Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 19)

— Теперь понимаю, — я был немного ошарашен услышанным, но быстро пришел в себя. — А как вы вообще узнали, о Московском теракте? Его же не было! — вдруг осенило меня.

— Все верно, никто из ныне живущих не слышал про это, кроме вас естественно. Но, поверьте мне на слово, есть технологии способные отследить, подобные несоответствия, — полковник особо выделил глагол, отследить, и выразительно посмотрел на меня. — Но вернемся к нашим делам! — Набиулин выдвинул одну из полок стола, достав некий предмет, протянул его мне со словами. — Вот ваше временное удостоверение, вы сейчас вылетаете в спецсанаторий, на реабилитацию, совмещенную с обучением. Через месяц вы должны быть в строю, на своих двоих! Офицер ФСБ должен уметь не только кулаками махать, но и думать, планировать! — с начальственной ноткой закончил он.

Взяв документ в руки, я стал его разглядывать, однако быстро они ксиву состряпали, гордый двуглавый орел на лицевой части, смотрелся совсем не плохо, и фотка есть. Убрав удостоверение во внутренний карман, я опомнился.

— Постойте! Какой еще санаторий? У меня тут работа, друзья, дом! Дайте хотя бы выздороветь!

— Это приказ! — с металлом в голосе произнес полковник. — А приказы не обсуждаются, а выполняются! Привыкайте, лейтенант! С работой и домом уже все решено, для друзей и родственников, придумаем правдивую историю. У нас хороший санаторий… — уже спокойнее добавил Набиулин. — Пять недель максимум, и вы на ногах. Приказ ясен?

«Не, ну этот полкаш, явно хочет меня довести! Какой на хрен приказ? Превозмогая желание швырнуть в него костылем, я прокричал с легкой издевкой».

— Так точно, товарищ полковник! Разрешите выполнять⁉ — на удивление, Набиулин отреагировал спокойно.

— Выполняйте! Машина ждет у входа, капитан Усольцева вас проводит, — произнес он и слегка ухмыльнулся.

Когда дверь в кабинет закрылась, полковник уселся в кресло, устало растирая виски. Закончив с этим, он посмотрел на Кречетова, которому уже было что сказать.

— Полковник? — нерешительно начал он.

— Излагайте, Андрей Юрьевич. Убедите меня пожалуйста, что с ним у нас не будет проблем.

— Вот скажите мне полковник, сколько лет вы служите? Если это конечно не секрет.

— Из своих пятидесяти пяти, служу тридцать семь лет, к чему такой вопрос?

— К тому, уважаемый Марат Расимович, что для вас дисциплина важнее всего, это ваша жизнь. А для нашего новоиспеченного лейтенанта, это просто слово из кино или книги. В армии он не служил, на заводах не работал, так что понятие о субординации у него на школьном, зачаточном уровне, а ведь ему уже за сорок. Так что полковник, не давите на Романа, пожалуйста, он и так будет подчиняться. Иначе он бы просто не пришел. Так же считают и наши психологи.

— Я учту это. Но как быть с начальством? — Набиулин вопросительно глянул на Кречетова, — Ведь среди них есть упертые как бараны и самодуры! Рявкнет на него какой-нибудь потомственный генерал, а Рома наш, недолго думая, костылем его приголубит. Он же и взбрыкнуть может, если накажут.

— На счет потомственных не переживайте, полковник. Лучше меня знаете, про высший приоритет нашего отдела, да и друзья у меня есть влиятельные, из тех которые стране служат, а не себе. Месяц или полтора он пробудет в санатории… — продолжил Кречетов, прохаживаясь перед столом. — Человек не глупый, сам поймет, что теперь не вольная птица, а на службе у государства! Поймите полковник!.. — Андрей Юрьевич перестал ходить и уперся руками в стол. — Нет у нас оперов с такими способностями, о которых, кстати, мы далеко не всё знаем! После Веры, он первый, за десять лет! — Вдумайтесь в эти цифры!

— Хорошо Андрей Юрьевич, я вас прекрасно понял. Будем работать дальше!

— Вот и прекрасно, — подвел итог профессор.

После общения с полковником, Вера, а точнее капитан Усольцева, проводила меня до машины. Весь недолгий путь, мы прошли в молчании и лишь перед открытой дверцей, она соизволила заговорить.

— Не стоит так говорить с Маратом Расимовичем, он нормальный начальник и мужик! Таких у нас немного, скоро сам в этом убедишься!

— Непривычный ко всему этому! — откровенно сказал я, усаживаясь на заднее сидение, и добавил, как бы невзначай. — Кстати, капитан, а что вы делаете в пятницу вечером, через месяц?

— Известно что, товарищ лейтенант, служу! — слегка игриво ответила она. — Где месяц, там и два, Рома! Подлечись сначала, ты же не хочешь вести меня в кино на костылях! — бросила она напоследок и направилась к зданию, красиво виляя бедрами.

— Возьму билеты на последний ряд! — крикнул я в след.

Но чертовка махнула рукой, не оборачиваясь и скрылась за дверью.

Глава 17

Дорога в аэропорт не заняла много времени. На большой комфортной машине, с молчуном водителем, добрались меньше чем за час. Причем заехали прямо на территорию — вот она сила государства.

Меня ждал небольшой самолет, компании Аэрофлот. Улыбчивая симпатичная стюардесса, проводила до широкого кресла, даже попыталась пристегнуть, но увидев мой возмущенный взгляд, с улыбкой удалилась. Похоже, борт был предоставлен только для одной персоны, то есть для меня любимого, потому как дверь тут же была задраена и по прошествии пяти минут самолет тронулся с места.

Полет не был заполнен чем-то примечательным, а разглядывание облаков под крылом, быстро наскучило. Я лишь понял, что летим мы, в северо-западном направлении.

Самолет приземлился на небольшом аэродроме, судя по времени полета и направлении, скорее всего Подмосковье. Красиво, много зелени, аккуратно рассаженные деревья, между ними подстриженные конусом кусты, чувствуется рука рачительного хозяина. Встречала меня бригада медиков, с каталкой для лежачих больных.

«Ага щас, не дождетесь».

Проковылял мимо озадаченных врачей, направился к микроавтобусу. Один из эскулапов, догнал меня, осторожно положив руку на плечо, произнес:

— Давайте сюда, эти громадины, у нас есть нормальные, титановые!

— Титановые? — удивился я, — Охренеть!

Самому стало интересно. Тут же подбежал молодой медбрат и поставил передо мной, это произведение государственной машины. Узкие с удобными ручками и подплечниками, они блистали новизной в лучах весеннего солнца. Обменявшись с медбратом костылями, удивился их весу, вернее его отсутствию. Они весили как пушинки и уже настроены под меня. Ну если в стране некуда девать титан, то почему бы не наштамповать костылей? Лично у меня в инструментах есть титановая монтировка, менянная на банку спирта. Но это так, к слову.

Далее службисты и солидные дядьки в белых халатах, устроили мне допрос, с применением настоящего полиграфа. Множество однотипных и по моему мнению бестолковых вопросов, навивали скуку. Я стал откровенно зевать, и похоже, мое состояние сказалось на диаграмме, потому как белые халаты, стали задавать вопросы покаверзнее.

— Вы находитесь на службе в иностранной разведке?

В свое время, я видел несколько фильмов, где главных героев подвергали подобным допросам, а они в свою очередь, пытались обмануть умную машину. Мне же скрывать было нечего.

— Нет!

— Вам тридцать лет?

— Нет!

— Вы живете в России?

— Да!

— Вам приходилось убивать людей?

— Да!

Это были самые интересные вопросы, из всех. После каждого моего «Да или нет», один из халатов, с умным выражением лица, делал какие-то пометки в планшете. В комнате напротив, прямо за большим зеркалом, сидели трое мужчин, я чувствовал их внимание, а прикрыв глаза вовсе увидел, три красных силуэта смотрели на меня, о чем-то переговариваясь.

Когда нудная процедура закончилась, за меня взялись врачи.

Для начала они решили выкачать с меня всю кровь, методично заполняя пузырек за пузырьком. Кровопийцы проигнорировали мои реплики: «Оставьте хоть немного! Я не жадный, но остальное сдам в другой раз!» Врачи тоже военные, от избытка чувства юмора не страдают.

Затем пришла очередь ноги, гипс был бесцеремонно сорван, пятка аккуратно ощупана. Последнее заставило меня заметно понервничать. Рентген, кстати третий за неделю — как бы волосы не выпали, или еще что-нибудь! Врачи лишь бесстрастно взирали на меня негодующего. Бонусом ко всему, вкололи несколько болючих уколов в разные части тела, как соизволил объяснить один из эскулапов, для быстрого сращивания костей.

В общем впечатления я получил, самые незабываемые, особенно после глотания шланга и следующей за этой процедурой клизмой! Никто не стал объяснять, на хрена она вообще нужна? Наверное, на всякий случай⁉

Когда мучители ушли, пришел китаец, натуральный такой, махровый, в расписном халате с широким поясом, волосы собраны пучком, как и борода, взгляд строгий — хитровосточный!

Вежливо, на чистом русском, попросил улечься на кушетку, спиной вверх. Я было решил, что будет массаж и уже расслабился в предвкушении. Но ошибся, этот китайский мандарин начал втыкать в мою спину иглы. Вот же непруха! Причем здесь спина? У меня же пятка сломана! Возмущаться не стал, им лучше знать, в конце концов вполне терпимо.

Уже вечером, после всех процедур, меня порадовали плотным ужином, с большим количеством мяса и бокалом красного вина, допив который я отключился на кровати в выделенной мне комнате.

Глава 18

На костылях, даже на титановых, бегать очень неудобно. Обливаясь потом, я нарезал круги по спортзалу, старательно переставляя ходули. Движения давались все труднее, еще бы, пытка длилась второй час, но старенький тренер, гоняющий меня уже неделю, был неумолим.