь хоть раз подтянуться… Армия, издеваюсь над духом, он почти не говорит по-русски, но коряво декламирует стихотворения Пушкина, одновременно отжимаясь… Женщина со светлыми волосами немного за тридцать, готовит завтрак.

— Не пей, пожалуйста, сегодня, Серёжа! — сказала она полуобернувшись. Печальное и красивое лицо. — На юбилей к маме идём, не забыл?

— Помню, конечно, это же любимая тёща!..

…Полутёмный кабак, несколько парочек сидят за дальними столиками, общаясь под томную музыку «шаде».

— Сергеич! — раздается над ухом хмельной голос. — Ну ты чё, сидишь такой весь тихий и скромный, а? Выпей с нами! Ты ж мой служак, как брат мне! Вот… — он протянул «мне» бокал с вином. — А то друг наш Дато, неправильно тебя поймет! Да, Дато?

«Я» посмотрел на своих собутыльников. Пашка Казанцев — старый кореш, в звании капитана работает в ОБЭП, а рядом старшая шестёрка местного наркобарыги — Дато Циклаури.

— Нет, дарагой, — начал свой монолог грузин, довольно колоритный тип: нос висел как зрелый банан, пышные усы с проседью, только папахи не хватает. — Я всё правильно пойму, мы же мужчины! А мужчинам иногда бывает грустно. Дарагой Сергеич, чтоб тебе стало, ну совсем немного весело, я тебе и Паше подарки от Гурама принёс! — говоря это, он положил на стол два пухлых конверта. Паша схватил один, порвал и начал пересчитывать зелёненькие бумажки.

— Э… ей, друг Паша, обижаешь, всё как договаривались! Гурам сказал, «У хороших людей, всё должно быть хорошо!»

— Всё правильно говоришь Дато, пробубнил протрезвевший Пашка, но денежки счёт любят!

Выплывая из чужих воспоминаний, с испугом понимаю — что я уже не я, а Сергей Сергеевич Смоленков, капитан милиции, по совместительству участковый. Алкаш, мент и взяточник!

Стоп, стоп, держать себя в руках! Но накатило чувство брезгливости, даже омерзения от нахождения в чужом теле, меня вывернуло наизнанку. Как такое возможно? Находясь в ступоре, я упал на пятую точку в мокрую и грязную траву. Плевать! Это не моё тело! Грязный ментяра, в прямом и переносном смысле.

Возник извечный вопрос. Что делать? Вот тебе и неизведанные миры, с космическими цука кораблями!

Каким-то невероятным образом все его знания и умения, багаж, накопленный за 40 лет, теперь были в моём полном распоряжении. Надо было просто подумать в нужном направлении и на тебе, пожалуйста, полный расклад!

Лёгкое шуршание сзади вывело из состояния ступора. Обернувшись, я увидел болонку. Она деловито меня обежала, обнюхала, повиляла хвостом и побежала себе дальше по своим собачьим делам. Ну прям «Глеб Жиглов» — каждая собака знает.

— Сергей Сергеич! Вам плохо? — оборачиваюсь на голос.

Миловидная женщина лет шестидесяти, разглядывала меня с изумлением.

— Всё в порядке, Анна Алексевна.

Чужая память, услужливо выдаёт её полное досье: учитель химии в школе, в которой «я», кстати, учился.