Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 18)

Никто меня не встречал с оркестром и цветами. Пройдя рамку, на несколько минут задержался на вахте, где внимательный мужичок, сначала осмотрел с ног до головы, потребовал документы, а затем заставил расписаться в толстом журнале. Только после этого, отправил в десятый кабинет. В тот же момент, ко входу в здание подошли двое рослых мужчин, и как бы невзначай закурили. Их хорошо было видно, через дверные стеклопакеты. Ага, обложили демоны, или замуровали. Решил я для себя, и двинулся в указанном направлении.

А вот и заветная дверь, с циферкой 10. Ну что захожу, и служба пошла⁈ Хотя, о чем это я, со слов Веры, я уже служу.

Ну, ни пуха мне! Стучу, открываю, захожу.

Это был просторный светлый кабинет, с большим столом по центру, за которым, уткнувшись в бумаги сидел солидного вида мужчина. Кроме него было еще двое, один из них, интересный субъект со всклоченными волосами, он смотрел на меня полубезумным взглядом, сквозь толстые линзы старомодных очков. Очень похож на сумасшедшего ученого, с какого-то мультика. Второго человека, верней женщину, я знал — это была Вера. Расстегнутая верхняя пуговица рубашки сразу привлекла мой взгляд, в сочетании со строгой юбкой, которая туго обтягивала её бедра, это смотрелось очень соблазнительно.

Она бросила на меня мимолетный взгляд и отвернулась. Мужчина за столом, наконец, отвлекся от копания в бумажках и обратил на меня внимание.

— Заходите Роман, не стесняетесь, — произнес он тоном матерого следователя.

Затем, посмотрев на мои неуклюжие движения на костылях, поднялся из-за стола, и закрыл дверь.

— Меня зовут, Марат Расимович Набиулин. Я, Ваш, непосредственный начальник. С капитаном Усольцевой вы уже знакомы, а это Кречетов Андрей Юрьевич, он наш ведущий технический специалист, в отделе коррекции. Очень настаивал на встрече с вами, поэтому спецрейсом примчался из Москвы.

Специалист, тем временем, подошел поближе и рассматривал меня, как вид чрезвычайно редкого насекомого. Не став дожидаться приглашения присесть, я устроился на ближайшем стуле, поставив костыли под боком.

— Вы, Роман, просто счастливчик! — заявил полковник, вернувшись к рабочему столу. — Раз! И уже лейтенант! Любому другому, нужно в академии десять лет отучится.

— Сам обалдел, — я, наконец, решил заговорить. — Кстати, кто из нас счастливчик, спорный вопрос! Я к вам не просился и даже резюме не отправлял, сорок лет жил без вас и еще столько же прожил бы.

— Не нужно набивать себе цену, она нам известна, — Набиулин изобразил улыбку.

— Да неужели⁉ Я сам себе цену не знаю, а вам она известна?

Почувствовав нарастающий гнев, я зыркнул на полковника и медленно произнес:

— Я могу уйти отсюда, в любой момент! И никто не сможет мне помешать!

— Будет интересно на это посмотреть, как предпочитаете выйти? Через дверь, или в окно? — полковник, бросил короткий взгляд на железные решетки, украшающие окна.

Набиулин явно наслаждался ситуацией, решив, что все под контролем.

Профессор нарочито громко прочистил горло, глядя при этом на полковника.

Я удобней устроился в кресле и ехидно скривил рот.

— Кто сказал, что мне нужны двери или окна? — произнес я, представляя тишину и покой кармана. Зародившаяся было у полковника ухмылка, тут же угасла, стоило ему посмотреть в мои глаза.

— Верю, — хриплым голосом сказал он, вдруг побледнев. Во взгляде появился страх.

«С чего бы это?» — подумал я. «Неужели рога выросли?»

С трудом преодолевая порыв потрогать голову, посмотрел в сторону девушки и безумного ученого. Вера заметно напряглась и смотрела на меня, словно ожидая подвоха. А старый ботаник, напротив, проявил интерес и подошел чуть ближе.

— Скажите, вы умеете перемещаться по желанию?

Не дождавшись ответа, он посмотрел на Набиулина, по лицу читалось — «я же говорил!»

Не сказать, что его вопрос был неожиданным, но я на какое-то время задумался, стоит ли раскрывать все карты. С другой стороны и ссорится с ними нельзя, они представляют интересы государства, чьим подданным я являюсь, скормлю им часть правды, только то, о чем они и сами догадываются.

— Вы правы, я могу попасть в карман, в любой момент! Знаю, каким будет следующий вопрос! Да, я был в 1998 году в Москве, и принимал активное участие в некоторых событиях.

Ученый, которого я называл про себя сумасшедшим ботаником, на деле оказался вполне адекватным типом. Он уже подошел и уселся на стул напротив меня, и взгляд его выражал чисто академический интерес.

— И все же, как вы могли принимать участие в событиях двадцатилетней давности? Ведь нет никаких свидетельств, вашего присутствия там! — между тем продолжил мой собеседник.

Девушка и полковник, внимательно прислушивались к нашему разговору, не делая попыток встревать в него.

— Так у вас даже идей никаких нет? — спросил я, на полном серьезе.

— Есть одно безумное предположение, — произнес Кречетов. — Которое все объясняет, но оно из области фантастики.

— Фантастикой, я считаю, события последних дней! Озвучьте, пожалуйста! — видя серьезное выражение моего лица, ученый впал в легкий ступор, уставившись в одну точку.

— Это невозможно! — воскликнул он. — Вы способны занять чужое тело⁈ — в ответ я просто кивнул.

Ученый стал мять и без того склоченные волосы, видимо проводя только ему понятные мысленные расчеты.

— Мы рассматривали такую возможность, с теоретической точки зрения. Но быстро отбросили, ввиду невозможности его применения на практике. Но у вас это получилось⁉

— Как объяснила капитан Усольцева, ваши ботаники меня чем-то облучили.

Поняв, что некоторые слова могут оскорбить ученого, я глянул на него, но тот лишь отмахнулся, пребывая в научном экстазе.

— Могу представить ваши чувства! — произнес Кречетов, теребя себя за ухо. — Жили себе спокойно, работали… и тут. Попали в прошлое, да еще такое! Не смотря на нарекания полковника, вы показали себя с лучшей стороны! Не каждый подготовленный такое выдержит!

Я вопросительно посмотрел на ученого. Тот, правильно поняв немой вопрос, по-отечески махнул рукой.

— Про нарекания позже, молодой человек. Эти как вы их назвали ботаники, имеют ученые степени по физике! Одни из умнейших людей в стране! — Кречетов поднял указательный палец, как бы подтверждая весомость своих слов. — А вы их, извините, по мордам! Но не будем об этом, — заметив, что я пытаюсь открыть рот, произнес он. — Вы же им, за дело накостыляли⁉ — коротко хохотнув, закончил ученый.

Поняв, что тема исчерпана, мне осталось только продолжить излагать:

— Мне стали сниться странные сны, где я хожу по огромному ангару с симметрично расположенными арками, как выяснилось позднее, это была явь, а арки — это порталы! И войти можно только в одну из них, хотя все они были прозрачны.

— Вы правы! — вставил слово Кречетов. — В данном секторе, работает только один портал. К примеру, подходят пчелиные соты, только каждая соединяется с четырьмя другими. Вы даже представить себе не можете, масштаб данного сооружения. И оно безусловно рукотворно!

Я не стал опровергать слова ученого, помня о размерах багровой звезды, думаю он и сам не предполагает истинных размеров.

— Шагнув в портальную арку, я оказался в теле Смоленкова, тот был в отключке. С трудом справился с отвращением… — меня передернуло от воспоминаний, вовремя вылез колоритный образ Кузмича. — В общем, меня какое-то время рвало, точнее сказать выворачивало на изнанку. Думаю, вы даже не представляете, как это мерзко, оказаться в чужом теле! Знать все его тайны, воспоминания.

Я оглядел присутствующих долгим взглядом, никто не пытался прервать мой монолог. Вера, видимо представила мое состояние, это было видно, по кислому выражению ее лица. Мужчины же, просто внимательно на меня смотрели.

— В первый раз я был убит, примерно через четыре часа! Очнулся дома в своей постели, с фантомными болями. Смоленков должен был передать ключи от подвала, сами знаете какого дома. Но мною завладело нездоровое любопытство, и я последовал за посыльным. Довольно неприятный тип, он подкараулил меня в парке и застрелил. В следующий раз я не был так беспечен, сам его подстрелил, в том же парке. Да вы и сами, дальше знаете.

— Вы правы Роман, с вашей эпопеей в ресторане мы знакомы, — прервал молчание Набиулин. — Детали, о том, как провалили многомесячную операцию, вы расскажите в оперативном отделе.

— Провалил? Но ведь люди выжили! Дом цел! — негодование и удивление сквозили в моем голосе.

— Да, выжили, но мы так не работаем! Несколько месяцев мы осторожно подбирались к организаторам, просчитывали вариант за вариантом. А вы просто пришли и рубанули тупым топором! Понимаете Роман, у нашего с вами будущего много вариантов и зависит это не только от нас. А вот для 1998 года, если допустим там появится человек с нашими возможностями, будущее ему будет видно, как на ладони. И не дай бог, если он захочет что-то изменить. После вашего вмешательства, запланированного теракта в Москве не произошло, — полковник сделал паузу, словно ожидая моей реакции.

Не дождавшись, продолжил:

— Но теракты произошли во Франции и Турции! В совокупности, в обеих странах погибло, примерно столько же людей, сколько должно было бы в Москве! Вы понимаете, к чему я клоню? — Набиулин, посмотрел на меня, как профессор на студента.