Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 17)

— Ох, мля! — тихонько матерясь, я с трудом перевернулся на спину, чувствуя себя как столетний старик, пробежавший стометровку. Сердце того и гляди выскочит.

Да уж, пришел отходнячок, нежданно негаданно. Перемещение в бессознательном состоянии, определенно имеет свои плюсы.

Полежал чуток, дыхание успокоилось, тело понемногу пришло в норму, я приподнялся на локтях и огляделся.

Карман поприветствовал меня все той же тишиной, и вечным покоем, но одна из арок была подсвечена изнутри, приглашая войти в это мерное сияние.

Создавалось впечатление, что портал живой, он смотрел на меня с мудрым прищуром старца прожившего тысячелетия. Не припомню такого, что-то явно изменилось или мое восприятие, или арка на самом деле манила меня⁈ Как и в прошлый раз, некоторые символы на внутренней поверхности портала горят тусклым светом. Я постарался выжечь, эту картинку в своей памяти, запоминая каждую закорючку и место, где она находится. Авось да пригодится!

Ну что! Опыт удался, результат положительный! Сделал я вывод. Но начальство запретило мне посещать карман, значит пора валить. Не стоит портить отношения, на заре своей карьеры. Из любопытства, я прогулялся по остальным аркам, но, как и раньше, они не функционировали. Ну и ладно, не больно и хотелось.

Лучше займусь злободневным вопросом, как вернуться без помощи смерти? Испытаем предыдущий опыт. Чтоб попасть сюда, я вытащил из памяти нужную информацию, тем самым нарисовав картинку в своем воображении, мысленно потянулся к ней и меня услышали.

Так, стоп! Неожиданная догадка прервала мои рассуждения. Временной карман, является промежуточной точкой. Но обязательной ли? Что мне мешает из точки А попасть в точку С, минуя точку В? Я в буквальном смысле присел от подобного предположения, прислонившись к стене, от которой исходило приятное тепло. Ни что не мешает это проверить, почесал подбородок и решился.

Рывком вскочив с пола, я прошел примерно в центр ангара, уже зная куда пойду. Ну ни пуха мне! Глубоко вдохнув, потянулся к картинке из памяти. В глазах замелькали символы.

— Что это? Неужели то, о чём я недавно мечтал⁉ Интерфейс! — символы как появились, так и пропали, неожиданно. — Ну и ладно, потом…

Сначала ничего не происходило, затем изображение перед глазами дернулось, словно сменили кадр, возник жужжащий гул, будто тысячи пчел кружили над головой. Не зря ли я это делаю? Появилась трусливая мыслишка. Может пока не поздно, вернуться⁉ Я понял, что уже поздно, когда навалилась тяжесть, боль стала заполнять тело как пустой сосуд. Заныла каждая косточка, да что там, каждая клетка моего несчастного организма затрепетала от разрывающей боли, упав на колени и завалившись на бок, я успел подумать, что это видимо конец. Допрыгался балбес! Причем в буквальном смысле. И тут меня потянуло, закрутило, завертело и выбросило кулем на что-то прохладное и мокрое.

«Млять!» Всё, что пришло на ум. На хрен такие переходы, так и скопытиться не долго. Открыв глаза, я проморгался, разгоняя муть. Видно стало чуть получше, словно в густом тумане. Как выяснилось, влажной и прохладной была трава. В паре метров от меня росли кусты чилиги, а вокруг разбросаны грязные тряпки, пакеты, пустые пивные банки. В нос ударила вонь. Свалка⁉ Мелькнуло в голове. Боль не пропала, а перешла на другой уровень, ныло что-то в животе и печени, я буквально чувствовал ее, величиной со средних размеров арбуз, колола и пульсировала.

Кузьмич… — Вот!

Вяло просыпалась чужая память. Что дальше⁈ Тут стали всплывать туманные образы людей без лиц, словно ластиком стерто. Женщина с детьми смотрит на меня, затем захлопывает дверь. Нарисовалась комната больше похожая на библиотеку, все стены с пола до потолка были в книжных полках. Дальше самое яркое воспоминание: «я» сижу на тротуаре у забора, мимо проходят безликие люди, некоторые бросают мелочь, в коробку у моих ног. Затем туман, из которого выплывает ларек, с пестрящими шоколадками и сигаретами, грязные, трясущиеся руки суют мелкие монеты в окошко, торгаш брезгливо сметает их в сторону и ставит на прилавок пластиковую бутылку с красной крышкой. «Красная шапочка» — всплывает название.

Все что мне нужно — это забвение. Уходит все: обиды, невзгоды, даже боль притупляется. И я спешу в ближайшие кусты, там ждет оно — забытие…

— О-ох… Мать твою!

Гнилое болото чужой памяти не хотело меня отпускать. Вылез с трудом. Грязь, вонь годами немытого тела, стоя на корячках среди засаленного тряпья и мусора, я тихо офигевал.

Хотели попасть в пункт С, минуя пункт В⁉ Получите и распишитесь! Спасибочки! Но возникает законный вопрос: «где я?»

То, что это тело бомжа, яснее некуда! Но вот куда меня на хрен занесло? И зачем? Не решившись встать на ноги, я не спеша, охая и матерясь, пополз к зарослям чилиги. Болело все, начиная от кончиков пальцев рук, заканчивая смердящими ногами. Стараясь не обращать внимания на ленивых жирных мух, которые любыми способами старались сесть на немытую рожу, терпеливо заполз в кусты.

— Собаке, собачья жизнь! — изрек я, осторожно высовывая нос из зарослей.

Перед моим взором был туманный парк. Непонятно только, туман это или «острый» бомжатский глаз подводит⁉ Пока никого не видно, но ничего удивительного, по ощущениям сейчас раннее утро.

— Ав-ав-ав… — справа раздались возгласы мелкой псины.

Поворачиваюсь. Женщина, немолодая, с болонкой. Псина то, меня увидела или унюхала, вот и подает знак хозяйке, а та лишь подслеповато щурилась, в моем направлении. Похоже не заметила, но шаг ускорила.

— Бонька, домой! — услышал я команду.

— О-о, так это меня по адресу доставили! Это ж Анна Алексеевна! Химичка!

Москва 98 год, первая хорошая новость. Получается карман поставленную задачу выполнил, доставил меня в самое подходящее, по его мнению, тело! Неясно только в какое время. У Кузьмича, ясно дело часов нет, да и день какой ему без разницы. Да лучше б меня в престарелую училку засунули, подумал я, яростно начесывая в области паха. Боже, как же хочется выпить! Интересно, чье это желание? От размышлений меня отвлек лай собаки.

— Опаньки!

Метрах в двадцати от места моей дислокации, по траве, минуя удобные аллейки, пошатываясь шел маленький пузатый мужичок, в форме. Смоленков, собственной персоны, жив, здоров и даже поддатый! Не обращая никакого внимания на химичку с болонкой, он пер, только по ему известной тропе, скорее всего домой.

Так, погодите! Я пытался поймать ускользающую мысль. Если Смоленков, спокойненько себе чапает домой, а я в кустах кормлю вшей… Значит никакого вам альтернативного будущего? Получается все эти смерти, моя беготня, все зря? Но расстроиться я не успел, наблюдаемый мною вдруг встал как вкопанный, какое-то время стоял так, даже не пошатываясь, затем резко дернулся и упал на колени уперевшись руками во влажную траву.

— Так, так, так! — я перестал чесать в паху и взялся за жидкую бороденку. — Все чудесней и чудесней!

Смоленков тем временем, успевший подняться, провожал взглядом собачку, не замечая подошедшую к нему Анну Алексеевну. После того как он опять дернулся, или скорее подпрыгнул, реагируя на появление нового персонажа, они какое-то время общались, потом училка ушла по своим делам. Смоленков же… или не совсем он. Мне почему-то не хотелось думать в этом направлении, возникало неприятное чувство, будто я застал близкого человека, за каким-то непотребством. Я в теле бомжа, наблюдаю за собой в теле мента, который оглядевшись по сторонам, бодрой походкой направился к выходу из парка.

Разве такое возможно? Получается, что да! Забыв про почесунчики, я тупо пялился на удаляющуюся фигуру. Скорее всего, в ФСБ есть специалисты, способные объяснить подобное явление. При возможности обязательно задам вопрос, уж больно все это непонятно.

Судя по поведению «Смоленкова», это уже второй переход, помнится при первом, пришлось изрядно поблевать. Ладно, хватит об этом, обдумаю все в более удобной обстановке. А теперь домой, в родное тело! К черту бомжей и продажных ментов! Я облокотился спиной на куст и приготовился к боли.

Глава 16

Простое двухэтажное здание без всяких выкрутасов, если не считать красивого двуглавого орла, вырезанного на щите, с мечем на заднем плане.

Герб ФСБ красовался на самом видном месте, но не казался украшением. Множество камер наблюдения, как видимых, так и скрытых. Теперь я и это видел — тоненькие зеленоватые линии пронизывали все пространство перед входом. Внимание к моей скромной персоне было и со стороны дороги. Я почувствовал его, как только вышел из такси.

Черная иномарка, с абсолютной тонировкой, стояла на обочине. Хватило лишь мимолетного взгляда, чтоб понять, в машине два человека. Возможно ждут, что я передумаю в последний момент, и упрыгаю на костылях, а может простая предосторожность — это все-таки ФСБ.

Подойдя ко входу, я остановился. Если перешагну порог, обратной дороги не будет. В данный момент, эта дверь для меня четкая граница между прошлым и будущим. Если не войду, стану изгоем в обществе, они об этом позаботятся, не сомневаюсь. Отмазки типа «Я больше не буду» или «Не стану сотрудничать с другим государством» не прокатят, тут все просто, с нами или против нас.

Ну что ж — «дом милый дом», пора входить.